А во-вторых, вот это «у него есть желание вернуться». А когда у него будет желание снова уйти?

Нет уж.

И я ответила госпоже Говард:

– Дадим Фредерику время определиться с его желаниями. Если что, завтра я замуж выходить не собираюсь, и согласитесь, госпожа Говард, Фредерик же взрослый, красивый, умный мужчина, и несколько месяцев назад он принял взвешенное решение: уйти из семьи, жениться на красивой, успешной женщине. Возможно, его мечты сейчас поблёкли из-за того быта, с которым он столкнулся, но я не желаю возвращаться к прошлому в том виде, в котором оно было.

Если бы свекровь не начала меняться, работать над выражением своего лица, я бы не стала всё это ей объяснять, но сейчас мне показалось это уместным:

– Вы же видите: я работаю и учусь, у меня нет времени готовить, убирать и стирать. И я боюсь, что Фредерик, вернувшись, будет сильно разочарован, если он ищет именно это. Поэтому, госпожа Говард, спасибо вам за то, что вы мне об этом сказали, но, если Фредерик будет вдруг вам звонить, чтобы что-то передать мне, прошу вас: больше не надо. У меня сейчас сложное дело и экзамен в университете. Я после сама с ним поговорю.

Первая реакция свекрови была обычной, у неё на лицо вернулось недовольное выражение, но, видимо, она быстро что-то вспомнила и, сделав над собой усилие, вернула нормальное лицо.

Я подумала: вот и славно, – и пожелала ей хорошего вечера.

И я пошла в свою комнату, чтобы немного полистать тетради по подготовке к экзамену, ещё раз перечитать документы по делу Дианы, потому что завтра я как раз планировала с ней встретиться.

Для этого мне нужно было переместиться в тот город, где она сейчас жила.

Но вдруг раздался звонок по переговорному артефакту. Учитывая, что мой номер знали лишь немногие, я предположила, что это либо мистер Мердок, либо барон Дерайн.

Оказалось, что ни тот и ни другой.

Мне звонил первый помощник барона Фоксхельда, главы инвестиционного банка, и предлагал завтра встретиться у них в офисе.

И мне это предложение страшно не понравилось.

Знаю я все эти встречи! Их пишут на записывающие артефакты, и даже если они мне предложат взятку, а я откажусь, смонтировано будет так, что никто не будет разбираться, отказалась я или нет.

И я ответила:

– Нет, господин первый помощник, я в вашем офисе встречаться с вами не буду, но завтра во второй половине дня я буду в нашей конторе «Мердок и Мердок». Будет желание – приезжайте, другого варианта, к сожалению, у меня нет.

И сразу после этого сделала звонок мистеру Мердоку, рассказала ему про эту ситуацию.

Мистер Мердок одобрил, что я не поддалась на провокацию и пригласила «товарищей» в нашу контору.

– Они мне ещё не подтвердили встречу, – добавила я.

– Матильда, – сказал мистер Мердок, – я тоже постараюсь на этой встрече быть, хотя я очень сомневаюсь, что кто-то из них подъедет, потому что их задача была именно вызвать вас, Матильда, в их офис, для того чтобы обеспечить себя неким компрометирующим вас материалом. Что вы там такого накопали, что они вдруг решили пойти на такие меры? – вдруг спросил мистер Мердок.

– О, мистер Мердок! Завтра с утра поеду к Диане, мне нужно выяснить кое-какие подробности, а после приеду в офис и всё вам расскажу.

– Похоже, это будет очередное громкое дело, – усмехнувшись, сказал мистер Мердок.

– Ну, в общем-то, может так и быть, – ответила я.

– Будьте осторожнее, – сказал мне мистер Мердок. – Помните, что профессия адвоката не только интересна, но она может быть и опасна.

Я подумала, что ничего опасного, в общем-то, мне не грозит. Но, как оказалось, мистер Мердок лучше знал, как это всё происходит.

Утром я позволила себе немножко позже встать: не выезжать же рано утром и не сваливаться Диане как снег на голову. А переговорного артефакта у Дианы не было, чтобы заранее ей сообщить о моём визите. Поэтому я выспалась и спокойно прибыла в город, где сейчас находилась Диана, примерно к десяти утра.

Войдя к подруге в дом, я подумала, что я всё правильно рассчитала. Диана, видимо, тоже позволила себе расслабиться после всех этих волнений и не просыпаться рано, поэтому к тому моменту, как я появилась, у неё был лёгкий завтрак. Я к нему с удовольствием присоединилась.

Во время завтрака мы и начали разговор. Что любопытно, Диана не помнила, было ли у неё предложение о покупке её магазина, но не помнила она об этом ровно до того момента, пока я у неё не спросила.

Так она мне и сказала:

– Матильда, пока ты не спросила об этом, я даже не помнила.

И это мне показалось странным.

На самом деле я знала, что здесь, в мире драконов, есть всякие интересные штуки и даже ментальные амулеты. Они запрещены к использованию, но это не значит, что их нет.

И, судя по реакции Дианы, вполне возможно, что к ней был применён ментальный амулет.

Я размышляла таким образом: Диане сделали предложение, она отказалась, и в какой-то момент пришёл кто-то и заблокировал ей воспоминания об этом.

Мозг устроен таким образом, что нельзя навечно заблокировать воспоминания, если мозг не повреждён. Там всё равно остаётся «запись», доступ к которой можно заблокировать. И действует блокировка таким образом, что просто «закрывает дверку».

Но её можно «открыть» либо при помощи специалиста, что опасно, потому что любое вмешательство в мозг опасно, либо при помощи наводящих вопросов. Главное – задавать правильные вопросы, чтобы они эффективно подводили к сути.

В данный момент это и произошло. Когда я спросила у Дианы, было ли у неё предложение о покупке, она сразу вспомнила, что было.

И мы начали разговаривать дальше, я продолжила задавать вопросы. Как это происходило? Кто ей звонил или приезжал к ней? Что было после, когда она отказалась?

И что-то меня подвигло показать ей фотокарточку Софии.

А поскольку я взяла с собой дело, которое мне подготовил мистер Банни, то там была фотокарточка Софии как адвоката, который вёл сделку. И я показала её Диане.

– Да! – воскликнула Диана. – Ко мне приходила эта женщина.

– Что она тебе сказала?

Диана задумалась, как будто вспоминая.

– Она сказала, что они отзывают предложение о покупке.

И Диана снова задумалась, у неё даже появилась вертикальная морщинка между бровями, видно не так уж и просто оказалось вспоминать.

– Вспомнила! – снова воскликнула Диана. – Она… она попросила меня подписать документ о неразглашении.

– И ты подписала? – спросила я.

– Конечно.

– А ты прочитала, что ты подписываешь?

– Да. Это был стандартный документ о неразглашении информации.

А я вдруг подумала, что под ментальным воздействием можно было увидеть любой документ, который бы другая сторона захотела, чтобы ты увидела.

«Вот это поворот! – подумала я. – Неужели София способна на такое?!»

А внутренний голос ехидно произнёс: «А почему нет? Если она способна увести мужа из семьи, где трое детей, почему она не способна и на такое же преступление, только в профессиональной сфере?»

– Так, – сказала я. – Давай-ка мы с тобой запишем эти твои показания, ты подпишешь, и я уточню у мистера Мердока, какие можно сделать экспертизы, чтобы доказать, что к тебе было применено ментальное вмешательство.

– То есть у нас есть шанс выиграть дело? – спросила Диана, и в её голосе была надежда.

– У нас не просто есть шанс, Диана, мы его обязательно выиграем, – заверила я подругу.

Взглянула на часы, поняла, что немного засиделась и, попрощавшись с Дианой, побежала к портальной станции.

Предъявила билет и ринулась в кабинку, из которой выходила утром.

Но служащий вдруг сказал:

– Постойте! Эта кабинка не работает, зайдите в кабинку под номером пять.

Я удивлённо оглянулась, потому что обычно номер кабинки соответствовал номеру города, откуда ты приходил.