В конце концов я «признала поражение» и перестала ёрзать. Взглянув на Фераро, который был горячим, как печка, мне показалось, что он улыбается, слегка, одними уголками губ.

Но ведь этого же не может быть? Он же не мог заранее предусмотреть, что мы с ним поедем вдвоём на заднем сиденье? Или именно поэтому он меня встретил у дома Кристин?

Мы ехали где-то около часа, потом машина остановилась. Во время поездки никто не разговаривал — стояла странная, напряжённая тишина. Я минут через двадцать достала планшет и уткнулась в него, изучая документы.

Спросила только об одном:

— А как было выбрано место, куда мы едем?

Ответил мне Арман.

— Карта Узора помогла.

— Как это? — спросила я, потому что хотелось подробностей.

Но Арман лишь пожал плечами.

Я вопросительно взглянула на Фераро и тот объяснил.

Оказалось, что воспользовались специальной картой узора. В этом регионе пересечения всех нитей узора были лишь в семи точках. Из этих семи выбрали три. В теории предполагалось, что если запустить Искатель на пересечении, то он сможет проверить все нити, которые есть в этом месте.

Когда мы вышли из автомобиля, я смотрела на Армана и думала: любопытно, каково это, знать, что ты сейчас заплатишь годами жизни за расследование? Конечно, драконы живут дольше людей, но всё равно — мне казалось это неправильным.

Место, куда мы приехали, было красивым. Это был утёс, под ним протекала река, и я почему-то подумала, что, наверное, Фераро выбирал, куда поехать: он же так любит вид на реку. Я невольно посмотрела на генерала.

Он прошёл вперёд. Встал на самом краю утёса, глядя вниз. Если бы я не знала, что он дракон, то мне было бы страшно смотреть. Но даже на водопаде, когда под нами обвалился кусок обрыва, он успел обернуться в дракона.

«И здесь, — подумала я, — даже если его кто-то толкнёт, он успеет обернуться — и ничего ему не будет. Если он захочет, конечно».

Почему-то мелькнула такая мысль. Но ведь если бы он захотел погибнуть, то он бы давно мог это сделать. Значит, есть что-то или кто-то, что его держит.

Когда запустили Искатель, ничего особого не произошло. Хотя я ожидала, что будет какое-то странное ощущение или эффект — чтобы можно было понять, как происходит этот поиск.

Я смотрела на Фераро. Он был странно спокоен. Хотела бы я сказать, что так себя не ведут преступники, — но нет, я была уверена, что именно так они себя и ведут.

Оказалось, это только мы, те, кто не использовал Искатель, ничего не ощутили. Выяснилось это, только когда Арман вдруг осел на землю.

Это очень страшно — видеть, как большой сильный мужчина вдруг начинает шататься, слепо оборачивается, будто ничего не видит, и падает на землю. Мне сразу стало стыдно за то, что я подозревала его в том, что он лжёт.

Я подскочила к нему.

— Арман?

Он лежал, и мне показалось, что даже черты лица у него заострились. Я обернулась. Генерал стоял поодаль, не делая даже попытки приблизиться, он внимательно смотрел на Армана, словно пытался понять, действительно ли тому плохо.

— Помогите мне, — сказала я, понимая, что самой поднять Армана мне просто не хватит сил.

Кое-как нам удалось привести Армана в чувство и довести до машины. Я села рядом с ним. Он привалился к моему плечу, и я чувствовала, что он не притворяется — ему действительно было плохо.

— Скажи, Арман, что там было? — спросила я.

Но вместо Армана ответил Фераро:

— Древние артефакты, Аврора, создавались таким образом, что работают исключительно за счёт энергии того, кто этот артефакт активирует.

И почему-то мне показалось, что говорил Фераро не об Искателе.

Поэтому и задала следующий вопрос:

— Так значит, что и Венец Судьбы будет работать за счёт жизненных сил того, кто его запустит?

Генерал ответил не сразу:

— Существует теория, что тот, кто его запустит, может сам стать артефактом.

— Так это теория или правда?

— Боюсь, госпожа Аврора, выживших, чтобы это подтвердить, не осталось.

— Тогда я не понимаю, — сказала я. — Зачем он похитителю?

— Иногда цена не имеет значения, — ответил Фераро, и мне показалось, что эти слова, будто чугунные плиты упали на землю, придавив нас.

И тут вдруг Арман открыл глаза и добавил:

— Особенно когда её платит кто-то другой. Не правда ли, Фераро?

И мне показалось, что воздух в машине стал густым — настолько тяжёлым было напряжение, образовавшееся между двумя мужчинами.

Но никто из них больше не произнёс ни слова.

К тому моменту, как машина остановилась возле здания инквизиции, цвет лица Армана почти вернулся к нормальному. Из машины он вышел уже на своих ногах. Но идти внутрь никто из мужчин не торопился.

— Полковник Роше, — произнёс Фераро, — что вы выяснили?

— Венец находится в вашем регионе, — без упоминания звания генерала ответил Арман.

— Но об этом мы знали и до того, как вы активировали Искатель, — в голосе Фераро обозначились скучающие нотки.

И мне это показалось жестоким.

Ведь Фераро знал, что Арман только что потерял несколько лет жизни — и даже если ничего не вышло, если ему так и не удалось обнаружить, где артефакт, — жестоко упиваться этим.

— Почему же, — парировал Арман. — Я увидел предполагаемые места. Сейчас мы пройдём к вам в кабинет, генерал, и я обозначу на карте те точки, что пока держу в голове.

По лицу генерала Фераро нельзя было ничего прочесть, оно оставалось бесстрастным, но в то же время мне показалось, что он нервничает. Если такое вообще можно сказать о генерале.

— Пройдёмте, — сказал Фераро и, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд.

— Арман, как ты? — спросила я, тронув мужчину за руку.

Он неожиданно по-доброму мне улыбнулся.

— Нормально, Аврора.

— А как это было?

— Странно, знаешь, сначала я ничего не ощущал, а потом… я как будто поднялся высоко-высоко…

— Как на крыльях? — спросила я.

— Даже выше, — взгляд Армана затуманился, словно он снова вернулся туда и видел всё с высоты птичьего полёта. — Знаешь, с той высоты земля похожа на карту. И тогда я увидел огни. И среди этой россыпи было три места, где огни горели ярче. Я сейчас нарисую на карте, но уже и так могу сказать: первое место нам ничего не даст — очень похоже, что это в столице — Императорский дворец. Скорее всего, какие-то похожие артефакты находятся там. А вот два других можно попробовать изучить. Пойдём.

И мы с Арманом тоже пошли к зданию инквизиции. Фераро у входа уже не было — наверное, прошёл внутрь. Было бы странно надеяться, что он будет стоять и ждать нас.

Зато в кабинете у Фераро на столе уже лежала карта. Сначала Арман показал Императорский дворец, а потом отметил ещё два места. Одно, как сказал Фераро, находилось примерно в двух часах езды от города, где мы находились. А второе — совсем рядом, в городе.

— Что это за место? — спросил Арман.

— Это Остров влюблённых, — усмехнулся Фераро.

— Что там расположено?

— Ничего, — генерал пожал плечами, и добавил, — там просто парк.

— Но почему Искатель показал именно на это место? — нахмурился Арман.

 — Не знаю, это место отдыха, там есть укромные места, живописный берег, уединённые беседки. Его используют для отдыха, иногда приезжают семьями.

— Вы должны отдать приказ обыскать этот остров.

Фераро посмотрел на Армана как на сумасшедшего.

— Чтобы обыскать его, я должен его закрыть.

— Да, генерал, вы его закроете.

Я видела, что Фераро хотел возразить, но не стал. Вместо этого он вызвал своего помощника — кажется, его звали Гарри — и отдал приказ оцепить Остров влюблённых и начать поисковые работы.

— Вы довольны, полковник Роше? — тон генерала был нейтрален, но мне казалось, что он издевается.