Оказалось, что леди Виарет вовсе не леди, а простая девушка, которую нашёл лорд Виарет и заставил играть роль своей младшей сестры, которая на самом деле умерла во время магической лихорадки вместе с родителями лорда.

За такой обман никто не стал поручаться за лорда Виарета, и его всё-таки забрали в долговую тюрьму.

А вот «леди Виарет» вместе с Его Величеством Винтеральдом укатила в его королевство. Уж и не знаю, чем она ему так понравилась, но он сказал, что «такой умной девице обязательно найдётся применение».

Маму лорда, леди фон Торенвад мы любим, но на расстоянии, потому что Дракенгольму хватает одной леди фон Торенвад.

Страшная тайна ненависти лорда Риетта тоже была раскрыта.

Оказалось, что лорд Риетт любил женщину, которая стала супругой герцога фон Торенвад, и возненавидел Рагнара, когда она выбрала не его. А когда супруга Рагнара забеременела, Риетт понял, что с рождением ребёнка, надежда на её возвращение исчезнет совсем.

И это именно он привёз магическую заразу в замок Дракенгольм. Когда супруга Рагнара, мать Андера, умерла, Риетт и не подумал обвинить в этом себя, он снова обвинил в этом Рагнара и решил, что род фон Торенвад должен исчезнуть.

И он бы убил Рагнара, тем более что в тот момент Рагнар был раздавлен смертью жены. Но род фон Торенвад был одним из стражей границы, и герцога нельзя было убить просто так. Другое дело, если бы он ослаб и умер. И тогда в безумном мозгу Риетта родился план.

Он нанял Сорону, причём сделал это так, как будто бы Сорону наняла мать герцога фон Торенвад. И через неё он стал методично травить герцога и не давать возможности вылечить ему сына.

Граница должна была ослабнуть. Это он нанял бывшего писца, поставив его управлять городом. Но и он недооценил людскую жадность, потому что Сороне и писцу не хватало тех денег, которые им платил Риетт, и они начали обворовывать герцога.

А экономку лорд Риетт специально нанял в приюте, ему нужен был кто-то слабый и беззащитный, на кого можно было окончательно взвалить вину за то, что Дракенгольм доведён до разорения.

Но с моим появлением всё пошло не по плану. Каково же было удивление Риетта, когда, после того как он оставил в разорённом драконьем замке приютскую девицу, там вдруг всё начало налаживаться, дела пошли в гору, и вскоре Сорона передала ему сообщение, что сын Рагнара начал выздоравливать. Да и сам Рагнар стал выглядеть гораздо лучше.

И тогда Риетт приговорил мальчика, и это именно Сорона вынесла одежду и волосы Андера, чтобы натравить на него аррховых гончих.

Но и здесь план Риетта сорвался, и пришлось ему приехать самому.

И что он увидел? Он увидел, что зверь Рагнара начал просыпаться.

Риетт понял даже раньше самого Рагнара, что произошло невозможное, что Рагнар второй раз в жизни встретил истинную. Риетт сразу определил, что экономка, которую он нанял, оказалась истинной герцога Рагнара.

Узнав о том, что под маской экономки скрывается сбежавшая невеста герцога де Моэрта, Риетт решил разыграть «гениальную» партию, чтобы уничтожить герцога навсегда.

Он подстроил отравление малыша, чтобы окончательно добить Рагнара и не дать его дракону возродиться. Но всё опять пошло не так…

Я очень надеялась, что лорда Риетта казнят, потому что такие преступления не должны оставаться безнаказанными.

Когда новый король вступил в свои права, он подписал амнистию. Но, как мне потом рассказал Рагнар, лорд Риетт до амнистии не дожил.

«Говорят, что в тюрьму завезли несвежие грибы».

А вот Сороне удалось избежать казни. Вроде как она была под какой-то клятвой и не могла противиться приказам, хотя я лично в это не верю. Но успокаивает то, что Сорона всё-таки сменила место проживания и теперь живёт на севере страны, трудится на рудниках, усердно. И я очень надеюсь, что оттуда она уже не выберется.

— О чём задумалась? — тёплые руки легли мне на плечи, запах вереска и ветра окутал меня.

До встречи с Рагнаром, вернее, с его драконом, я даже не знала, что ветер может иметь аромат.

— Да так, — сказала я. — Вспомнилось кое-что.

— Надеюсь, что не твой прошлый мир? — спросил мой любимый.

— Нет, — сказала я, — жизнь моя теперь здесь, и своё прошлое я уже не вспоминаю.

Да, я рассказала Рагнару о том, что моя душа не принадлежит этому миру.

Просто однажды он завёл разговор, что чувствует во мне свою истинную, но отец-дракон не даёт вторую истинную, и он не понимает, как так могло получиться.

И тогда я рассказала ему, кто я.

После этого я почувствовала, что счастье его стало незамутнённым и чистым. Он больше не мучил себя мыслями, что украл чьё-то чужое счастье.

Муж прижался лицом к моей шее и вдруг замер. Его нос уткнулся мне в шею.

Я засмеялась:

— Щекотно, Рагнар! Ты что?

— Подожди… — он провёл носом где-то в месте, где шея переходит в плечо, потом развернул меня к себе, уткнулся носом в ямочку между шеей и грудью. Я стала его отталкивать, потому что мы находились в комнате, куда в любой момент мог зайти Андер и вообще кто угодно.

— Почему ты молчала? — вдруг спросил он, заглядывая мне в глаза.

— О чём? — удивилась я.

А он вдруг поднял меня на руки и закружил.

— Да что происходит, Рагнар? Расскажи мне! — воскликнула я.

Он поставил меня, улыбнулся и сказал:

— У нас скоро будет ребёнок.

И я вдруг услышала, как у него внутри, в груди, кто-то заурчал довольно, словно гигантский кот. Кто-то большой и древний.

Тот, кто точно знал, что это только начало.

***

У Марии-Адарии и Рагнара впереди большая и длинная жизнь, полная любви и радости, я уверена, что, пройдя сквозь непростые испытания, они будут беречь друг друга и то чувство, которое теперь освещает замок Дракенгольм.

Надо уметь ценить то, что дарит нам судьба, и быть способными идти навстречу друг другу, иначе никакая истинность не поможет сохранить любовь на долгие годы, а ведь маги и драконы живут очень долго.

«Ненавижу драконов!»

Я лежала в траве и медленно умирала, сил кричать уже не было, да и не услышит никто. Сама, дура, виновата: ну зачем потащилась в жару, да ещё и одна? Вон хотя бы у Нинолли сына попросила в сопровождение, всё было бы кого за помощью послать.

Слёзы хлынули из глаз. Нельзя плакать, нельзя, и так сил не осталось. Рожали же как-то мои предки в поле, я помню, я у Шолохова читала. Или не у Шолохова? Как она родила, пуповину перегрызла – и нормально. Почему же я не могу-у-у-у?!

Вой у меня получился какой-то полузадушенный, я уже не чувствовала ног.

«Неужели так и помру здесь?!»

И вдруг надо мной пролетел… дракон. Огромный такой.

– Э-эй! – Я попыталась поднять руку: может, он увидит, подумает, что добыча, и спустится?

Но крик получился писком: голос-то уже сорвала, почти десять часов валяюсь.

И вдруг снова он, и как будто вглядывается. На второй круг пошёл, гад…

– Я здесь, здесь! – крикнула я из последних сил и почувствовала, что боковое зрение исчезает.

«Держись, Катька, держись!»

Дракон пропал.

«Вот же сволочь! Улетел!»

Надо мной вдруг показалось красивое мужское лицо, слегка светящиеся глаза указывали, что это дракон.

– Ненавижу драконов, – сказала я и всё-таки провалилась в обморок.

Чуть меньше года назад

Ещё несколько месяцев назад ни о каких драконах я и не думала. Год назад выпустилась из приюта, по разнарядке пошла работать на ткацкую фабрику. Не лучший, конечно, вариант. Но зато для работников ткацкой фабрики было общежитие, и не надо было уезжать из столицы. Для приютских это были очень даже хорошие условия.

А ещё я всё-таки надеялась, что поступлю учиться; на деньги, остававшиеся от небольшой зарплаты, покупала учебники и вечерами, когда девчонки шли гулять, готовилась к экзаменам и мечтала, что когда-нибудь скоплю денег и переберусь в отдельную комнату.