И вот перед ней наконец-то разноцветные облака метакосмоса, знакомые и привычные! И такая же знакомая эйфория от свободно хлынувшей в тело магической силы!

Роксана хотела сотворить вокруг головы воздушный пузырь — и тут же вспомнила, что она в защитном костюме и шлеме, опять же, без них не выпускают. Впрочем, нельзя не признать, что так даже удобнее. Пусть на поддержание собственной атмосферы тратится сравнительно мало энергии, что в условиях постоянной подпитки из Метакосмоса вообще не имеет ни малейшего значения, однако трата физических сил все-таки ощущается — на длинной дистанции. А Роксана подозревала, что ей придется пробыть в Метакосмосе долго…

Однако все остальное было хуже. Находиться среди знакомых облаков, не чувствуя знакомой силы, знакомого понимания оказалось мучительно! Роксана вдруг с ужасом поняла, что если она не будет пользоваться трекером, с которым ее научили обращаться те же инструкторы, которые обучали пользоваться скафандром, она вполне может и потеряться! Все нагромождения газовых масс казались абсолютно одинаковыми, взгляду не за что было зацепиться среди атмосферных флуктуаций…

А, нет, было за что!

Вдалеке, но достаточно близко от Терры, чтобы его было видно в окружающем планету кислородном облаке, маячил знакомый сине-фиолетовый силуэт Зверя Горы! А рядом с ним — пара черточек поменьше. Видно, орденские крейсеры сопровождения.

Без малейших сомнений Роксана взяла курс на Кита. Стрелять по ней не будут, если она не начнет совершать враждебных действий — а она не начнет!

Лоснящееся черное щупальце с глазом на конце встретило ее на подлете. Роксана боялась, что и здесь ничего не выйдет — но потребовалось лишь небольшое усилие с ее стороны, чтобы ощутить знакомое соприкосновение разумов! Более того, Кита стало очень легко понимать! Его ум казался… более человеческим, что ли!

— Поразительно! — Роксана осторожно коснулась ладонью черного щупальца. — Мы так давно не виделись… Ты так изменился…

«Ты тоже», — был ответ, и Роксана аж вздрогнула от того, что это прозвучало совершенно человеческим голосом!

Более того, смутно знакомым голосом!

Она понятия не имела, что по нейрорезонансной связи можно разговаривать! Впрочем, если кто и способен на это, то именно Зверь Гора с его огромным мозгом!

«Действительно. У тебя, Роксана, к сожалению, не хватит мощности, чтобы мысленно транслировать мне разборчивую речь, так что можешь просто отвечать вслух — так делают все мои контактеры.»

Где же она слышала этот голос?..

«Это голос Кирилла Ураганова, — пояснил Зверь-Гора. — Я позаимствовал его с разрешения владельца. Моя первая контактерша, Лана Селиванова, любит этот голос больше других, и мне хотелось сделать ей приятное».

— Надо же… — пробормотала Роксана. — Но архимаг Кирилл, вроде бы, разговаривает иначе?

«Естественно. Я сохранил только тембр, а интонационный рисунок и манеру создал свои. Иначе это слишком отдавало бы плагиатом, не находишь?»

Роксана засмеялась. Она была очарована.

— Так даже лучше, чем прежде!

«Ты тоже лучше, чем прежде. Твой разум не так изранен. Это нравится мне куда больше».

— Спасибо… Но у меня именно из-за этого и возникла проблема.

И Роксана, немного путаясь в мыслях и словах, изложила свою беду. В ответ она получила по нейрорезонансной связи то, что вслух прозвучало бы глубоким вздохом.

«Ну что ж, — сказал Зверь-Гора. — Пожалуй, я сумею помочь твоему горю. Благодаря орденскому обучению я и сам гораздо лучше разобрался в том, что прежде делал только инстинктивно. Так что, возможно, сумею лучше тебя обучить… но ты пришла ко мне неготовой».

— Мне нужно разучить более сильные заклятья и расширить мой резерв?

«Тебе нужны ручка и тетрадка. Или хотя бы планшет. Иначе как ты собираешься записывать формулы? Ничего, писчие принадлежности можно одолжить на крейсере, думаю, там не откажут…»

— Формулы⁈ Зачем⁈

«Как же учиться навигации без математического анализа? Так и в самом деле с ума сойти недолго. Орденский способ гораздо лучше. Не уверен даже, что я смог бы сейчас вернуться к прежнему интуитивному пониманию…»

Роксана застонала.

1.1. Квашня и сумиранский стыд

— Поля, ты что, без меня совсем не проверял управляющего?

Аполлон Теософович Квашня, мужик резкий и крутой, прежде магистр солнца в отставке, ныне — почетный магистр солнца, не состоящий в армейском резерве по причине добровольного выбытия, поежился под взглядом друга и делового партнера.

Вроде бы все должно быть строго наоборот: Андрей Васильевич Весёлов также когда-то состоял на армейской службе, но ушел в отставку всего-навсего командором. Соответственно, Аполлону не следовало бы перед ним робеть ни в малейшей степени! Тем более с момента той отставки уже сотня лет прошла, и всю эту сотню лет Андрей оставался человеком сугубо гражданским.

Но сказывалась разница в возрасте и прошлая биография. Аполлон впервые познакомился с Весёловым в бытность свою безусым кентархом — тогда тот выступал в качестве отца хорошего друга Аполлона, Лёшки Весёлова. Лёшка всегда говорил о родителе, который вырастил его в одиночку, чуть ли не с благоговением. Неудивительно, что когда Квашня пару дней ночевал у друга дома, будучи проездом в столице, бывший командор с его неторопливыми плавными движениями, спокойной немногословной речью и проницательным взглядом вызвал у юного Квашни смутный пиетет. При нем хотелось ходить по струнке и отдавать честь, хотя тот кормил только что выпустившихся из учебки вечноголодных юнцов домашними пельменями, поил чаем с печеньем и вообще вел себя крайне доброжелательно.

С тех пор действительно улетело уже почти сто лет — мама дорогая! Мир поменялся полностью несколько раз, Лёшка, увы, в могиле, — не дожил. Как и жена Квашни, его милая Дуня. А они двое вот дожили, и даже не в качестве старых перцев в инвалидных колясках, а вполне здоровые, на своих ногах, даже молодые. По крайней мере, Квашня, поддавшись настоянию дочери, внуков и правнуков, прошел полное омоложение, исправно его поддерживал и теперь вот уже три десятка лет выглядел совсем юнцом. А Андрей Васильевич не стал ложиться на операцию по пересадке тимуса и ряд других сложных операций, и казался примерно сорокалетним.

Так что теперь, когда Андрей Васильевич укоризненно глядел на Квашню, тот снова чувствовал себя кентархом только что из учебки. Тем более «Полей» кроме Андрея Васильевича его никто не называл. Внуки-правнуки-праправнуки, правда, порой звали «деда Поля».

— Проверял, конечно! — воскликнул Квашня, ворчливостью пытаясь замаскировать неловкость. — Ты меня уж совсем за детсадовца не держи, Андрей! Уж что-что, а воровство я выявлять умею! Не воровал он!

— Всего лишь разрушал нашу репутацию, — приподнял брови Весёлов.

Квашня действительно почувствовал себя нашкодившим детсадовцем. Несмотря на жаркий солнечный день, типичный для северного побережья Арагосского моря, у него словно озноб прошел по спине.

— Да ладно тебе, разрушал репутацию, — проговорил он. — Если сейчас по-тихому с этим разберемся, никто и не узнает!

— Как ты собрался разбираться по-тихому? — хмыкнул Андрей. — Прикопать, что ли, мерзавца? Соблазнительное, конечно, предложение. Но даже будь я еще на службе, санкцию бы на это не получил у начальства. Он всего лишь мошенник, а не убийца и не предатель.

«А ты таким занимался?» — чуть было не спросил Квашня. Не стал, ощутил неловкость. Сам он отслужил тридцать с лишним лет в инженерных войсках, а вот Весёлов — в СВР-1, Службе внешней разведки.

— Самое тут удивительное вот в чем, — продолжал Андрей, постукивая пальцем по лежащему перед ним планшету. Изображение на экране не мигало: планшет отлично знал привычки своего владельца. — Ты ведь так скрупулезно вникаешь во все технические детали! Ездишь на все эти… собрания виноделов. И не заметил, что бутылки подходящей формы?