— Даже в голову не пришло! — честно сказал Квашня. — Задурил он меня своим «ребрендингом», мол, надо отстраиваться от конкурентов… Мол, у нас уже пара сотен гектаров виноградников, а мы все еще позиционируемся, как домашняя винодельня, мол, надо на новый уровень выходить!

— Да, уровень действительно новый, — как-то по-доброму усмехнулся Андрей Васильевич.

Квашня снова поежился.

Двое мужчин сидели на веранде балкона с видом на море. Сквозь полураскрытую стеклянную дверь виднелся кабинет Квашни — масса мониторов и старинный чертежный кульман, которым он до сих пор пользовался чаще, чем новомодными программами. Рука-то набита, думать так проще, чем перед монитором. Опять же, для здоровья полезнее.

Впереди — смятая легкой рябью поверхность Арагосского моря, над головой — ясное бирюзовое небо, какое часто бывает весной в провинции Лимани. Один-два паруса прогулочных яхт у горизонта. Обычно их больше, но сегодня свежий ветер загнал почти всех любителей в бухту. Красота! Если бы маленький кофейный столик между двумя стоящими на балконе креслами не был завален распечатками и фотографиями, иллюстрирующими не самую красивую историю.

Начиналось все с небольшого виноградника, который Квашня завел, когда вышел в отставку. Идея принадлежала Дуне. Увы, она, хоть и дождалась первого собственного вина, но не сумела его толком попробовать — тяжелая болезнь запрещала ей даже намек на алкоголь. С этим виноградником Квашня и встретил старость. Хобби для доживающего старпера и все такое.

У Андрея Васильевича ситуация была похожая. Только он думал доживать в городской квартире в Лиманионе. Однако сыновья пошли в гору, разбогатели и купили большой дом в престижном районе возле Сумеречного залива, с приличным таким садом. И уговорили отца туда переехать, в том числе как один из доводов используя возможность разбить небольшой виноградник.

Потом грянуло возвращение магии в мир, отмена Проклятья древних магов, жертвами которого были внук Квашни и средний сын Андрея Васильевича, Лёшкин старший брат. Граждан Ордена стали омолаживать по полису обязательного страхования, люди вышли в метакосмос и добрались до других планет, установили дипломатические связи с забытыми колониями, приручили драконов. Мир приобрел такие фантастические формы, которые пятьдесят лет назад и присниться не могли! И оба «доживающих» старика внезапно обнаружили, что перед ними — целая новая жизнь. В которой надо либо возвращаться к прежним занятиям, либо устраиваться по-новому.

Поскольку внук Квашни и единственный оставшийся в живых сын Андрея Васильевича вместе занимались снятием Проклятья и очень сдружились, бывшие старики также не потеряли друг друга из виду. У каждого из них были собственные проекты: Андрей Васильевич открыл секцию, где учил подростков рукопашной борьбе и стрельбе из огнестрельного оружия, Квашня преподавал в вузе и вел блог про путешествия. Однако виноградарство оба тоже не бросили. Слово за слово, идея за идеей — и придумали они объединить виноградники и выпускать собственную марку домашнего вина «Весёлая квашня». Название, в общем-то, и было главной причиной: оба с хохотом — ладно, со ржачем, будем называть вещи своими именами — предвкушали, как с такого названия будет корежить внуков от сумиранского стыда!

Однако дело взлетело, то ли несмотря на название, то ли благодаря ему. Спустя несколько лет прикупили еще виноградников, потом еще, наняли управляющего… Производство понемногу ширилось, Квашня и Андрей Васильевич занимались им в свободное от других своих историй время с большим удовольствием.

Но одиннадцать… нет, уже почти двенадцать лет назад грянула катастрофа: погибли сын Андрея Васильевича и его жена. Да еще как погибли! При тяжелейших обстоятельствах, очень может быть, что мучительно и под пытками (Квашня не хотел об этом думать, так что старательно гнал от себя такие мысли).

Андрей Васильевич тогда забросил почти все дела, кроме своего стрелкового клуба — мол, не могу ребятишек подвести — и занялся чем-то другим. Квашня не спрашивал, чем, потому что знать не хотел. Но догадывался. Времена настали непростые: конфликт за конфликтом на границах, экономический кризис… Семейства их детей и внуков, к тому моменту значительно перемешанные между собой (общие потомки у них уже тоже были, для Квашни пра-правнуки, для Андрея — правнуки), оказались интегрированы в большую политику по самое не балуйся. Так что Квашня тянул их винодельный проект один и не жаловался. И проект все равно рос, даже в самые темные времена, когда Истрелия закрыла границы для Орденских товаров, включая, естественно, самодельное вино, и в Орос нельзя было ничего продавать, и казалось, что вот-вот то ли Орден сбросит бомбы на Фали, то ли Фали на Текир — то ли вообще прилетит десант на драконах с Железной Терры!

А несколько месяцев назад Андрей Васильевич предупредил, что улетает с планеты по делам, вернется не скоро. Если вообще вернется (последнее читалось между строк). Поскольку с ним сорвались все трое его внуков по среднему сыну и старший внук Квашни, ясно было, что история опять какая-то политическая. Квашня, соответственно, не спрашивал. Только молился за них за всех.

Но Андрей вернулся всего через полгода. Вернулся какой-то помолодевший, заострившийся, как будто примирившийся сам с собой — значит, все прошло неплохо. Оказалось, они там отыскали еще одну пропавшую колонию, чьи жители владели какой-то уникальной магической техникой, и привезли оттуда отряд супербойцов с местным дикарским князьком во главе, из которых стали формировать частную армию для особо деликатных миссий. Квашня об этом знал немного, лишь столько, сколько позволял его уровень допуска, даже никого из этих дикарей лично не встречал. Главное, что Андрей Васильевич оказался дома и стал вникать во все, что за последние годы пустил самотеком. И внезапно нашел то, что Квашня проворонил.

Маленькое государство Сумиран славится, в основном, своей кухней, храмовой архитектурой и породистыми котами. Ну еще выражением «сумиранский стыд». У него даже колоний на Таланне — соседнем материке, на котором нет собственных стран, только заморские территории великих держав Ойкоса — почти нет, если не считать маленькой прибрежной области. И там выращивают ограниченными партиями некое сверхэлитное вино непревзойденного вкуса и аромата, которое продают за баснословные суммы. Вино это славится в том числе бутылками темного стекла причудливой формы.

Поэтому, увидев, что управляющий «Весёлой квашни» вот уже несколько лет закупает для вина из винограда сорта «сумиранский темный» не совсем такие же, но очень похожие бутылки, Андрей Васильевич насторожился. И начал проверять.

А вот Квашня не насторожился! Скушал сказочки насчет маркетинга и «отстройки от конкурентов» за милую душу! Ну не разбирался он в «элитных» винах, никогда не интересовался ими! Он вообще с наливок и ягодных настоек свой путь в виноделие начинал!

На самом же деле, как оказалось, на часть вина, которое разливалось по этим очень похожим бутылкам, лепили правильные этикетки: «Домашняя винодельня „Весёлая квашня“, с 835 г., вино столовое полусладкое, сорт винограда „Сумиранский темный“» — и далее юридическая информация. А часть получала витиеватую надпись сумиранской вязью и совсем другие выходные данные. После чего ехала в иного формата ящиках во всякие экзотические места.

— Нужно найти список всех клиентов, — задумчиво проговорил Андрей, глядя на море. — Принести извинения. Сделать это максимально деликатно. Вернуть деньги.

— Разоримся… — пробормотал Квашня.

— Да, влетит в немалую сумму, — спокойно кивнул Андрей. — Но у тебя есть другие предложения?

Квашня только помотал головой.

— Как ты собираешься этот список из управляющего добывать?

Андрей Васильевич улыбнулся — не очень приятной улыбкой.

— Это предоставь мне.

— С удовольствием, — честно сказал Квашня.

Потом вдруг до него дошел комизм ситуации.

— Слушай, Андрей! — воскликнул он. — Он ведь уже года четыре так химичит! И представляешь, за все время никто не заметил, а? Выходит, наше вино — не хуже этого элитного сумиранского?