Какого демона⁈ Ну почему⁈ Почему одним все — а другим ничего⁈

Садилась Ирида в машину в таком состоянии души, что будь при ней сейчас пульт от этой самой пушечки — разнесла бы все вокруг не глядя. А приходилось молчать, улыбаться и делать вид, что все в порядке. Тут еще Клавдия Федоровна решила добить:

— Вот, Иридочка, действительно, договорились об экскурсиях на весь сентябрь–октябрь, и перед Снисхождением! Отлично получилось, как это я сама раньше не подумала? Правильно, все-таки, что тебя в начальницы поставили — с университетским-то образованием!

Издевается, стерва! И Аделаида эта вон тихонько ухмыляется про себя — ведь подстроили же! Точно подстроили! Знали, какое тут осиное гнездо! А Ирида! Неподготовленная! Без защиты!

Стервухи две!

Но опять же, приходилось улыбаться и кивать, кивать и улыбаться.

«Убью, — думала Ирида лихорадочно. — Ладно, сейчас его защищает Сам. Но никто не вечен! Я вполне могу сделать карьеру — отчего бы и не сделать? Я просто их всех жалела, не хотела по головам идти! Но теперь! Теперь! Все, конечно! Меня же никто не жалеет? Никто! Вот и я не буду! Сделаю карьеру, добьюсь большого чина, помогу сковырнуть Бастрыкина — а то и сама его сковырну! И убью! Всех! По одной! Даже если это сто лет займет! Вот, есть же теперь омоложение? Смогу! Успею! Убью! А его себе заберу! Или… или нет, найду себе кого-то еще лучше, пусть потом локти кусает!.. Нет, не найду, все-таки именно его…»

Все эти мысли роились в голове у Ириды всю обратную дорогу — и даже входя в съемную квартиру, она все еще кипела яростью и обидой. Но усталость тоже брала свое.

«После такого дня — можно!» — разрешила себе Ирида, доставая из холодильника бутылку с белым вином.

Потом, вспомнив кое-что, она налила себе бокал, села за ноутбук и отыскала в браузере сериал «Инспектор Панин». Хм, старый, но вроде, достойный такой?.. Описание прикольное. Только врачиха соврала: актер Лев Хомит мало напоминал Ураганова! Разве только темноволосый с синими глазами — но при этом не кудрявый… Хотя… В прямоугольнике видеотрейлера главный герой криво усмехнулся, подмигнул в камеру — и сердце Ириды замерло. Точно! Та же улыбка! Да и вообще… манера двигаться, повадка… Телосложение очень похожее, хотя Ураганов, вроде, более спортивный.

«Главное, не сворачивать с пути, — сказала себе Ирида. — Он будет моим! Шаг за шагом, я поднимусь по карьерной лестнице, стану росчерком пера вершить судьбы и ворочать миллиардами… Верить в это, верить в себя — и все у меня получится!»

И поставила сериал на закачку.

1.

Первый раз Вальтрен по-настоящему обратил на Ульфину внимание на студенческих посиделках. Вечеринкой это назвать сложно: после ролевой игры по политэкономии, которую преподы засчитали всем победителям как зачет по трем сложнейшим предметам, оная команда победителей (десять человек) плюс примкнувшие болельщики завалилась на съемную квартиру к Вальтрену и праздновала. Алкоголь был по-студенчески обилен и дешев, меню по-студенчески же скудным, ибо все это покупалось вскладчину. Неудивительно, что вскоре на вальтреновом продавленном диване (он имел слабость к подержанной мебели и обычно покупал ее на барахолках) стали вестись довольно откровенные разговоры!

— Ха, нет, серьезно, аристократия — это мертвый номер! — заплетающимся языком говорила Ульфина. — Ладно, в какой-то момент сосредоточить прибавочный продукт в руках тех, кто мог как-то с умом его использовать — ну, условно с умом! — может, и нормальная идея. Но потом-то!

— И потом, и всегда, — спорил с ней Антон. — Стоять на рубеже своих земель с оружием в руках — это то, что требует личной заинтересованности и хорошего финансирования.

— А современные армии?

— А современные армии все равно были бы невозможны без олигархической системы…

— Орден — меритократия! В том-то и дело, что мы так долго смогли просуществовать, что мы — меритократия в окружении олигархатов!

— Ой, да ладно тебе!

— Нет, не ладно! Я тебе говорю, они все выросли из старой аристократии, а у нас — создали альтернативную систему, и поэтому мы их рвем как тузик грелку…

— Чувиха, да все не так!

— Да все так, чувак! И вообще, позор, что у нас в Ордене до сих пор сохраняются пережитки этой системы — вот Последнего герцога взять! Да на хрена он нужен⁈ Почему я, как подданная, блин, герцогства Вайн не имею право голосовать за губернатора, а должна присягать этому чертову реликту, который триста пятьдесят лет уже не менялся⁈ Ну да, мальчик-волшебник — так и что⁈ Проклятье уже пять лет как снято, кто вообще его видел, этого Вальтрена Кресайна⁈

В комнате повисла тишина. Вальтрен никогда особо не шифровался, но все же в университет поступил под фамилией своей матери. Магистр Кузнецов помог ему выправить альтернативные документы, безопасности для. Однако уже в конце первого курса большинство на потоке каким-то образом узнали, что Валь Шеори и есть тот самый Последний герцог.

Распаленная спором, Ульфина не заметила всеобщей реакции и обернулась к Вальтрену, сидевшему в дальнем углу в своем любимом кресле с банкой темного пива в руках.

— Валь, ты же тоже из Вайна! Ну скажи им! Этот герцог, он что есть, что его нет! А налоги мы ему зачем-то платим!

— Согласен, — Вальтрен отсалютовал ей пивной банкой. — Аристократия — совершенно бесполезный институт. В общем и целом. Но в соблюдении традиций все же что-то есть. В частности, именно ими и силен Орден, если ты настаиваешь. Если бы не традиционная борьба за помощь детям-волшебникам, разве удалось бы нам снять Проклятье и сделать магию доступной?

— Н-ну… тоже верно, конечно, — протянула Ульфина. — Но традиции — это тоже ярмо на шее! Вот, например! У нас же в Вайне, сам знаешь, сколько пользы бы дал нормальный железнодорожный мост через Лакру около Вайнфорда! Да мы могли бы наконец-то стать нормальным транспортным хабом, а то вся логистика мимо нас идет, через Фис! Но нет! Это же испортит «исторический образ города», и вообще слишком дорого — потому что мы традиционно чисто туристическое местечко, никаких ни серьезных производств, ни складов у нас нет! Тьфу!

Это она не просто сказала, а натурально сплюнула на Вальтренов ковер — просто в запале! Тут же ахнула, под всеобщий смех бросилась за влажными салфетками и начала многословно извиняться. Вальтрен только рукой помахал.

— Слушай, — сказал он миролюбиво, — мы же на муниципальном управлении учимся или где? Ты бы сделала полный проект этого моста, со всеми обоснованиями, с бюджетированием и подала бы его в герцогскую канцелярию. Вдруг да примут!

— Чего? — она фыркнула. — Эти трижды перекупленные и пережененные между собой чинуши, и их предводитель, который привык триста лет баклуши бить? Хрена с два.

— Типичное оправдание неудачников, — заметил Вальтрен. — Ничего не получится, поэтому и начинать не стоит, да?

Ульфина покраснела.

— На слабо решил взять? — прошипела она.

— А если да? — хмыкнул Вальтрен, встречаясь с ней взглядом.

Тогда-то он и заметил, что у нее очень красивые глаза. Вроде бы обычные, серо-зеленые, но в них словно золотые искорки вспыхивали.

На следующий день Ульфина разыскала его перед лекцией, совершенно ошарашенная.

— Валь! Мне сказали, что ты и есть герцог Кресайн!

— Гони в шею того, кто пустил эти грязные слухи. Аристократия — это пережиток прошлого и ярмо на шее простого народу. Не хочу иметь ничего общего с такими людьми.

Ульфина скривилась.

— И вот не беру свои слова обратно! Вот я сделаю этот проект, увидишь! И никто все равно его не примет.

— Сделай хорошо, — сказал Вальтрен, снова встретившись с этим удивительным искрящимся взглядом. — Сделай хорошо, и я еще не то от тебя приму.

Кажется, в этот момент Ульфина порозовела, но взгляда не отвела.