— Хватит, — сказал я. — Дочь, повернись обратно. Все с твоим фамилиаром в порядке — вон, видишь, уже что-то жует.

И вот еще что. Все то время, пока стрелки издевались над милой и доброй хтонической тварью, я колдовал о своем: пытался понять, сколько продлится действие зелья. Пока выходило, что это все надолго — если не навсегда.

При этом, я такого не хотел и не предполагал.

Гил-Гэлад и товарищ Менжинский явились вместе.

Время послушно замерло. Нет, вы же помните эту милую особенность беседы некроманта с подопечными? Оказалось, что она все еще работает — несмотря на то, что подопечных двое, и что, как недавно выяснилось, их нельзя считать мертвыми, ни вместе, ни по отдельности.

— Дай догадаюсь, о потомок, — ехидно вопросил царь. — Снова что-то пошло не так?

— Наоборот, — хмуро отозвался я. — Это опять разница между мирами, или, если будет угодно, между фундаментальными константами.

— Зелье каменной кожи, — подхватил бывший нарком внудел, — основано на тролльей магии. Волшебстве народа, что умеет окаменевать сам.

— И разокаменевать — тоже, — кивнул я. Однако получилось неплохо.

— Вот и я так думаю, — согласился государь Гил-Гэлад, не тот этого имени.

Поле эксперимента покидали все вместе.

Мы — я и черные уруки — шли отдельно. Вернее, отдельно шел я, урук-хай тянулись за мной хвостиком.

Алька смотрелась… Огорченной. Или как-то так.

— Ты зачем такая снулая, — спросил я дочь. — И почему?

— Размечталась, — ответила Альфия Ивановна. — Вот подберем Феде жену, пойдут гиблемотики… с Водокачкой же получилось? Теперь не подберу — теперь каменный!

— Не вижу проблемы, — я постарался утешить и ребенка, как отец, и зоотехника, как Глава клана. — Зелье простое, варится быстро. Ингредиенты продаются в каждом утюге.

Про зелье я малость слукавил — считать то простым мог только я сам. С учетом знаний и опыта пожилого алхимика, пришедшего из другого мира.

Немного удивило другое: ни один из волшебников, наблюдавших эксперимент… Не удивился! Не так, как было бы с чем-то насквозь знакомым и привычным, не «подумаешь, эка невидаль», а иначе — «ну да, на свете бывает такое, о чем лично мне не доложили. И что дальше?»

Вывод я сделал парадоксальный, но в чем-то логичный.

Помните, я рассуждал о том, что на Тверди нет единой теории магии, и все решается опытным путем? Так вот, я был неправ.

Теория магии в этом мире есть, и весьма стройная. Ее не может не быть: слишком многое вокруг выглядит не как «случайно получилось», но «так и было задумано». То же самое можно сказать о магической генетике, алхимии и других смежных дисциплинах.

Не потому, что «власти скрывают» — от полного мага пойди еще, скрой. Особенно, если ему интересно. Нет, ему просто нет дела до всякой ерунды, что не вызывает интереса — то не изучают.

Решено: завтра же напрошусь в гости к Харону. С ним обо всем этом можно хотя бы поговорить.

Однако завтра — это завтра.

— Юрист, — напомнил мне Зая Зая.

— А, точно, — я не стал спорить, просто подозвал Ульфовича.

Начальник охраны явился: энергичен, суров, готов к свершениям во имя всеобщего блага.

— Тут такое дело, — начал я. — Нам срочно нужен юрист. Срочно — это еще вчера, и даже там — на час раньше. Гостям из предместий Саранска хочется начать с нами работать — на условиях, выгодных обеим сторонам. Но сначала — договор.

— Адвокатская контора… — начал призванный.

— Не подойдет, — закончил я. — Нам нужен юрист государственный, с «закрытой» лицензией. Желательно — вообще прокурорский или полицейский.

— Им, вроде, нельзя…

— Им и не надо.

Рядом удачно случились оба кривозерских гостя — Ахт и Соломон. Они стояли и очень внимательно слушали наш с Ульфовичем разговор.

— Правильно ли понимаю ситуацию, — я обратился к черным урукам, — государев законник нам нужен не для того, чтобы составить договор, а для…

— Чтобы присмотрел, — кивнул дядька легендарного героя. — Чтобы все по-честному, а не так, как обычно.

Ульфович обрадовался — улыбнулся такой улыбкой, на его лице означавшей такое: «Я-то думал, что это сложная задача, а она — совсем наоборот!»

— Сейчас решим.

Начальник охраны достал связной амулет — не телефон, рацию. Устройство для местной связи.

— Участок начальнику охраны, — сказал он в микрофон.

— Участок — в канале, — отозвалась рация.

Отчего мне послышалось мимолетное «нах»?

Договор ваяли в Правлении.

Не сами: этим занималась пишбарышня, нанятая кхазадом Дори в казньском гномятнике. Внушительных габаритов сеньорита с волевым лицом и приятными такими округ… Так, Таня же меня не слышит?

Пишбарышня сидела за новенькой ЭВМ — мы закупили такие на клан, сразу пять штук, после того, как с цифрами в руках — сами себе — доказали выгодность покупки.

По клавишам она лупила со скоростью пулемета, и ни разу не промахивалась. Я нарочно подсмотрел — кнопок, стирающих неверно напечатанные символы, гнома не касалась вовсе.

Сами мы сидели по две стороны стола для посетителей: ближе к двери — двое орков, спиной к стене, на правах хозяев, я и гном.

Снага по фамилии Дятлин расположился с торца того же стола: как и просили, присматривал.

Как так? Почему он? Потому, что полицейский, и не в самых нижних чинах, а значит — по законам Государства Российского, обязан иметь юридическое образование. Хотя бы среднее.

Я даже немного подосадовал, сам на себя — мог догадаться и раньше, не дергая начальника охраны.

Снага-полицейский в роли юриста орков устроил — они ему и слова лишнего не сказали, только поздоровались и представились.

— Число, подпись, — Соломон закончил читать черновик, он же — образец. — Я думаю, что в этом договоре учтены все наши требования, и условия нас устраивают. Второго смысла нигде не усматриваю, юридических ловушек нет.

Орк посмотрел на снага: вопросительно, вот как.

— Чистый договор, чо вы, — ответил тот.

Лицо Дятлина выражало невероятное удивление. Проще говоря, снага знатно офигел.

Я хорошо его понимал: парнишка из рабочего квартала, выбившийся в люди упорством, трудолюбием и не без серьезного везения, и люди… В смысле, орки и тролли, а также договоры на сотни тысяч денег!

Поставили подпись и печать — с нашей стороны. От лица села собрались подписать там, на месте.

Ахт Бакир перешел к делу.

— Первая поставка масла, — сообщил он, — будет готова через… Через сколько?

Это он спросил у Соломона. Тот важно приосанился.

— Дорога домой займет сутки — это, во-первых, поезд, во-вторых, поездка от Саранска до Кривозера, — сообщил шибко грамотный урук. — Договор с нашей стороны подпишут сразу же. Доставка…

— Государева фельдъегерская служба, — потребовал Дори, и добавил: — за пересылку платим мы.

— То есть, еще сутки на доставку договора…

— То есть, часа два — доехать до Саранска, — поправил Зубила. — Я ж не просто так про государеву почту-то.

— Выбирайте старший тариф, — посоветовал я. — Доставка там почти моментальная.

— Магия, — понял Соломон. — Хорошо, значит — два часа.

— Короче, грузовых мы ждем со второго дня на третий, — встрял Ахт. — Цистерна нужна масляная — государев стандарт три-три-шесть-шесть-шесть. Оплата — переводом на лицевой счет поселения в государевом сельхозбанке.

— В договоре написано, — напомнил я. — Будет вам цистерна. И оплата тоже будет.

— Двадцать две тысячи литров, — усомнился Зубила. — Успеете?

— До тридцати тысяч — всегда в наличии, — пояснил Соломон. — Давно так заведено, уж не помню, зачем.

Высокие стороны пожали руки — вроде как, закрепили договор.