На это я промолчала: зачем опускаться до такого уровня? Но поклониться не забыла, а то ещё вменят мне неуважение к императору.

Один из придворных подошёл ко мне и, посмотрев, обошёл вокруг. И, видимо, попытался со спины что-то мне сделать, потому что другой придворный из тех, к кому я стояла лицом, сказал ему:

— Николас, я бы не рисковал дотрагиваться до целительницы. Думаешь, почему Лаэрт принял решение заполучить её через брак?

— Почему? — раздался голос у меня из-за спины.

Но никто до меня так и не дотронулся. И я слегка развернулась и ответила сама:

— Потому что целитель может как вылечить, так и… лишить некоторых функций в организме мужчины.

Мужчина сразу убрал руку за спину и опасливо отошёл от меня.

Теперь засмеялся хриплым смехом только император.

— Ну что ж, если тебе удалось подлечить про́клятого генерала, может, и меня попробуешь?

Я молчала.

Что сказать человеку, который неизлечимо болен?

Безусловно, я могла бы попробовать ему помочь, применив мою магию жизни. Но я боялась. Боялась того, что в этом случае меня будет ждать.

Это был мой второй шанс, между прочим. Я совершенно не хотела похоронить себя рядом с императором, который мне вроде как ничего плохого не сделал.

Но... Просто так такими болезнями маги не болеют. А это значит, что на нём много крови и горя других.

И даже моя магия не зудела на моих руках, как это бывало обычно, когда я видела раненого человека. Она не стремилась помочь императору. И это тоже было странно.

— Я могу попробовать, ваше императорское величество. Но я не всесильна.

— Смелая, — сказал император и кивнул охраннику. — Проводите её в гостевую комнату, она моя гостья. Вечером я позову тебя, — сказал он мне, и на лицах окружавших его придворных мужчин появилось понимающее выражение.

И мне это ужасно не понравилось.

Генерал Лаэрт

Генерал обнаружил, что Дарья пропала, только к вечеру. Он пришёл к ней в комнату, но нашёл там только её служанку, которая сидела с ребёнком.

— Где она?

Служанка, хотя ей было очень страшно, закрыла собой ребёнка, но промолчала.

— Ну не молчи, прошу тебя, — выдавил генерал настолько миролюбиво, насколько мог. — Пожалуйста. Я ничего плохого не сделаю. Я... Я сделал ей предложение, и она согласилась.

— Она ушла, — сказала служанка. — Во дворец, к императору, оставила сына и ушла. Она сказала, что так надо, чтобы мы не волновались, что она сумеет за себя постоять.

— Нет! — закричал генерал. — Это невозможно!

Служанка сжалась. Её нервозность передалась ребёнку, и он заплакал.

Генерал стоял, чувствуя, как сердце наполняется новым чувством, и оно его пугало новизной. Оно леденило внутренности, хотя и заставляло сердце биться чаще. Это был страх, страх за жизнь другого. Раньше генерал Лаэрт никогда такого не испытывал, и сейчас он с трудом вгонял в лёгкие воздух.

За несколько мгновений генерал добрался до своих покоев, только чтобы убедиться, что экстренного портала на месте нет. Но как она его активировала? Без него?!

И генерал пошёл по коридорам дворца в хозяйские покои. Ворвался в покои князя.

— Зови свою дочь!

Княжна пришла быстро, подошла к отцу и застыла, с ужасом глядя на генерала

— Генерал, что-то случилось? — спросил князь, раздумывая над тем, что он сможет сделать, если генерал снова впадёт в то безумие, о котором когда-то ходили легенды, во время которого он не щадил никого. Похоже, что рано они расслабились.

И вдруг генерал устало, так, будто из него вытащили все кости, сел в кресло, уронил голову на руки и сказал:

— Вы должны знать.

Генерал поднял голову и посмотрел на князя и княжну, не замечая или делая вид, что не замечает, что у него за спиной из-за перегородки вышел Равеш с обнажённым мечом.

— Я отказался жениться на княжне, и император это не одобрил. — После чего генерал, не оборачиваясь, произнёс: — Неужели наследник гор ударит в спину?

После чего генерал вскочил, никто даже не заметил как, но вскоре горло Равеша сжала рука генерала.

Княжна вдруг прижала руки к груди и тихо попросила:

— Господин Лаэрт, отпустите моего жениха, прошу вас!

— А ты знаешь, что твой жених напал на мой отряд и запустил проклятие в воду и почву там, где остановилась моя армия?

Говоря это, генерал смотрел в глаза Равешу, продолжая сжимать его горло.

— Ты знаешь, сколько людей погибло?

— Твои люди погибли прежде всего из-за тебя, — прохрипел Равеш, пытаясь снова вытащить из ножен меч, и генерал отбросил его, достав свой.

— Может быть, мы решим в честном поединке, кто больше виноват? — произнёс генерал.

Равеш, всё ещё потирая горло, вскочил и, взмахнув мечом, сделал первый выпад, несмотря на вскрик невесты.

Генерал Лаэрт был мощнее и начал теснить Равеша, но Равеш был быстрее и сумел два раза нанести удары, доставшие генерала. И в какой-то момент меч генерала оказался у его шеи, ещё секунда — и генерал снесёт ему голову.

И вдруг Равеш крикнул:

— А ты вообще отправил свою истинную, мать твоего сына, в логово к чудовищу! И вместо того чтобы спасать её, пытаешься здесь доказать, кто из нас больше виноват?!

И генерал Лаэрт вздрогнул, сжался, как будто в сердце ему вонзили кинжал, и опустил руку с мечом.

— О чём ты говоришь? — спросил генерал Равеша.

— Я говорю о том, что ты всё время был рядом со своей женщиной, со своим сыном и даже не заметил этого. А теперь она в логове чудовища, которое сожрёт её и твоё право на счастье.

Генерал нахмурился, на лице его сменились одно за другим выражения: непонимание, удивление и недоверие.

— Какой сын? Ты говоришь про Дарию?

— Да. — Равеш улыбнулся так, что генералу захотелось завершить начатое и всё же снести ему голову. — Лиам — твой сын, генерал Лаэрт.

Генерал Лаэрт

У меня кружилась голова; мне казалось, что я умер, и всё это мой личный ад. Я вышел из зала и пошёл обратно в комнату Дарии. Дверь открыла служанка, снова согнувшаяся под давлением моей ауры.

Я не в силах был с ней говорить, без слов я прошёл к люльке и достал кинжал.

Служанка, несмотря на весь ужас, который она испытывала в моём присутствии, стала меня чем-то бить по спине, повисла на мне:

— Нет! Нет! Не убивай его!

Осторожно кончиком кинжала я сделал маленький надрез на пальчике, выступила капелька крови, и сразу драконья регенерация закрыла ранку.

Я вдохнул. Магия резко забурлила по венам и каналам. Дракон поднял голову и издал победный крик.

Сын!

Это был мой сын!

Это была моя женщина!

И я вдруг увидел прямо перед собой лицо принцессы Адарис. И мир вокруг закружился.

Я пришёл в себя лёжа на полу. На голове у меня была мокрая тряпка. Рядом, с моим сыном на руках, сидела служанка.

Я ни разу в жизни не падал в обморок. Повезло, что никого не было, кто мог бы снести мне голову.

Встал.

— Дай мне его. — Сам удивился тому, как дрожал голос.

Служанка вздохнула и протянула мне ребёнка.

Я взял его на руки, впервые осознав, что держу сына. Он, улыбаясь, посасывал пальчик, который я проколол кинжалом.

— Я твой отец, — сказал я, ощущая, как дракон тянется к сыну и как мальчишка с удовольствием принимает потоки магии.

Сын улыбнулся.

«Вот почему он никогда не боялся меня и легко принимал мою магию».

— Я спасу твою маму. Обещаю. — Я передал его обратно служанке. — Береги его.

Снял защитный амулет. Показал ей, как его активировать в случае возникновения опасности. Это был родовой амулет, на сыне он сработает.

Выбежал из дворца. И уже через секунду, обернувшись, я летел в столицу империи.

Дарья

Меня отвели не в темницу и не в какие-нибудь жуткие помещения, а в довольно приличные комнаты.