Правда, иногда — вот как сейчас — даже те доступные мне крохи приходятся очень кстати.

— Другой спрос был, не Мариков, — продолжил мелкий бандит. — Уважаемый человек цинканул — пойти, нагрубить, нарваться, дальше по обстоятельствам, и в обязон маякнуть, от кого наезд.

— Сильно уважаемый? — уточнил я. Мне, в целом, все было понятно, но обрывать ментальный контакт вот так, сразу, не хотелось. На выходе могло получиться что угодно — от мучающегося неалкогольным похмельем снаги до пускающего слюни овоща, конкретно же этот парень был мне еще нужен. Чутье подсказывало — пригодится.

— Ну так, в меру, нах, — ответил Гвоздь. — Гурбаш, под Шавкатиком ходит, знакомо?

— Еще как, — согласился я. Вправду ведь.

Немного помолчали: сидели на корточках, и мне отчего-то отчаянно захотелось семян подсолнечника — крупных, жареных на сухой сковороде с изрядной долей соли.

— Семок бы, в натуре, — сработала ментальная проекция: снага озаботился ровно тем же самым.

— Потом как-нибудь. А пацанов забери, — разрешил я. — Все равно ты один виноват. — Спирт — тоже. Пусть Марик… Ну, ты понял? С тебя же я подумаю, что взять. Кстати, — озаботился я уместным вопросом. — Взять-то с тебя есть чего?

— Откуда, нах? — удивился Гвоздь. — Я ж снага! Из движимого — портки да куртка, ломик вон, еще — на крыльце валяется. Из недвижимого — лужа за забором, и та временно, пока не высохнет, нах! Купоны вот еще — не, не бери. Блины это, прямо с пекарни, чисто подстава, — снага вздохнул. — Тоже Гурбаш подогнал, не сказал, правда, сука, что фальшак.

— Ничего, я придумаю, чем взять, — обнадежил я собеседника. — Работой, например.

— На мокрое не пойду! — встрепенулся снага.

— Мне-то не лепи, а? — попросил я.

Снага — парни крепкие. Те четверо, выпущенные коварной бетонной землей, даже толком не стонали, хоть и пребывали в сознании — это с переломанными, на минуту, костями ног!

Влетевший головой в бочку тоже пришел в себя неожиданно быстро и легко. Даром, что погоняло у него оказалось в масть: Таран.

Вдвоем они — Гвоздь и Таран — легко перетаскали раненых друзей в транспорт.

Я сходил, посмотрел: увидел нечто вроде сельского грузовичка, с тентованной крышей и очень высоким дорожным просветом. Вполне подходящий мобиль для самого центра топографического нигде!

Забрали и спирт: честь по чести, деньги были не этих, которые низовые бандиты, а их криминального босса — поэтому и получили то, за что было, пусть и не сразу, заплачено.

Брать двухствольное ружье в руки я не стал — отчего-то подумал, что правильным решением будет вот что: подцепить оружие кочергой, да уложить то в джутовый мешок.

— Не отдашь? — хмуро поинтересовался Гвоздь, уже завершивший погрузочные работы.

— Не, — отказался я. — Вам зачем? Нельзя же.

— Нельзя, — вздохнул снага. — Так ведь и тебе тоже…

— В болоте утоплю, — посулил я. — Разберу и утоплю.

— Руками не трожь, нах, — предостерег Гвоздь. — Не то…

— Не учи ученого, — посоветовал я. — Или расплавить его, что ли… Или в кислоте…

— В болото тоже хорошо, — поделился мнением снага. — Хтонь же, нах. Пусть и маленькая. Кто полезет искать?

— Езжайте уже, — я решительно двинулся к калитке, увлекая снага своим примером. — Неспокойно мне что-то, да и молния била — с утра прямо.

— Видел, нах, — согласился Гвоздь. — Херачили в Большой Дербоград, что в твой вандерграф, ять. Слушай! — видно было, что снаге пришло в голову что-то умное. — Может, тебе того, с нами? В сервитут? Ты не гляди, что шайтан-арба… Проскочим!

— Места у вас в мобиле нет, — парировал я. — Или мало. Давайте уж, без меня как-нибудь. Тут-то я отобьюсь.

— Ну да, — согласился снага. — Место силы.

— Вот именно! — я развернулся и пошел в дом.

Недавний враг проводил меня долгим взглядом — я чувствовал тот между лопаток как нечто навроде неопасной прицельной метки — да пошел заводить мобиль. Хлопнула дверь, скрипнула подвеска, грузовик поехал в сервитут.

«Успели бы», — подумалось.

Хотя, казалось, что я Гекубе, что она мне…

«Семь раз шел я в бой за того франкского купца, и всякий раз он подносил мне хмельную чару.»

Торфинн Ингварссон

[От героя. Болотный замок. Все та же суббота.]

Снага не успели. Правда, в смысле почти хорошем — вернулись с половины дороги.

Я уже успел обойти весь дом — всего во второй, между прочим, раз!

Нашел ставни.

Не в том смысле, что не знал раньше что они есть, а в том, что оценил — и нашел те крепкими.

Сами посудите: толстая доска прочного дерева, как бы даже и не дуба, вымоченная в сообразном составе, приобретает свойства почти что железа — при этом остается куда устойчивее металла что к эфирному воздействию, что к электрическому… Дерево же!

Кстати, о металле. Поверх, наискось, с уличной стороны, каждый ставень оказался прихвачен железной балкой, закрепленной изнутри стальными болтами — проходящими оконную раму насквозь. В общем, открыть такое окно снаружи почти невозможно, и даже чтобы взломать, нужно было еще постараться.

За окна я теперь был спокоен. Выдержали бы стены — и крыша. Кстати, а что держать? К чему готовиться?

Стоило только о том задуматься, как из внешнего дворика донесся хриплый глас клаксона: кто-то приехал. Вернее, ясно, кто, но это вы уже в курсе, мне же — на тот момент — понятно еще не было.

Встретил их у двери: давешние Гвоздь и Таран приволокли на руках одного из покалеченных — мной, ранее — друзей.

— Ты извини, если чо, — попросил снажий недоглаварь. — Мы у тебя схоронимся? Хоть в сарае.

— Сарай, в натуре, лучше, чем в чистом поле на дороге, — вдруг подал голос второй снага из тех, что ходили своими ногами.

Что я, зверь, что ли?

— Лови момент, братва лихая, — я ловким пинком захлопнул дверь, ведущую с террасы в лабу, она же — кухня. — Заноси увечных, сажай на диван, вон туда, — я показал, куда именно.

Диван в том углу стоял пружинный, продавленный, не очень, по правде говоря, чистый. Будь это все в моем старом мире — я бы назвал древнюю мебель ровесником первых пятилеток.

Пострадавшего сгрузили сразу, убежали за вторым, потом за третьим, в итоге принесли всех: те поместились на диване — сидя, но все вчетвером.

— Старший где? — спросил я у Тарана: четвертого подельника тот тащил в одиночку, прямо на закорках.

— Гвоздь эта… — чуть подтупил снага, — тачилу ведет. Под навес, нах!

— Логично, — согласился я. — Главное, чтобы ворота прикрыл. Пойти, что ли, сказать?

— Гвоздь умный, сам допрет, ять, — посулил Таран. — Сказал, тебе помочь. Чо?

— Ставни, — я чуть было не отказался, но потом понял: водружать поверх окон тяжелые дощатые щиты и закручивать здоровенные болты куда сподручнее вдвоем.

Так и поступили.

Потом я зажег электрическую лампочку — все еще с трудом, никак не мог привыкнуть к тому, что для этого достаточно ткнуть пальцем в совершенно не волшебный переключатель.

Полумрак отступил, стало почти уютно, почти по домашнему — если бы не обстоятельства. Семеро, включая меня, взрослых мужиков, спрятались в деревянном доме от какой-то непонятной — но очень серьезной — напасти.

Кстати, о ней!

— Гвоздь, — начал я издалека. — Вы чего вернулись-то?

— Ты прав был, в натуре, — не совсем понятно ответил тот. — Дербоград-большой, выхлоп.

— Слышь, — немного вызверился я. — Могу клещи принести, буду ими тянуть. Каждое слово. Хочешь?

— Не имею желания, — осторожно отказался снага. — Ща, с мыслями соберусь. Ну, ты понял.

— Руки со стола! — потребовал я, бросая на столешницу давешнюю карту — или ее копию. В общем, первый из обещанных предметов снаряжения, сразу же оставленный мне капитаном егерей.

Реакция у пацанов есть, за снажью демографию я спокоен: локти исчезли еще раньше, чем об стол шлепнулась карта.