— Бить будешь? — усмехнулся я.

— Не доходит через слово — дойдет через пинок! — дочь лучилась оптимизмом.

— Не слишком здоровый, для пинка-то? — усомнился я. — Он, кстати, кто? Что за раса?

— Великан он, — ответила дочь. — Не переживай, бать, справлюсь. И не таких обламывала, а этому вообще всего четыре года. Кулаки пудовые, мозг с орех — есть, с чем работать.

Вот смена растет! Растет, замечу, и умнеет!

— Я тебя чего звал-то, — вспомнил я.

Или нет, не вспомнил: пришлось сочинять на ходу.

— Аккуратнее тут. Не прибей этого, которому четыре. Праздник, все-таки.

— Не боись, бать. Все будет так, как надо.

— Ладно, — я повернулся к Эдварду. — Тут, вроде, все в порядке. Дети в шапках, столы накрыты, даже воспитательный процесс — и тот налажен. Дальше идем. Или ты останешься с детьми?

— У детей, — ответил эльф, — полный порядок. Так что — к взрослым.

Ну да, ну да. У взрослых клановцев нет своей Альфии Ивановны, Зая Зая — не в счет, пусть и черный урук. Потому, что тот еще балбес.

— К троллям не пойдем, — уточнил я, стоило нам с эльфом выйти на улицу. — Или пойдем, но только в последнюю очередь.

— Понятное дело, — кивнул бывший авалонец. — Туда только зайди — утром проснешься, себя не вспомнишь.

Сразу стало интересно: это он нарочно, с намеком, или просто так вышло? Но вообще что верно, то верно — лесные олог-хай бухают редко, но если пьют — то словно не в себя. Уж я-то знаю, сам такой был: если считать обоих владельцев этого тела за одного и того же тролля.

— С остальными что? — уточнил я. — Снага, люди, гномы. Тоже каждый в своем углу?

— Нет, — улыбнулся эльф. — С остальными нормально. И даже тролли, из тех, кто поумнее, пошли не к своим, а на общую поляну.

— Значит, и мы туда же, — решил я. — На общую.

Я ведь тоже тролль, так-то, и и не глупее многих.

Общая поляна выглядела так: центральную площадь поселка выложили резиновыми матами, поверх расставили столы и лавки.

Даже официантов наняли — как я понял, из наших же, столовских.

— Проследи, будь добр, — сказал я Эдварду, — чтобы работников тоже не забыли угостить. Праздник-то общий!

— Эти себя не забудут, — усмехнулся эльф. — Уж будьте спокойны, уважаемый Глава — сколько на столах, столько и в мешках.

— Хорошо,если так.

Думал вот как: подкрадусь, присмотрюсь, так же тихо испарюсь. Не стану, в общем, мешать народу отдыхать.

Нет, не получилось: стакан оказался в моей руке еще раньше, чем я успел хоть что-нибудь возразить.

Я принюхался. В стакане плескалось вино — красное, сладкое. Может быть, даже грузинское — пахло очень похоже. Яда не ощущалось — ни химического, ни волшебного.

— Тост! Глава, тост! — закричали от дальней части стола.

Я пригляделся и прищурился: ужо вам, провокаторы!

Как раз с той стороны собралось все начальство поселка и клана — гном Дори, человек Ульфович, гоблин Куян и другие официальные лица. Даже Зая Зая мелькал где-то там, в компании еще двоих черных уруков — вида приличного, но незнакомого. Почетные гости оказались там же.

— Сегодня мы отмечаем, — я сделал постную мину и съехал на официальный тон, — событие, очень важное для каждого из нас.

Ага, приуныли.

— Я не мастер по части красивых речей, но должен выделить главное. Во-первых…

Народ зашептался — вернее, начал тихонечко частные разговоры, грозящие перерасти в мерный гул толпы, занятой самой собой.

— Кроме того…

Я оглядел собравшихся.

— Да шучу я, шучу. Давайте выпьем — за Клан и победу!

Праздник — это гости.

Гости бывают разные: например, Марик — на лицо ужасный, внутри такой же. Однако — слово держит, говорит по делу, не в свои расклады не лезет.

Еще бывают дворяне — скажем, Баал-младший. С этим надо поздороваться в первую очередь.

Люди, вернее, киборги государевы — не пришли, ни один, ни второй. Будь проклят конфликт интересов!

Зато приехали те клановцы, что живут не в поселке — мостовые, сервитутные, еще какие-то. Много их!

Я успел со всеми перездороваться — с кем-то поручкаться, с иными даже обняться.

Наконец, подошел ЗаяЗая — и не один.

Приходилось ли вам видеть черного урука, одетого в приличный костюм-троййку? Черного, уточню, цвета костюм, при белой сорочке и ярко-алом галстуке? Чтобы еще и в шляпе — черной, солидной, широкополой?

Вот и мне приходилось, вернее, пришлось — только что, и не одного. В смысле, черный урук в черном костюме и черной шляпе пришел не один.

Как раз настали сумерки, вокруг почти стемнело. Зрелище получилось не очень контрастное, но очень незабываемое.

— Я Ахт, — представился первый из них. — Ахт Бакир. Родной дядька вот этого, — черный палец уперся в белую кожу.

— Я Соломон, можно Шломо, — вступил второй орк. — Бакирам пока не родственник, но живу в том же селе.

— На выселках ты живешь, — возразил белый урук. — Или да… Какая разница? К тому же, я больше не Бакир, знаешь же.

— Я не про тебя, — пояснил тот. — Вот же Ахт Бакир, и родня твоя — они тоже Бакиры.

— Здравствуйте, — ответил я. — Меня зовут Иван Сергеевич Йотунин, я алхимик-любитель, шаман и некромант. Обе волшебные специальности — полные, совмещенная вторая инициация. Кроме того, я работаю Главой клана «Сары Тау», а также — основателем поселка «Сон Ильича». Воинское звание — ротмистр.

Ахт напрягся, Шломо расслабился.

Так бывает — официального звучания речь кому-то нравится, кому-то нет.

— Путь от Кривозера не близок, — завел Соломон. Ахт отчего-то промолчал. — И, как бы нам ни хотелось поздравить клан с праздником, мы ничего о том не знали, трогаясь в путь.

— Не обращай внимания, братан, — влез Зая Зая. — Шломо у нас из зареченских, они всегда так говорят. Мужик-то он хороший, даже отличный!

Потом белый урук посмотрел на черных — будто в чем-то сомневаясь, и продолжил: — По делу они, это точно. И еще по какому делу!

— Этсамое, нах! — в поле зрения объявился Марик. — Уважаемые, ска, гости!

Уважаемый бандит оказался изрядно навеселе, но в рамках себя держал. Насколько это вообще возможно для снага, да еще и принявшего на грудь.

— Пацаны же старались, нах! Хоть, ска, гляньте! — он воздел ввысь толстый волосатый палец. — Ща!

Бахнуло, грюкнуло, прошелестело по темному небу мелкой кометой. Я напрягся.

— Ура! — крикнул кто-то. Не один крикнул.

Салют это грюкнул, вот что. Просто фейерверк — праздник же!

— Урааааааа!

— Глава подарил клану праздник, — громко заявил Дори.

Для того, чтобы его услышали — а некоторые еще и увидели — гном взобрался на бочку.

Вот ведь, а! Иногда мне кажется, что сфероид, собранный из гнутых досок на железных обручах, просто идет в комплекте с каждым кхазадом — например, с рождения. Как еще объяснить то, что при каждом удобном случае любой долгобородый коротышка лезет не на лестницу, не на стол, не на табурет даже — но строго и исключительно на бочку?

— Дааааа! — крикнул кто-то. Крик подхватили.

— Теперь, — Зубила дождался, пока крики станут тише, — очередь клана. Дарим Главе подарок!

Тоже покричали — радость же.

Коротышки любят ритуалы — об этом я знал и раньше.

О чем я только догадывался — так это о том, что дай гному волю, и он сделает ритуал из чего угодно! Нет, чтобы просто выйти и просто вручить…

Первым в процессии выступал тот самый, постарше. Длинное одеяние — в голову тут же влезло слово «мантия» — тщательно ухоженная борода, на голове — круглая бархатная шапка, расшитая серебром и золотом. Еще у гнома был с собой небольшой топор — не боевой, но парадный, весь в драгоценных камнях и золотых висюльках. Нарочитая такая штука, церемониальная — рубить нельзя, красоваться — можно и нужно. Руки старшего были пусты: топор висел на поясе.