А вот лекарь Номар посмотрел на меня с укоризной и я очень хорошо поняла этот взгляд. «Эх, — говорил он, — коллега, это так много значит для науки, а вы…»

Но против Итона он пойти не мог.

Как и я. И вскоре, мы, втроём, потому что без Захария передвижения Итона были пока невозможны, поехали на примерку платья для бала. Я вот даже не знала, готово ли там хоть что-нибудь.

Сказать, что риса Верея удивилась, значит не выразить и половины тех чувств, что отразились на круглом лице портнихи, когда она увидела, что в её салон въезжает на кресле генерал Хаарраэш.

Взгляд портнихи-шпионки заметался между мной, генералом и окном.

Но мои слова как мне показалось, немного её успокоили:

— Риса Верея, уж не обессудьте, но мы вот решили сегодня на примерку приехать вместе с супругом.

И тут она меня чуть было не выдала:

— Но, аэра Оливия… — начала она.

А я быстро воскликнула:

— Знаю, знаю! Я опоздала, но у нас был лекарь и мы никак не могли вырваться раньше.

Я буквально кожей ощущала, удивлённый взгляд Итона, видно, он никак не ожидал, что я начну оправдываться перед рисой, и я уже ожидала неудобных вопросов, как дверь в основной зал салона отворилась и оттуда вышел барон Страдард.

Мне захотелось прикрыть лицо рукой.

И хотя лицо моё, во всяком случае я на это надеялась, выражало абсолютную невозмутимость профессионального игрока в покер, в душе у меня была паника.

— Раэн Итон, аэра Оливия, какая встреча! — произнёс барон, — не ожидал встретить вас… — он сделала паузу и мне казалось, что сейчас он скажет «вместе», но барон произнёс, — в салоне.

— Отчего же, — голос Итона вдруг стал незнакомым, и я поняла, что именно так он общался во дворце, — мы с Оливией теперь редко расстаёмся.

И лицо барона изменилось.

А я поняла, что теперь мне предстоит не только сложный разговор с Итоном, но и проблемный разговор с бароном.

И неизвестно, чем теперь это всё закончится.

Риса Верея вошла в моё отчаянное положение и предложила мне пройти на примерку. И вскоре мы с ней оказались вдвоём в основном помещении салона.

— Аэра, вы же понимаете, что мне пока нечего предложить вам примерить? И у меня сейчас будет другая клиентка.

— Риса, — в тон женщине ответила я, — я всё понимаю, но у меня не было другого выхода.

— Вы могли бы никуда не ехать, — спокойно заявила мне Верея, — барон Страдард оставил мне инструкции для вас.

И она передала мне конверт. Я, на всякий случай встав за ширму, а то ведь с Итона станется сюда заехать на своём кресле, распечатала конверт. Там были фотографии. Мне сразу стало понятно, что хотел передать мне барон Страдард. Фотографий было две. И на одной из них Оливия обнимает девочку лет восьми.

Но главное не это. Главное на этой фотографии — это фон. И на фоне стоят двое мужчин, один из которых барон Страдард. И я подозревала, что Итон должен точно знать, кто второй. Иначе зачем бы барону передавать мне этот снимок.

А на второй карточке та же девочка, только чуть постарше, ей уже лет десять, может чуть больше, а рядом с ней женщина, по возрасту подходящая ей в бабушки. Возможно близко к возрасту Рианарры. Возраст выдавала разве что седина в волосах. На приятном лице почти не было морщин, да и фигура была подтянутая.

Барона захотелось убить прямо сейчас. Я вот никогда не была такой кровожадной. Но ясно же, что одной фоткой он предупреждал, что «сдаст» меня супругу, а вот второй фоткой, указывал, что у него в руках есть те, кто может пострадать.

Когда я вышла из-за ширмы, риса Верея вздрогнула.

— Аэра, вам нельзя с таким лицом выходить отсюда, — сказала она, протягивая руку, чтобы забрать у меня конверт. Я спрятала его за спину.

— Не глупите, отдайте мне, вам опасно брать это с собой.

— Ничего, я беру риски на себя.

Лицо у рисы Вереи стало растерянное. Но она довольно быстро взяла себя в руки. И я уже видела, что риса не собирается меня выпускать с конвертом, и даже своим крупным телом перегородила мне дорогу.

И тут произошло сразу две вещи. Во-первых, я уже собралась возмутиться и проявить высокомерие, которое по идее и должна была проявить Оливия, когда ей риса начала противоречить, а во-вторых, дверь распахнулась и в комнату въехал Итон, и удивлённо посмотрел на картину: я застыла перед ширмой, а в руке у меня конверт.

— Прости, Оливия, тебя долго не было, и я решил, что моё присутствие не помешает.

На рису Верею Итон никакого внимания не обращал. А вот на конверт в моих руках посмотрел.

— Я уже закончила, Итон, — улыбнулась я. И обратившись к рисе Верее, которая почти что кусала губы, понимая, что не справилась с заданием барона полностью, я спросила:

— Когда следующая примерка?

Оказалось, что примерка меня ждёт через три дня.

Но это было ещё не всё. Я вышла из салона, а Захарий, как раз выносил Итона, и надо же было такому случиться, что именно в этот момент к дверям салона подъехала карета с уже знакомым мне гербом, виноградная лоза с сидящей на ней пчелой

— Аэра Варлей, — пробормотала я себе под нос.

Итон тоже заметил и герб, и экипаж, но я полагаю, что, находясь в положении того, кого в буквальном смысле несли на руках, чтобы усадить в карету, он не желал встречаться.

Но аэра Варлей уже тоже заметила нас, и с просто невероятной для её возраста и комплекции скоростью выскочила из своего экипажа и понеслась нам с Итоном наперерез.

— Раэн Итон, — подлетая за долю секунды до того, как Захарий успел посадить Итона в карету. — Какая неожиданная встреча!

Она во все глаза смотрела на генерала:

— Неужели вы решили прекратить своё затворничество?

— Доброго дня аэра Варлей, — улыбнулся Итон, и приказал Захарию: — Поставь меня.

Я закусила губу, пытаясь не закричать: одно дело дома, а другое дело прямо здесь на улице. Но Захарий уверенно, как будто бы они уже много раз это тренировали, поставил Итона на землю.

Итон выпрямился и ещё раз поздоровался с аэрой статс-дамой, добавив комплимент и назвав её по имени.

— Прекрасно выглядите, Лиадара .

— О…— выдохнула аэра Варлей, зардевшись, что для её возраста смотрелось странно, но мило, — это потрясающая новость, генерал.

И я заметила, что глаза у неё загорелись предвкушением, с которым она будет об этом рассказывать. Но на меня она продолжала не обращать никакого внимания, и тут Итон спросил:

— Дорогая, ты же помнишь аэру Варлей?

Очень хотелось сказать, что нет, тем более что эта «находка для шпиона», которая уже всё выболтала портнихе, намеренно меня игнорировала. Но пришлось говорить, что помню.

— А я и не заметила, как вы подошли, аэра, — улыбнулась я, изображая из себя слабоумную. А что, она подошла, со мной не поздоровалась, я ей зачем врать буду.

— О… — снова протянула статс-дама, но уже без прежнего энтузиазма, и добавила, — смелое решение, генерал.

Я уставилась на даму, понимая, что меня сейчас тонко оскорбили и уже собиралась огрызнуться, как Итон произнёс:

— Лиадара, не нам с вами судить.

И аэра Варлей снова покраснела. И мне показалось, что она собиралась ещё что-то сказать, но Итон доольно быстро попрощался, и когда мы с ним оказались в карете, я поняла почему.

Только сев в карету он позволил себе тяжело выдохнуть. А я дотронувшись до его лба поняла, насколько непросто ему далось это стояние. Лоб был горячий и мокрый, мои руки спустились на шею, там было то же самое.

— Где болит? — спросила я.

Итон попытался геройски сообщить, что ничего у него не болит. Но я ему не аэра Варлей, со мной разговор не прервёшь.

— Где?

Итон рассказал. Вроде бы ничего страшного.

— Сейчас вернёмся домой, сделаю вам массаж.

А про себя подумала, что надо бы заказать корсет, и только собиралась спросить Итона, как он к этому отнесётся, но не успела, потому что вопрос задал Итон:

— Вы знали, что барон Страдард будет ждать вас у портнихи?