Праздник получился на славу.

Охотники добыли много мяса, и на праздник хватит, и тем, кто остаётся в запасы, пойдёт. На площади в центре поселения зажгли жаровни. Даргон не пожалел артефактов, чтобы запах мяса не привлекал животных из леса, и даже выкатил две бочки вина, которого здесь не делали, но у Даргона оставались запасы, доставшиеся ему от прошлых караванов.

И у людей окончательно отлегло, и все уверовали, что всё будет хорошо. Веселились. Ели. Пили и плясали до поздней ночи.

Рано утром люди собрались на площади поселения с вещами, в ожидании, когда они двинутся в путь.

Но когда прошло больше часа, а тот, кто пришёл за Корном и Витором, так и не явился, люди стали нервничать:

— Где он? Где Инген?

Люди даже запомнили, как его имя.

И сначала все думали, что он заночевал у кого-то из женщин. Дел молодое. И пошли его искать.

Но когда его не нашли ни в одном из домов, и не нашли Корна с Витором, то все поняли, что с ними что-то произошло.

А потом пришёл Даргон и, с горечью глядя на людей, сказал:

— Тот, кто обещал вас вывести, ушёл вчера. Он не захотел брать вас и, взяв старика с мальчишкой, ушёл сразу после праздника. Я не смог остановить его.

— Может быть, мы ещё догоним их? — в отчаянии крикнул кто-то.

— Он забрал все мои артефакты, — сказал Даргон, — которые я приготовил для вас.

Вскоре люди, поникнув головой, начали расходиться по домам.

Кто-то успокаивал себя тем, что, может, оно и к лучшему. Неизвестно, что бы ждало их на той стороне.

И только Кейлан пошёл к Даргону и спросил:

— Неужели это правда? Он не показался мне человеком, который способен так поступить.

— Ты мне не веришь, Кейлан? — спросил Даргон. — Мне, с кем ты долгие годы выживал в этих землях?

Кейлан понурил голову.

Он не мог, глядя в глаза Даргону, сказать, что он ему не верит. Он действительно много лет бок о бок с ним здесь выживал. Но всё же что-то его во всей этой истории сильно смущало.

Айрин

Этой ночью я долго не могла уснуть, хотя весь день провела на свежем воздухе, занимаясь небольшим огородом. Да, у меня теперь возле дома было несколько деревьев. К сожалению, мясных плодов на них не выросло. Зато на них выросли яблоки и груши, ровно такие же, какие я помнила, были у моей бабушки в саду.

А ещё я сделала грядки, на которых собиралась вырастить тоже что-то съедобное. Но всё чаще мой взгляд останавливался на луке и стрелах. Всё же я ни разу не вегетарианец, и мясо уже очень хотелось.

Я, конечно, пыталась поймать рыбу в озере, но у меня ничего не вышло. Магия моя на рыболовство не распространялась.

А когда я всё же уснула, то мне приснилась богиня. Сегодня она пришла в виде моей бабушки. И сначала она пожурила меня, что я всё неправильно сделала на грядках. Потом показала, как надо. И я прямо почувствовала себя снова маленькой.

А потом вдруг она стала всё-таки богиней и совсем другим голосом, перестав быть похожей на мою бабушку, сказала:

— В дело вмешался игрок моего брата. И твой помощник сейчас умирает в твоём лесу. Если ты поторопишься, ты ещё можешь его спасти.

И перед моим взором возникла картина лесной поляны. На которой лежал какой-то весь почерневший Теон. Кожа у него была тёмная, или, может быть, так казалось в темноте, а рядом с ним сидел Витор, и старался сдержать слёзы, и это было видно по лицу, мальчик, периодически зажмуриваясь и на лице появлялась гримаса, как, если бы он пытался сдержать рыдания.

И рядом с ним старик Корн, который чем-то протирал лицо Теона.

Я открыла глаза, осознав, что нахожусь у себя в домике. Быстро собралась и, не дожидаясь, пока дневное светило встанет, пошла в лес.

Лес большой, полян в лесу много, где Теона? Я постаралась представить себе то, что мне показала богиня. И уже через пару мгновений я вышла на неё.

Первое, что я увидела, —это было испуганное лицо Витора, но, когда он понял, что это я, закричал и бросился ко мне с объятиями.

— Что с вами случилось? — спросила я, присаживаясь рядом с Теоном.

И они мне рассказали про коварство Даргона.

Оказалось, что он что-то подлил Теону, и с помощью двух мужчин вынес его в лес, самого-то его лес так и не пропускал. А Корн проследил за ними, и решил, что надо попробовать помочь Теону.

— Я так и думал, что ты откликнешься, — сказал Корн, — как только мы вошли в лес, мы уже знали, что ты скоро придёшь.

— Мы звали тебя! — заявил Витор.

— А как же вы не побоялись остаться в лесу ночью? — возник у меня вопрос.

И Корн, улыбнувшись, достал небольшого размера камень:

— Артефакт, я видел, как Даргон показывал их Ингену, и позаимствовал парочку.

— Ингену? — удивилась я, услышав незнакомое имя.

— Так он представился, — сказал Корн, кивнув на Теона.

«Значит Дарг игрок брата богини, интересно он сам знает об этом или его используют вслепую?» — подумала я, с болью глядя, как на земле умирает тот, кто должен был мне помочь, и кому я бы никогда не стала помогать, если бы он оставался императором. Но теперь он мой… человек, и я не дам ему умереть.

«Значит, вот что имела в виду богиня, когда говорила, что она обнулила его…»

Ну, неважно, Теон он или Инген, его надо спасать. Я наклонилась и потрогала пульс, он еле прощупывался. Кожа Теона была влажная и холодная, даже было неприятно прикасаться, и, он действительно был тёмный, и это не из-за ночи, просто его кожа посерела.

Похоже, его чем-то отравили.

Корн начал рассказывать, что всё это устроил Даргон, чтобы не отпускать людей, которых много захотело уйти из Мёртвых земель, а Инген согласился всех взять.

Я посмотрела на мужчину, которого помнила сильным и эгоистичным, мне казалось, что будь он прежним, плевать бы ему было на остальных. Но терять игрока не хотелось.

Взглянула на старика Корна, и несмотря на то, что он был ещё довольно крепкий, вряд ли даже нам с ним вдвоём удастся дотащить Теона до моего дома. Если бы только до края леса, это бы мы смогли, это, находясь в лесу, я смогу сделать за два шага. Но от леса до дома достаточно приличное расстояние, наверное, около семисот метров.

И тут пришла мысль, позвать кого-нибудь из животных!

Но поскольку я ещё «не всех знала» (видела только алихаса, зайца с глазами на ушах и кабору), то я просто позвала.

И только увидев расширившиеся от страха глаза Витора и Корна, когда вокруг нас отовсюду начал раздаваться треск и топот, осознала свою ошибку.

Я только и успела им сказать:

— Не бойтесь! Это ко мне!

А когда развернулась, то сама в ужасе увидела, как на поляну выходят совершенно невообразимые существа. Каждое из них было похоже на известное мне животное, но создавалось впечатление, что их всех нарисовал Сальвадор Дали.

Поняв свою ошибку, я вытянула руки вперёд и сказала:

— Стоп!

Треск прекратился, и те, кто уже вышел на поляну и находились достаточно близко к нам, тоже остановились. Я примерно прикинула размеры, удобство расположения и, показав рукой на стоящую прямо в первом ряду животину, чем-то похожую на бегемота, этакий огромный диван с огромной головой, правда полный зубов, похожих на кинжалы, сказала:

— Иди ты сюда.

Животное не шелохнулось.

Тогда я представила, как это животное подходит ко мне, встаёт рядом, а мы с Корном перекладываем на него Теона. В голову мне плеснула лёгкая волна недовольства.

Я отправила в ответ волну, замешанную на благодарности и на восхищении, «что только такое красивое и сильное животное может мне помочь».

И, судя по тому, какая пришла обратная связь, этот местный монстро-бегемот, скрепя сердце, всё же согласился.

В общем, всё прошло так, как я и транслировала в своих мыслях.

Мы с Корном, с моей стороны мне ещё помогал Витор, кстати, несмотря на то что он был маленьким, он был уже довольно сильный, (вот что значит дракон!), переложили Теона на широкую спину монстро-бегемота.