Она рухнула без единого звука.

А я сказала:

— Кристиан, будь добр, вызови лекаря Номара, и господину надо показаться, и аэра Валенсия с лестницы упала.

Кристиан кивнул и молча поставил дубину в угол, и, также без слов, поднял аэру Валенсию с пола.

И, повернувшись ещё раз напомнила:

— Захарий, ты уж постарайся, чтобы твой хозяин стал на человека похож, а то лекарь придёт, неловко получится.

И мой супруг расхохотался, так, что мне стало страшно, особенно когда я обратила внимание, что у него на руках появились длинные чёрные когти.

Я поспешила выйти из комнаты, вслед за Кристианом, уносившим аэру Валенсию.

А мысли у меня разбегались, и я никак не могла понять:

«Это, вообще, что такое? Зрачки как у кошки, теперь ещё когти, чем его поили?» — и я понюхала бутыль, которую так и держала в руке. Пахло хорошим коньяком.

«Может это болезнь такая местная,» — подумала я про когти, — а она вообще лечится?

И решила посоветоваться с лекарем Номаром, когда тот придёт.

Лекарь Номар приехал быстро, как будто бы ждал нашего вызова. Я встретила его внизу.

— Как ваши дела аэра Оливия? — спросил лекарь, который сегодня был в жилете ярко зелёного цвета. А пахло от него цитрусовой туалетной водой.

— Благодарю, лекарь Номар, мне уже гораздо лучше, и, сегодня я вас вызвала, чтобы вы смогли осмотреть моего супруга.

— О, это прекрасная новость, аэра, — оживился лекарь.

А я добавила:

— У нас ещё аэра Валенсия с лестницы упала и головой ударилась, её бы тоже надо осмотреть, а то она уезжать собралась, и было бы хорошо, помочь ей поскорее прийти в себя.

По мере того, как я говорила, лицо мужчины удивлённо вытягивалось. А я подумала, что ещё несколько дней назад, примерно то же самое он слышал от аэры Валенсии, что меня нужно подлечить, чтобы «пинком» из дома отправить. И вот теперь «концепция поменялась».

На самом деле, это не концепция, это власть поменялась, но я не рассчитывала на лёгкую победу, обычно, если что-то очень легко даётся, то что-то не то, значит есть какая-то «засада».

Но пока мне надо было понять, что с супругом и могу ли я применять те методы реабилитации, которые я использовала в своём мире.

— С кого начнём? — спросил лекарь Номар, и я предложила сначала пройти к генералу.

Если честно, я немного побаивалась, что генерал будет чудить, и поэтому сначала отправила Кристиана, проверить, как там генерал, готов ли принять лекаря. Кристиан меня поражал, с того самого мгновения, когда он кивнул, выражая молчаливое согласие с моими действиями, он не сказал мне ни слова. И даже сейчас, он стоял рядом, слушал нашу беседу с лекарем Номаром, и не вмешивался.

Кристиан вернулся довольно быстро, и сообщил, что генерал ждёт лекаря. Я сначала не обратила внимания на то, как он это сказал: «ждёт лекаря», и поднялась по лестнице вместе с дворецким и лекарем.

Но перед самым входом в покои супруга, Кристиан вдруг остановил меня и сказал:

— Раэн Итонриад приказал привести только лекаря Номара.

Лекарь притормозил и растерянно взглянул на меня, и его взгляд я прочитала, как «я тут ни при чём, сам вот на «птичьих правах»». Но я не для того здесь бутылью размахивала, меня теперь не остановишь, потому что, если я отступлю сейчас, то они все будут думать, что раэн Итон здесь главный.

А он здесь не главный, а пациент, а главной здесь буду я.

Поэтому я мило, настолько мило, что дворецкий даже выпрямился, улыбнулась и почти пропела:

— Меня это не касается, Кристиан, а ты можешь остаться в коридоре.

И первая зашла в дверь, мимо хлопающего глазами Кристиана. В гостиной уже не пахло отчаянием, ещё сохранялся запах пролившегося коньяка, но ни генерала, ни кресла в гостиной не было и моя «милая» улыбка, которую я сохранила после ответа Кристиану, пропала впустую.

Я уже собиралась крикнуть оставшемуся за дверью Кристиану, как из двери, ведущей в спальню вышел Захарий, и, увидев меня, тоже выпрямился.

— Аэра Оливия, ваши приказания выполнены, — отрапортовал он.

А лекарь теперь посмотрел на меня с уважением.

А я решила на этот раз не идти первой, и пропустила вперёд себя Захария и лекаря. И правильно сделала, потому что не успел Захарий шагнуть в спальню, как в него чем-то прилетело, зато мы с лекарем вошли без проблем.

Мой супруг лежал на кровати, он всё ещё был бледен, но было заметно, что он вымыт, и бельё на кровати застелено тоже чистое. Мужчина полулежал на подушках, а инвалидное кресло стояло рядом с кроватью.

— Я разрешил прийти только лекарю! — сразу сообщил мой супруг.

— Я тоже рада тебя видеть умытым, Итон, — всё же улыбнулась я, и могу поклясться, что генерал тоже попытался выпрямиться.

— Захарий, убери её, — приказал он, но Захарий не двинулся с места.

И лицо генерала исказилось, он начал что-то лихорадочно искать на стоящей рядом тумбочке, и вдруг я услышала скрежет, присмотревшись, поняла, что у него опять чёрные когти и он ими скребёт по поверхности.

— Лекарь Номар, — не вынесла я этого, — сделайте же что-нибудь.

И лекарь Номар, подошёл и ткнул генерала пальцем в лоб. Сразу стало тихо, а генерал снова стал привлекательным мужчиной, просто лежащим на подушках с закрытыми глазами.

— Простите, аэра, никакого вреда для раэна Итонриада, но так я смогу спокойно его осмотреть.

— Да, — кивнула я, — осмотрите внимательно и потом проверьте, пожалуйста, у него вертикальные зрачки и когти вылезают, мне кажется, что его чем-то опаивали.

Лекарь Номар странно на меня посмотрел и вдруг сообщил:

— Так это нормально, аэра, так и должно быть. Генерал Итонриад, конечно, потерял возможность летать, но связь с драконом у него сохранилась.

Я взглянула на спящего мужчину, на его красивое, слегка нахмуренное лицо. Перевела взгляд на руки, на которых пару минут назад были чёрные когти. Дракон.

И я опять подумала, что всё-таки я в коме, с очень навязчивой идеей. О драконах.

Потому что не укладывалось у меня в голове, что я могу быть замужем за драконом, а сам дракон может лежать, усыплённый магическим лекарем.

Лекарь начал осмотр, и спустя несколько минут, рассыпав значительное количество зелёных искорок, сообщил.

— К сожалению, никаких положительных изменений я не вижу. Даже наоборот. Генерал, по все видимости игнорировал то лечение, которое ему было назначено, вследствие чего у него образовался… — и лекарь замялся, явно не зная, как сказать.

Зато я знала как:

— Застой у него образовался и интоксикация.

Лекарь на меня взглянул и, заикнувшись на первой же букве, подтвердил:

— В-верно говорите, аэра Оливия.

И, явно не удержавшись, спросил:

— Только вот откуда такие устаревшие формулировки?

— Из книг, — использовала я «подсказку» лекаря про «устаревшие», — откуда же ещё?

Лекарь Номар хмыкнул, но дальше спрашивать не стал.

А я, воспользовавшись тем, что супруг ещё спал, начала спрашивать про другие «устаревшие» методы лечения. Задала вопрос про остеопатические и обычные массажные техники и про водный массаж. Я, кстати, используя джакузи получала просто феноменальные результаты, особенно при контрактуре суставов, а ведь это прямо бич для пациентов с малой подвижностью.

Конечно, я не использовала термины из моего мира, я пыталась своими словами объяснить.

В конце разговора лекарь покачал головой:

— Не знаю, где вы это прочитали, аэра, но я бы очень хотел взглянуть на эту книгу. Звучит, конечно, совершенно фантасмагорично, но почему-то мне кажется, что это может сработать.

Только вот договорить нам не дали. Супруг очнулся и на миг мне показалось, что он сейчас вскочит, настолько ярко негодование проявилось у него на лице, но он лишь прошипел:

— Пошли вон!

Я так поняла, что супруг был крайне недоволен тем, что его ввели в сон, не предупредив.