Возле гостиницы стояла машина генерала. И сам он был рядом, снова стоял, привалившись к капоту.

Я подошла.

— Альберт, давно ты меня ждёшь?

— Похоже, теперь моя судьба — всё время тебя ждать.

Он обнял меня и поцеловал.

— Поедешь ко мне? — тихо спросил он.

Я кивнула.

Мне нравилась его квартира. И то, как он жарил мясо.

Первым делом я, конечно, побежала в душ. Душ у него тоже был отменный — гораздо лучше, чем в гостинице.

На стуле лежала его рубаха. Я взяла её и уткнулась носом в ткань.

Запах его тела: раскалённый камень, железо и что-то свежее, что напомнило мне аромат леса после грозы.

Что мне делать?

Что мне теперь делать после того, как я увидела эту чёртову запись? После того, как артефактор подтвердил совпадение?

Я вышла из душа, завернувшись в полотенце.

Фераро как раз посмотрел на меня.

— Аврора… ты хочешь, чтобы ужин остыл?

— Вот уж нет, — сказала я, выставляя вперёд руку. — Не подходи. Я сейчас оденусь и приду.

Я не придумала ничего лучше, чем надеть его рубашку.

И ужин всё-таки остыл. Пришлось Фераро жарить мясо ещё раз.

А потом ночью я никак не могла уснуть. И я лежала в объятиях Фераро и пыталась не шевелиться.

— Аврора, — наконец сказал он, — прекрати так мучиться, иначе я подумаю, что ты хочешь сбежать.

Я, услышав его голос, выдохнула и немного расслабилась.

—Говори, — сказал он.

Мы лежали, обнявшись. Только свет от луны, щербатым куском повисшей над рекой, слегка освещал комнату, делая очертания предметов мистически голубыми.

Странно. Почему в лунном свете возникает этот удивительный чёрно-голубой цвет?

Я понимала, что просто цепляюсь мыслями за любую ерунду — лишь бы не задавать вопрос.

Но задать его всё равно придётся.

— Да, ты прав, Альберт, я хочу спросить.

— Спрашивай.

Я помолчала ещё несколько секунд.

— Скажи… это ты украл венец?

Фераро вдруг окаменел. Буквально на мгновение я почувствовала, как все его мышцы стали каменными.

А потом он расслабился и сказал:

— Да. Это я украл венец.

Я ожидала чего угодно. Но только не того, что он вот так возьмёт и признается.

— Зачем?!

Он вздохнул.

— Когда я его украл, я хотел изменить то, что случилось в прошлом.

А вот это меня снова почти убило. Он опять был искренним.

За всё то время, что я общалась с Фераро, он ни разу мне не солгал.

Совершенно невозможный мужчина. Как ему удаётся быть таким искренним?! До боли в сердце.

И что мне теперь делать?

Я же должна его арестовать.

Вот он, вор. Найден. И, по моему собственному утверждению, он «должен сидеть в тюрьме».

— Ты хотел вернуть её? — спросила я.

И снова только правда:

— Я хотел, чтобы в тот день никто не погиб.

— Послушай, Альберт. Ведь венец уже был у тебя в руках. Арман рассказывал, что во время последней войны ты им воспользовался.

— Да. Именно поэтому я знаю, как он работает. И именно поэтому я его украл.

Я замолчала.

Впервые в жизни я не знала, что делать.

Нет, я ни о чём не жалела. Не жалела о решении, которое привело меня в объятия Фераро.

Пожалуй, сейчас я жалела только об одном. Что вообще его спросила.

— И что теперь делать? — вопрос был не тем, который бы задала агент инквизиции Аврора Ставицкая. Вопрос задала женщина, которая устала всё решать сама.

Я не видела его лица, но почувствовала, что он улыбается.

— А что обычно в таких случаях делают?

— Я должна написать рапорт и провести задержание.

— А чтобы меня задержать, тебе нужно больше улик. Неужели ты думаешь, что, признавшись тебе, я признаюсь и Роше?

А вот об этом я как-то не подумала.

— Значит, ты его украл. Значит, ты его где-то хранишь. Значит, я могу его найти.

— Можешь, — сказал он. — А можешь и не найти.

— Но если найду — я тебя арестую, — теперь во мне загорался азарт погони.

— Да, — я снова поняла, что он улыбается, — если докажешь, что это я его украл.

— Ты невозможный, Альберт.

— Я знаю, — сказал он.

И поцеловал меня.

И на какое-то время я забыла о том, что должна поймать преступника, чтобы самой не оказаться в резервации.

Утро наступило слишком быстро. Но это было прекрасное утро.

Запах кофе. Фераро в домашних штанах.

И я вдруг подумала, что хотела бы, чтобы каждое моё утро начиналось именно так.

— Ты сегодня поедешь на работу? — спросил Фераро.

— Поеду. Потому что сегодня буду искать улики.

Фераро улыбнулся.

— Я верю в тебя, Аврора, — сказал он. — Ты обязательно найдёшь.

Мы поехали на работу.

Фераро сосредоточенно вёл машину, а я смотрела на его безупречный профиль, на седую прядь, такую необычную для дракона.

Что же он пережил? Откуда взялась эта седина?

И тут какой-то методичный, трезвый голос в моей голове произнёс:

«Он же ничего тебе не предложил. А ведь он знает, что если ты не найдёшь преступника, то лишишься службы и будешь вынуждена прозябать в резервации. И ничего тебе не предложил. Какой смысл тебе его покрывать?»

Поняв, что у меня начинается какое-то раздвоение личности, я принялась спорить сама с собой.

И тот же голос тут же возразил:

Но сначала стоило выяснить, что с ним будет, что ему грозит, если я докажу, что Венец похитил именно он.

Первым делом, приехав на работу, я отправилась в кабинет к Арману.

— Привет, Арман, — начала я споткнулась о ледяной взгляд полковника. — Простите… доброе утро, полковник Роше, — исправилась я.

— Доброе утро, подполковник Ставицкая, — отозвался Арман с задержкой в три-четыре секунды. — Нагулялись?

— Занималась расследованием.

— Я видел, — ухмыльнулся он, — из окна гостиничного номера. — и продолжил ледяным тоном:

— Вы понимаете, агент Ставицкая, что у вас осталось меньше недели?

— Мне кажется, я нащупала правильный след.

— Агентам инквизиции не должно казаться. У вас либо есть версия, либо её нет.

— Скажите, полковник, а что будет с тем, кто украл венец?

Арман наконец поднял на меня глаза.

— У вас уже есть подозреваемый?

— Может быть, и есть, но я бы хотела знать.

— Его будут судить. Суд будет закрытым, потому что официально венца не существует. Но приговор будет жёстким.

— Даже если это дракон?

— Это совершенно точно дракон, агент Ставицкая. Человек не смог бы вынести Венец.

Я вздохнула: «Он прав».

И я вспомнила, как тяжело Роше далось использование Искателя. Сомневаюсь, что Венец более «дружелюбный».

— Хорошо, — я вдохнула и выпалила: — У меня есть версия, что венец хранится здесь, в здании инквизиции.

— Вы в своём уме?!

— Больше негде, полковник. Только здание инквизиции позволяет кому-то держать артефакт незаметно для нас.

— И что вы предлагаете?

— Проверить все сейфы и хранилища в здании.

Арман задумался.

— Ну что ж, — сказал он после некоторого раздумья. — Я не возражаю. Действуйте, агент Ставицкая. Только не забудьте согласовать это с генералом Фераро.

Вот этого я не ожидала.

Но, по сути, Арман был прав. Это отделение возглавлял Фераро, и мне требовалось либо официально отстранить его от расследования, либо согласовать с ним обыск.

Я направилась к нему в кабинет и сообщила, что собираюсь обыскать всё здание.

Фераро лишь пожал плечами и кивнул.

Что это? Самоуверенность?

Я не стала задавать себе другой вопрос.