— Или с вертолета. Зацепить бетонный блок тросами, поднять, отстрелить тросы над целью, — задумчиво заключил Дятлин. — С гиблемотом же получилось, получится и с другим грузом!

Что характерно, заключил на чистом русском. Безо всяких там неопределенных артиклей.

Вот вы, наверное, спросите: а что разведка? Как так вышло, что у Шереметьевых в клане и глаза, и уши, и даже живой прознатчик-вредитель, клан же — будто слеп, глух и нем?

Неправда ваша. Есть у нас разведка, есть и работает. Просто мы не хвастаемся.

— Пошепчемся, Глава? — предложил с порога гном Моисей.

«Не при всех», — понял я невысказанное.

— Можем, так-то, — решил я. — В кабинет!

И мы пошли шептаться.

— С мест сообщают: наши общие друзья зафрахтовали две большегрузные баржи.

— О том, что атака или прямо будет с воды, или ее так поддержат, мы уже знаем, — кивнул я. — Они ведь гидроманты. Сам Эру велел.

— Ты крещенный же, — удивился Моисей. — А, ничего. Ладно, что баржи, там еще кой-чего. Третьего дня, — гном полез в карман за очками и блокнотом. — Так вот, третьего дня в Саратове был списан армейский «Драбадан». Знаешь, что это?

— Противохтонное средство. Массированное, — кивнул я. — Закрывать простые хтони методом «никто никуда не растет». Мы тоже такое хотим, не продают.

Так-то «Драбадан» — система направленного точеного минирования. По координатам. Часто бывает так, что при зачистке хтоней твари сначала разбегаются, а потом — сбегаются в других точках: гдездах, бочагах, еще где. Так вот, армейская система накрывает все «другие точки» разом, сбегаться просто некуда!

— Дай догадаюсь, — хмуро догадался я. — Списанная система…

— Реализована по остаточной стоимости в доход государства. Покупатель — представители Шереметьевых. Вот только господа Бедняковы отродясь не закрывали хтоней — разве что, создавали новые!

Ох, чую: завтра будет весело.

Поле битвы — кусок земли. Почти пустой, почти ничейный.

Почему так? Потому, что все остальные площадки чем-нибудь, да застроены. Что-нибудь принадлежит, и не кому-нибудь, но вполне себе хозяевам. Так-то Бедняковым все равно — иных раздавят, даже не заметив.

Однако, стоит раздавленным собраться в стаю — кисло придется уже самому роду, будь он хоть сто раз древний и благородный. Купно, как известно, и батька бьют!

— Сюда смотрим, — сказал я накануне.

— Мост! — заявил кто-то.

— Верно подмечено, — кивнул я. — Мост… Что он такое?

— Стальной пролет, переброшенный через протоку, — отозвался Зубила. — И дамба. Дамба же считается?

— Травмай еще! И рельсы! — оживился гоблин Куян.

— Все не то, — поморщился Эдвард. — Мост — это контроль. Важный, почти единственный, путь с одного берега на другой. Конечно, когда клан достроит два новых моста…

— Какой там «достроит», — малость приуныл я. — Работы только начаты.

— Тем более, — согласился эльф.

— В целом ты прав, так-то. — А значит…

— Хочешь контроля? — возник Ульфович. — Бери опорник! С любой из сторон. Или даже с воды.

— С воды — это вряд ли, — отверг я.

— Э, нах, — удивился снага Наиль. — Гидро, ска, манты. Кто им мешает взять водный объект с воды, ять?

И заткнулся, пораженный глубиной собственной мысли.

— Они же сами и помешают, — просветил нас Салимзянов. — Вернее — их собственные, дворянские, правила: уложения, договоренности, писанные и не писанные условия. Такие войны — дело чести. Нарушь одно правило — завтра его нарушат против тебя.

— Пацаны не поймут, нах, — резюмировал Гвоздь.

Я выкопал бункер.

Допустим, не сам — нанял строительных гномов. Тех, кто за считанные дни выстроил поселок: помните?

Бункер — как командный центр и наблюдательный пункт. Для меня, союзного Баала и легендарного героя Заи Заи в роли сторожа — тоже легендарного.

Всех прочих считать не будем — а они были, назывались словом «штаб». Еще наблюдатели: скажем, участковый Дятлин слонялся по разным комнатам бункера. В лояльности его мы были уверены на сто процентов, а вот воевать на нашей стороне снаге не давал полицейский устав. Так и маялся, бедолага, и — не он один.

Там меня и поймала дочь.

— Пап, — Алька подкралась незаметно. — Тебя Водокачка зовет.

— Опять? — не понял я. — Слушай, сейчас малость не до того. В поселок — не поеду.

— Да чего ты, какой поселок? Тут она, рядышком плещется!

Я глянул на экран.

В самом деле: китиха показалась в воде, у ближнего берега Казанки.

— Ходить тут еще, туда-сюда, — я проворчал, но наружу вышел.

— Ты звала меня, — крикнул. — Я здесь!

Алька вошла в режим хоста.

— Сила идет по воде, — медленно, разжевывая каждое слово, проговорила уручка не своим голосом. — Большая сила. Несколько барж с бойцами, канонерская лодка. Две звезды волшебников водного сродства. Это твои враги, исцелитель.

— Знаю, — я кивнул. — Сделать ничего не могу.

— Я сделаю, — посулила китиха Алькиными устами. — Не все, но что смогу. Колдунов беру на себя, три баржи из четырех — тоже.

— Нормально дело, — обрадовался я. — Но как? Они же гидроманты! В своей стихии!

— Как — не имеет значения, — Водокачка уклонилась от ответа. — Это моя река!

Вот Алька отключилась — стала смотреть своими глазами и говорить своим голосом.

— Пап, мне пора. Эльфы ждут!

И усвистала, только пыль из-под копыт: коза она та еще.

[Чуть раньше, с эльфами]

— Хозяин хтони — ментальный мутант, — вещала Альфия Ивановна. — Довольно сильный. Эльфы, однако, защищены лучше прочих — звездные амулеты… Работают. И будут работать. К тому же, беда не в силе воздействия.

— Идет ли речь об иной частоте? — догадался начальник-над-звездами.

Девочка кивнула.

— Я о таком только слышал.

— Теперь еще и увидишь. Вот сколь ценный шанс я даю тебе!

Эльф сделал шаг вперед, вышел из строя и медленно, с достоинством, поклонился.

— Всё? Не всё?

— Один вопрос, если позволите, — поднял руку единственный человек на все три звезды — радист.

— Излагайте, — разрешила Алька. — Только давайте по-русски. Синдарин ваш… Туговат.

Эльфийские ряды просияли скупыми, сдержанными улыбками. По меркам перворожденных, шутка вышла очень смешной.

— Линейный телепорт, — произнес он два слова.

— Есть такое, — спокойно и с достоинством согласилась уручка.

— Насколько удалось продвинуться? Трансляция физических тел?

— Еще как! Только не целиком, в смысле структуры.

Девочка говорила очень умно, но эльфы не удивлялись — уже немного привыкли. Опять же, фэа благородной воительницы…

— Объем и масса — сохраняются. Фарша в нужное место прилетает столько же, сколько улетело живого тела. С точностью до грамма!

— Нет, я так не хочу, — поежился радист. — Нам не надо, да и бесполезно: воевать не получится.

— Значит, взяли ноги в руки, — промолвила орчанка на синдарине, — и двинулись за мной. Ближайший разведанный вход под землю — через триста метров.

Сборная эльфийских народов: лаэгрим, галадрим и даже несколько эльдаров — ушли под твердь.

Мы с Баалом забрались в центр управления и приникли к экранам: картинка шла из мертвых птичьих глаз.

— Клан стоит хорошо, — заметил Рикардо Алонсович. — Главное, чтобы не полезли раньше времени — куда не надо. Врага пока не вижу.

— Не полезут, — поделился Зая Зая. — Там умных больше, чем сильных.

— Хорошо, если так, — я поддержал друга. — Кстати, Шереметьевы: вон они!

Со стороны Большого Итиля шла флотилия. Не особенная такая, даже мелкая — одна большая баржа, одна канонерская лодка и несколько катеров.

— Посмотрите, Иван Сергеевич, — вежливо попросил аристократ. — Что там с гидромантами? Хорошо ли их видно?