И я вдруг поняла, что вся моя надежда – это Фред.

– Алистер, я поняла, но всё равно попробую отсюда вырваться.

– Хорошо, – сказал мистер Мердок. – Я передам все документы в суд от вашего имени. Постарайтесь не падать духом, Матильда, но если быстро помочь вам не получится, то я вытащу вас, как только получу разрешение на посещение нейтральной территории.

Почувствовав, что теперь точно всё, я положила артефакт на место и поспешила вернуться к себе в покои. То ли я очень долго провозилась в кабинете, то ли здесь так было заведено, но когда я вышла из кабинета, то замок был полон разных звуков: шаги, тихий смех и голоса.

Но всё это доносилось с нижних ярусов, поэтому до гостевого крыла и своей комнаты я дошла без проблем и с чистой совестью человека, сделавшего всё, что могла, рухнула в кровать.

***

Утро моё снова началось с того, что я вызвала служанку. Она помогла мне разобраться, где взять свежую одежду, и организовала завтрак. Похоже, что меня действительно не планировали обижать, посадив в золотую клетку и обеспечив комфортными условиями. Даже охрану убрали, чтобы я не чувствовала себя запертой.

Служанка в отсутствие хозяина была не прочь поговорить, и я расспросила её и про хозяина, и про замок. Она скрывать не стала и рассказала мне, что ещё вчера барон Фоксхельд и барон Дерайн, два дракона, улетели, забрав с собой значительную часть охраны.

И тогда я поняла, почему мне так легко удалась моя ночная вылазка. А ещё служанка, рассказала, что Драконье око действительно был неприступным для тех, кто не летал. Я попросила показать, как это выглядит.

И служанка вывела меня на открытую террасу с другой стороны замка. Там были только горы. А с той стороны, где находилась моя комната, расположилось почти что бескрайнее озеро, которое я вчера приняла за море – настолько оно было большим.

И надо же такому случиться, что именно в этот момент вдали вдруг появилась сначала какая‑то точка. Потом эта точка превратилась в маленькую тучку. Потом тучка превратилась в большую тучу. Я смотрела и не могла поверить… Это летели драконы.

Их было много. Их было столько, что в голову пришла мысль, будто бы изменился маршрут Драконьих гонок, и он теперь проходил мимо замка барона Фоксхельда.

Вдруг взгляд выловил одного дракона, который для меня до сих пор был самой яркой точкой любой драконьей стаи. За столько лет я научилась узнавать своего.

И тут меня поразила догадка: это же и есть те самые драконы, с которыми Фред гоняется каждый год! Неужели он ради меня пошёл с ними договариваться? Это же очень сложно – собрать такое количество драконов вне гонок; ведь это же те, у кого свои семьи, свои заботы, они и на гонку-то вырываются с большим трудом.

Я обернулась на служанку: та застыла, глядя в изумлении на приближающуюся драконью армаду.

– Ой! – Служанка попятилась, явно собираясь куда-то бежать. – Мне надо доложить хозяину, это же… это же нападение!

– Стоять! – Я ухватила её за руку и притянула к себе: иногда удобно быть крупнее остальных. – Мы ничего хозяину докладывать не станем, это за мной.

Я подумала, что со служанкой надо что-то делать: если я её отпущу, то она побежит докладывать, и неизвестно, что Фоксхельд предпримет; я же не знаю, кто у него здесь, в замке, может, он оборудован противовоздушными орудиями. Говорят, в древние времена такие строили.

Тогда, быстренько извинившись, я пережала служанке точку на шее – здесь всё как у людей, но надо уметь, чтобы не переусердствовать, – и она упала в обморок. Я аккуратно пристроила её на один из диванчиков на террасе, а сама подбежала к перилам, чтобы Фред меня увидел.

Да, замок был неприступен для тех, кто передвигался на своих двоих. Но так же, как был неприступен снизу, он был удобен для тех, кто прилетал на крыльях. Драконы высаживались, мгновенно обращаясь, глаза у всех светились, зрачки были вертикальными, было заметно, что на них ещё действовала магия оборота.

Фред сразу приземлился прямо возле меня, обратившись ещё в воздухе. Позёр!

Подхватил меня на руки, закружил.

– Матильда! Как я рад, что с тобой всё в порядке.

Я видела, что этот Фред не помнит того, что сделал тот; для Фреда-дракона не существовало другой женщины, в драконьем обличье инстинкты преобладали, я даже думаю, что именно поэтому София была против гонок. И сейчас для этого Фреда я всё ещё была только его, но сейчас было не время это обсуждать.

Вдруг раздался шум, и на террасу с разных сторон стали выбегать вооружённые мужчины в форме.

Я испугалась: «Как же так, сейчас они начнут стрелять по тем, у кого нет оружия».

И я дёрнулась, чтобы крикнуть вбежавшим солдатам, что скоро прибудет армия, чтобы напугать и дезориентировать их, но к нам с Фредом подскочил один из тех, что прилетели с ним, и крикнул:

– Уноси её, здесь мы сами разберёмся.

То есть… Что значит – уноси? А они здесь за меня погибать будут?!

И словно в ответ на мои опасения, раздались звуки выстрелов. Прилетевшие сразу окутались фиолетовой защитой, Фред шагнул ко мне, обняв и накрыв нас щитом. И вовремя, потому что по щиту сразу ударило несколько выстрелов.

Я удивилась:

– Откуда у вас армейская защита?

Фред пояснил:

– С нами генерал армии, Заревич.

И я вспомнила, что Фред как-то рассказывал, что с ними в гонках даже крупные военачальники участвуют.

– Полетели? – спросил Фред и добавил, развеивая последние сомнения: – Здесь профи, Тильда, они точно справятся, а у тебя своя битва.

С этим я не могла не согласиться.

Фред обернулся, я оказалась у него в лапах; к сожалению, сидеть на шее дракона было невозможно, драконы в этом мире не имели возможности выполнять ездовую функцию и если и переносили что-то или кого-то, то исключительно в лапах.

И мы полетели.

Такие большие расстояния тяжелы даже для тренированного дракона, а Фред ещё и летел без отдыха: сначала – сюда, потом – обратно. Поэтому, когда мы достигли нашего города, у него едва хватило сил приземлиться и перевоплотиться.

– Прости, Матильда… Что-то я устал – пробормотал Фред заплетающимся языком и попытался потерять сознание.

Это было очень опасно, такое переутомление может фатально окончиться для драконов. Уставший и потерявший силы дракон может уйти в спячку, тогда человек ослабнет без него, а неизвестно, сколько драконья сущность проспит.

– Фред! Стой, держись, мне тебя не дотащить. Держись, Фред!

До дома было быстро не добраться, Фред приземлился на краю города, а наш дом находился ближе к центру. Зато здесь была небольшая гостиница, туда-то я и дотолкала еле переставляющего ноги Фреда.

– Нам нужен номер, – сказала я, плечом и рукой придерживая пытающегося упасть Фреда.

– Он что, пьян? – спросил портье.

– Нет, у него был слишком длинный перелёт, – раздражённо произнесла я, одной рукой продолжая поддерживать Фреда, а другой рукой доставая идентификаторы.

Я продемонстрировала свой идентификатор и идентификатор Фреда, который нашла в кармане его пиджака. Портье убедился, что мы муж и жена, и на лице его возникло удивление; похоже, в этой гостинице такое бывало крайне редко, и, скорее, здесь останавливались парочки с разными фамилиями в идентификаторе.

Номер нам выдали на втором этаже, и Фред с большим трудом, но всё-таки дотопал. Мы вошли в номер, и он буквально рухнул на кровать.

Оставлять его одного в таком состоянии было нельзя, но и чтобы остаться с ним, надо было иметь смелость. Дракон после обращения, да ещё и вымотанный, похож на умирающего от жажды путника, нашедшего родник с водой.

Родником была я, и я знала, к чему приведёт наше уединение, но я не могла бросить своего героя.

Нежность, круто замешенная на адреналине, затопила меня, когда я прикоснулась к его губам. Ему было достаточно одного прикосновения, а дальше всё стало всё равно: и его обман, и предательство, и София. Я даже не вспомнила об этом.