И тут вдруг раздался крик:

– Мама! Мама!

И в дом вбежал сын Нинолли вместе с младшей сестрёнкой. У девочки в руках был букетик ромашек.

– Мама, смотри, у тебя в парнике ромашки расцвели!

Нинолли посмотрела на меня, и взгляд её говорил: «Ну вот, я же знала». Но я не поверила своим глазам.

– Пошли посмотрим!

Мы зашли в парник. И правда, та грядка, возле которой я сидела и наглаживала каждый цветочек, была белой. То, что только было едва проклюнувшимися ростками, стало огромными пушистыми кустами ромашек.

– Ничего себе! – сказала Нинолли. – Вот это мощь!

Я посмотрела на руки. Неужели правда? Неужели у меня есть магия? Но как мне пройти три поля и применить эту магию, если у меня не получается воздействовать сразу так мощно, как у Густава?

Нинолли только пожала плечами:

– Я не знаю, Катрина… Давай дождёмся Густава, может быть, вместе мы что-то придумаем.

Грегори Ландер

К лекарю Грегори всё же заехал, и тот его успокоил, что с сердцем у него исключительно всё в порядке, а вот за последствиями ранения надо следить.

– Господин Ландер, не мне вам объяснять, что если не делать магические вливания, то может произойти иссушение, и тогда могу возникнуть проблемы с оборотом.

Вливание чужой, пусть даже и целительской магии для дракона всегда было мукой. Драконы, и сами по сути магические существа, не терпели чужеродной магии, а в Грегори её вливали столько, когда восстанавливали его почти что по кусочкам после взрыва, что тогда ему казалось, что он весь состоит из боли. Конечно, будь у него истинная, было бы легче. Но кто в здравом уме решится разделить с ним его боль?

А сегодня Грегори выслушивал доклад утольского старосты.

В целом староста его устраивал, он работал давно, был старостой ещё при отце Грегора, но вот на уровне интуиции, которая не раз спасала жизнь генералу на поле боя, Грегори Ландер чувствовал, что не всё так, как тот говорит. Но решил дослушать до конца, а потом самому проверить, действительно ли всё так.

– Так вот, господин владетель, – продолжал староста, – вдова господина Фронира не обладает урожайной магией и не может более обрабатывать землю, которую арендовал её муж, поэтому я ей предложил выплатить денежные отступные и в дополнение дать ей домик в Нижней Утоли взамен того, где они сейчас живут.

– А почему им нужно переезжать? – спросил Грегор.

– Так вашим батюшкой ещё заведено было, – сказала староста. – Не можешь землю обрабатывать – так, значит, и в поселении арендаторов не живёшь. – Староста подумал пару секунд, да и добавил: – Так мы привлекали новых арендаторов.

– А почему вдова? – вдруг спросил Грегори Ландер.

Староста пожал плечами и сказал:

– Так ведь война была, вот и вдова.

А Грегори решил, что надо бы поехать посмотреть: у него на землях живёт женщина, которая осталась без мужа из-за этой войны, и теперь не может обрабатывать поля, а он, владетель, даже не знает об этом. Но негоже это – оставлять вдов без поддержки.

Видимо, он долго не отвечал, потому что староста, видимо устав ждать, сообщил:

– Так что, ваше сиятельство переселяем?

Владетель вынырнул из мыслей и удивлённо взглянул на старосту, и что-то показалось ему странным в этом стремлении всех срочно переселить.

Но решил пока срочных действий не предпринимать, а съездить посмотреть на эту госпожу Фронир.

Так старосте и сказал.

***

Катрина

Густава мы дождались, и он меня обрадовал, что на первый взгляд магия действительно есть, но все последующие новости не были столь радостными.

Оказалось, что магия у меня хоть мощная («Вон какие кусты ромашки вырастила», – смеялся Густав, ведь, как оказалось, сами цветки ромашки появились не только на ромашках), но пока сырая, нестабильная, да и я сама необученная, поэтому так, как у Густава, руку в землю и – пожелай, вряд ли получится. Может, потом, с опытом.

Рассказала я Густаву и про нанятых на рынке людей, которые только ели и спали рядом с моими полями, но так и не приступили к работе.

– Густав, что теперь с ними делать, не пойму, – пожаловалась я, вдруг поняв, что стражу не вызовешь, потому что они условий не нарушают, только сбор урожая не ведут.

– Что ты в условиях обговаривала? – спросил Густав.

– Что урожай будет собран к урожайному дню, плюс-минус два дня, – сказала я.

– Хитро. – Густав качнул головой. – Теперь они у тебя там есть и спать могут уже неделю, и ты ничего им не сделаешь.

– Неужели я даже стражу не смогу позвать? – удивилась я.

– Можешь, конечно, – сказал Густав, – но потом. Вот если они тебе до урожайного дня не соберут, тогда можно подать на них в стражу.

Я была категорически с этим не согласна.

– А я могу нанять кого-то ещё? – спросила я, подозревая худшее.

Густав грустно улыбнулся и ответил:

– Только после того, как ты подашь на них в стражу, что они не выполнили обязательств.

– А почему? – удивилась я.

– Так специально сделано, чтобы арендаторы простых крестьян не обманывали и не лишали их работы, – ответил Густав.

Стало ясно, что просто так мне с этими работничками не разобраться. Но я решила, что выгнать с моих полей их надо по-любому. Опасалась только, что просто так они не уйдут. Но была у меня одна мысль, что можно с этим сделать.

После этого разговора, дополнительно заручившись тем, что Густав будет меня учить, вернулась домой, а там снова сидел староста Иварник.

– Вернулась наконец-то, – провозгласил он и добавил: – У меня для вас неприятное известие, к вам в гости собирается сам владетель

– Зачем? – спросила я. – Что ему надо?

– То же, что и всем, госпожа Фронир, – ответил староста, – деньги.

Зачем владетелю мои деньги, я не очень понимала, но и старосте верить не торопилась.

Решила задать вопрос:

– А с чем конкретно владетель ко мне собирается приехать? У нас все налоги заплачены, следующие платежи уже после того, как будет собран урожай.

– А он будет собран? – на мой взгляд, слишком уж ехидно спросил староста.

– А почему вы сомневаетесь? – в свою очередь спросила я. – У вас что, есть какие-то сведения?

Староста сразу отполз:

– Нет, просто так спрашиваю.

Вот была у меня мысль, что и трактирщик, и староста – оба из одной шайки, а ещё с ними Карастель-маньяк.

– Так что за вопрос у владетеля? – ещё раз спросила я старосту.

– Вопрос о переселении вас из этого дома в Нижнюю Утоль, – сказал староста.

Мариса сразу охнула.

Я обернулась к бедной женщине и сказала:

– Погоди, Мариса, я думаю, что Иварник слишком торопится и выдаёт желаемое за действительное. – Потом повернулась обратно к старосте и сказала: – Ничего, вот приедет владетель, я с ним и поговорю.

Староста, похоже, ожидал совсем другого, скорее всего, он рассчитывал, что я начну его упрашивать, чтобы не встречаться с владетелем. И, возможно, будь я местной жительницей, так бы и было, но теперь, особенно когда у меня магия проснулась, мне ни один владетель не страшен.

– Это как же ты будешь с ним разговаривать? – удивлённо спросил Иварник. – Он же владетель.

Я голову набок склонила и произнесла для непонятливых:

– А я его арендатор. – И потом склонилась в сторону сидевшего напротив меня за столом старосту и тихо сказала: – Вот и посмотрим, кто из нас в Нижнюю Утоль переедет.

Староста даже побагровел, а я, не ожидавшая такой реакции, на всякий случай схватила кувшин, который уже испытала в бою с Карастелём.

– Слишком наглая, да? Смотри, как бы не пришлось пожалеть, – с угрозой в голосе сказал староста и резко встал, так, что стул, на котором он сидел, опрокинулся, но он даже и не подумал его поднять.

Размашистым шагом прошёл к двери и, резким толчком открыв её, вышел из дома.