А Тейн-то все время был здесь и провернуть это никак не мог. И, кстати говоря, управляющий держался более-менее спокойно, когда речь шла о том, что деревенских парней подговорили на меня напасть. Выходит, провокатором был не он? Кто-то из старших учеников?

Не тот ли самый, кто пропустил воинов Ворона к тренировочному залу?..

Я мягко улыбнулся Диру.

— Не волнуйся, Дир. Ты сделал все, что мог. Тут, наверное, кто-нибудь личные счеты сводил. Ты не мог предвидеть.

Старший ученик мотнул головой:

— Я не оправдал доверия. Постараюсь заслужить его снова.

Интересно, понимает ли он, насколько не оправдал? Дир и те двое, которых он взял с собой, у меня теперь первые кандидаты в предатели. И Дир, возможно, достаточно умен, чтобы догадаться, что у меня на уме. Поиграем, короче говоря.

Реакция Ориса меня удивила.

Я ожидал, что он будет скептически настроен, опять начнет ворчать, мол, «плюшевый», «слабак», «а что, пожестче не мог» и тому подобное. Был у меня один период, когда приходилось регулярно делать доклады вышестоящему начальнику со взрывным характером. Бездельник по жизни, но, увы, статусный, и приходилось тщательно скрывать от него факт, что всю его работу делал я. Там главная хитрость — вставить все самое важное в первые несколько слов, упаковав в какой-нибудь комплимент для начальника лично. И сформулировать так, чтобы он заведомо одобрил твое решение.

Поэтому я позвал с собой на «презентацию» Дира в качестве свидетеля: из всех старших учеников, что ездили со мной, у него был лучше всего подвешен язык. Да и в целом он мне казался адекватнее прочих. Предатель или не предатель — в данном случае не так важно, у меня на глазах выкаблучиваться не станет.

А с Диром я заранее обсудил, что и как мы будем рассказывать. Поэтому он начал со слов:

— Мастер-наставник, возможно, мы имеем дело с влиянием врагов, которые пытаются лишить нас значительной части наших крестьян — и наших налогов!

Как и ожидалось, на слове «враги» Орис напрягся и стал слушать нас вдвое внимательнее. Ну правильно, честный смысловой центр — «потерявший берега от отсутствия контроля и твоей невнимательности управляющий» — тут явно не прокатил бы! Хотя будь Орис моим подчиненным, а не наоборот, я бы схватил его за шкирку и ткнул в эту ситуацию носом.

Разговор, кстати говоря, проходил в «отцовском» кабинете, мы с Диром сидели на той же скамье, которую я чуть больше недели назад делил с Гертом. И, внезапно, сцена повторилась почти добуквенно!

Когда Дир рассказал о драке с семью деревенскими парнями и как я их всех обезвредил, отец вскочил с места и рявкнул:

— Лис! Немедленно, за мной!

«Неужели опять к врачу потащит? — удивился я. — С чего бы?»

Но именно к лекарю Коону меня отец и потащил! Причем буквально! Сразу за дверью кабинета подхватил на руки вертикально, как носят совсем мелких детей — наше соотношение ростов позволяло. Затем понес чуть ли не бегом, я еле успел за шею его схватить, чтобы не упасть! У знакомой двери мы оказались в мгновение ока, где он опустил меня на пол и буквально втолкнул через порог.

— Осмотрите его немедленно, мастер-лекарь, — отрывисто приказал Орис.

Я уже знал, что лекарь Коон происходил из островного государства Оиян, осколка древней и более могучей империи Эрем. На материке, в том числе и в наших краях, до сих пор считается, что в Эреме были самые лучшие учителя и врачи. Книжная ученость проникла на наш континент именно оттуда. А потому все сколько-нибудь богатые семьи выписывают себе лекарей из Оияна, да и школы до сих пор оформляют в эремском стиле. Отсюда вот эти неудобные парты, за которыми сидишь, скрестив ноги.

На сей раз, когда мы вошли, целитель не пил чай за столиком, а перекладывал какие-то инструменты на одном из стеллажей. Когда увидел нас, доброжелательная улыбка так и замерла на бледно-голубом лице.

— Что случилось, мастер Коннах? — с тревогой спросил он. — Что с юным господином?

— Не знаю! — рявкнул Орис. — Он не признается! Но он только что побывал в стычке — в стычке с семью грязными, немытыми крестьянами! Святой предок знает, чем они могли его заразить!

Что? У Ориса гермофобия? У них тут вообще, оказывается, есть понятие о микробах и вирусах⁈ Или это сословные заморочки!

— Понял вас, мастер Коннах, — кивнул «даос». — Юный господин, подойдите к окну.

Он тут же принялся меня осматривать, слушать пульс и ощупывать — так же тщательно, как в прошлый раз. Заодно и расспрашивал:

— Как же вас угораздило столкнуться с семью крестьянами в поместье? Чем они так разозлили вас, что вы напали?

— Это они напали, — возразил я. — И не в поместье, а на осмотре владений…

— Как? — руки лекаря на мгновение замерли. — Но ваш отец сказал «только что»…

— Я узнал только что! — прорычал Орис. — Так-то это когда, вчера случилось?

— Вчера, — подтвердил я.

Хотя мы и путешествовали три дня, оказалось, что, если ехать от той деревни напрямую в поместье, добираться тут всего несколько часов. Мы провели в дороге пол-ночи, пользуясь долгим световым днем. Остановились отдохнуть только, когда уже совсем стемнело, двинулись в путь с первыми лучами солнца, и были в поместье сразу после завтрака.

— Ах, вчера… — проговорил лекарь уже с другой интонацией. — Ну что ж, давайте поглядим…

Он обследовал меня еще тщательнее, но уже гораздо медленнее, затем проговорил с легкой укоризной:

— Смотрю, юный господин не принимает пилюль, которые я выписал?

Орис чуть сконфуженно заметил:

— Тильда их ему не давала пока еще. На прислуге проверяет.

Интересно. Выходит, Тильда не доверяет мастеру Коону? Или руководствуется принципом «доверяй, но проверяй»?

— Понятно, понятно… — закивал Коон, ничуть не обидевшись. — Да, почему бы и не проверить, если есть время… Вот вердикт, мой господин: мальчик совершенно здоров.

— У него нет… признаков жара крови? — с тревогой спросил Орис. — Того, что убило моего отца?

— Ни малейших, — заверил лекарь. Потом уточнил у меня: — Скажите, эти немытые крестьяне наносили вам какие-нибудь раны? Хотя бы царапины?

— Нет, лекарь, — покачал я головой. — У меня даже синяков не осталось! — это я уже сказал хвастливо.

— Ну вот видите, — обратился лекарь к Орису мягким, увещевательным тоном. — Жар крови — это не болезнь, которой может заразиться даже здоровый! Чтобы он возник, нужна рана, через которую в кровь попадают мельчайшие частицы грязи. Пользуясь тем, что кровь есть питательная эссенция, грязь плодится там, порождая тем самым смертельный жар…

Ну точно, понятие о микробах существует. Раз «частицы грязи» плодятся, значит, живые.

— Да-да, знаю-знаю! — нетерпеливо воскликнул Орис. — Но… вдруг.

— Понимаю, мой господин, что вы обеспокоены, — кивнул лекарь Коон. — Но нет никаких оснований полагать, что случившееся с вашим отцом повторится с вашим сыном! А пилюли все-таки принимайте, мальчик явно вынужден последнее время слишком много трудиться! Столько подавленных эмоций в ребенке я давненько не встречал.

А лекарь-то неплох. Я еще в прошлый раз отметил, что он правильно диагностировал стресс, но в этот раз и вовсе превзошел себя. Да, эмоции мне приходится подавлять, это основа основ. Эмоции могут давать силу и часто дают. Но не в моем положении. Стоит мне задуматься о тех, кого я оставил и представить, в какую задницу там все могло без меня улететь… Или через что пришлось пройти старшему сыну, который в одночасье оказался главой большой и не самой беспроблемной семьи — с кучей бизнесов, завязанных на семейную собственность? А моим коллегам, друзьям и деловым партнерам? И это в условиях почти неизбежного горячего конфликта — а то и полноценной войны! Нет, лучше лишний раз об этом не думать.

Однако Орис слова лекаря почти что проигнорировал. В смысле, ответил нечто вежливое, затем схватил меня за руку и выволок из кабинета почти так же быстро, как и заволок. И в коридоре — сжал в объятиях!