– Когда? – спросила я.

– Сегодня, – удивлённо ответил дракон. – Я бы вас и отвёз, и привёз обратно, чтобы вам по темноте одной не ездить.

Но в дом проходить отказался, слишком уж бурно на его силу реагировала Мариса.

Мариса поддержала моё решение:

– Съезди, вот увидишь, леди Ландер – добрая женщина. Когда ей пришлось самой вести дела, она их, конечно, подзапустила, но не со зла.

Я надела одно из новых платьев, которые Нинолли помогла мне пошить из красивой ткани, купленной на ярмарке; ткань была натуральная и смотрелась как плотный шёлк благодаря какой-то специальной обработке.

Волосы просто расчесала и заколола в низкий пучок, я видела, что владетель приехал на чём‑то вроде двуколки, запряжённой двумя лошадками, наверное, побыстрее едет, чем моя телега, и простая причёска может и растрепаться.

Владетель сначала помог разместиться мне, а потом забрался сам, и мне вдруг стало жарко, потому что ширина двуколки была такова, что в ней умещалось двое… людей. А вот дракон был, конечно, крупнее, да и сел так, по-хозяйски широко расставив ноги, и теперь его бедро прижималось к моей ноге, хотя я и попыталась вжаться в свою сторону повозки.

А когда он ещё взял в руки вожжи и одной рукой, словно поручнем, прижал меня, я не выдержала и спросила:

– Вы меня прижали, это специально?

И эта наглая драконистая морда ответил:

– Да, а то вывалитесь.

А я обратила внимание на то, что руку он не прячет, но во время поездки подумать я об этом не смогла, потому что всё больше думала о том, что дракон горячий, и о том, не зря ли я согласилась с ним поехать.

Но когда мы подъехали к красивому дому владетеля, все плохие мысли меня покинули, потому что царивший в воздухе аромат цветов смешивался со свежестью реки, и меня встречали как дорогую гостью.

Дракон показал мне дом.

– Его построил ещё мой дед, – сказал он. – Видите эти колонны? – И владетель махнул рукой в сторону колонн, украшавших фасад здания. – Так сейчас уже не строят, но мне нравится.

– И мне, – тихо сказала я.

Но дракон услышал, потому что снова улыбнулся так, что у меня забилось сердце, и вдруг я почувствовала шевеление в животе. После того раза, около трактира, я пока ни разу не ощущала ребёнка – и вот, пожалуйста, второй раз, и снова в присутствии совершенно чужого дракона.

Мать дракона, которую он называл матушкой, а мне она представилась как леди Ландер, мне в целом понравилась. Не понравился какой-то изучающий взгляд, таким обычно рассматривают понравившуюся вещь на рынке или в магазине, как бы прикидывая, как она будет смотреться по сравнению с остальным гардеробом.

Да ещё её вопросы о моём прошлом. Я более подробно, а не коротко, как владетелю, рассказала, что мои родители погибли и меня забрали в приют.

– Неужели не осталось родственников, кто бы мог вас забрать к себе? Ведь приют – это, конечно, решение, но они же сразу сформировали вам будущее как у большинства людей, лишив вас возможности жить в своём кругу, – совершенно искренне расстраивалась леди.

Насколько я помнила, никакого круга и не было, мои родители ни с кем не встречались, и к нам в гости никто не приезжал. Так я и сказала.

– А вас не обижали? – спросила леди.

И мне показалось, что она намекала на мою беременность. И вот как ей ответить? Вроде как меня обидели, да так, что я теперь всех драконов недолюбливаю, а вроде бы как всё по обоюдному согласию было.

Сказала, что нет, и у леди кривых вопросов не осталось, а напрямую, видимо, этикет не позволял спросить.

И матушка начала нахваливать своего сына. Ну кто бы сомневался. Но делала она это очень изящно и аккуратно, просто рассказывая, как она всё запустила, а он, наконец-то вернувшись со своей службы, стал быстро всё разруливать, и весьма успешно.

Потом пришёл слуга, и владетеля вызвали, сообщив, что ему надо срочно подойти к переговорному артефакту: что-то там случилось.

И мы остались с леди вдвоём, но разговор как-то затух, и вскоре она извинилась и вышла, оставив меня одну.

А на веранде было очень хорошо, так что я, глядя на то, как местное светило катится к линии горизонта, чтобы спрятаться за реку и окружавшие её холмы, незаметно для себя задремала.

Проснулась я оттого, что почувствовала на себе взгляд. Это был владетель, он склонился надо мной и поправлял мне плед, которым мне кто-то заботливо прикрыл ноги.

– Простите, я, кажется, заснула, – сказала я, пытаясь сообразить, сколько времени я спала.

– Я рад, – улыбнулся владетель, – это значит, что и вы, и ваш ребёнок считаете себя здесь в безопасности.

Меня удивило, что он сказал про ребёнка.

– А почему и ребёнок?

Дракон слегка нахмурился:

– Госпожа Фронир, а что вы знаете про драконов и про то, как их вынашивают и рожают?

Мне вдруг стало страшно: «А вдруг они появляются в яйце? Да нет, бред какой-то…»

Но я поняла, что ничего я про это не знаю.

Но мне как-то неловко стало спрашивать господина владетеля, поэтому я выпрямилась на кресле, и плед у меня с коленей свалился. Владетель подхватил его, и тут я заметила, что руку он больше не прячет, и спросила его про руку: это мне показалось менее интимным.

– Господин Ландер, а ваша рука… – и вдруг поняла, что про руку тоже неловко спрашивать.

«Да что же такое-то».

А дракон вдруг улыбнулся:

– Да, я с вами хотел об этом поговорить, госпожа Фронир. Помните, вы меня за руку подержали?

Я смутилась, но ответила:

– Помню, когда мы с вами на полях встретились.

– Так вот, с того дня и пошло выздоровление.

И мне бы удержаться, но так любопытно стало, что я спросила:

– А покажете? – И добавила: – Если это уместно, конечно, простите.

И мрачный владетель снова улыбнулся, меня это даже напрягло: что это он вдруг стал такой улыбчивый?

– Ну что вы, вы почти как лекарь, я с радостью вам продемонстрирую – может, ещё немного подлечите.

И так это «немного подлечите» прозвучало, что мне стало жарко.

Владетель принёс стул и сел рядом, снял камзол, оставшись в одной рубахе, отчего у меня стало сухо в горле.

Рукав рубахи он закатал почти на всё предплечье, и я увидела, что у него на руке остатки белых линий шрамов.

– Вот до того, как вы подержали меня за руку, здесь только шрамы и были, – сказал владетель, – а сейчас рук, как рука.

Он сжал и разжал кулак, отчего мышцы на руке задвигались, но мне показалось, что всё ещё что-то как будто бы пережимает мышечную ткань, и я положила ладони на его руку. И в какой‑то момент я почувствовала, что магия идёт, как тогда с цветком у Нинолли, как на полях, когда на землю клала руки. А в голову лезли странные мысли о том, что у него ещё и нога повреждена; и я представила, как я ему на ногу руки кладу, и покраснела.

А он почему-то закашлялся.

«Ведь он не читает мои мысли?» – подумала я.

И смутившись окончательно, я убрала руки и сказала:

– Уже поздно, господин Ландер, спасибо за вечер, но мне пора.

Взгляд владетеля мне прочитать не удалось, но он не стал меня уговаривать, а просто сказал:

– Давайте я вас отвезу, а заодно расскажу вам, как драконы рождаются, потому что это важно. И если вы не против, я бы вам порекомендовал лекарю показаться.

– Спасибо за заботу, господин Ландер, – осторожно сказала я, несколько поражённая такой навязчивостью, и решила больше на чай к нему не ходить, а то снова окажусь в какой-нибудь странной ситуации.

Вот не верила я в бескорыстие драконов.

– А где ваша матушка? – спросила я, перед тем как покинуть гостеприимный дом.

– Уже отдыхает, но я ей передам, что вы хотели попрощаться. – Владетель снова улыбнулся.

Мы выехали с ним на той же коляске, похожей на двуколку. Обратно ехали не так быстро, возможно, потому, что было темно. Хотя я в темноте видела и подозревала, что и дракон видел в темноте, возможно, даже, что и получше, чем я.