Один вариант – это присвоение наследства обманным путём. Другой вариант – преднамеренное доведение до смерти с последующим присвоением наследства.

И в этих вариантах возможны были разные доступы к той информации, которая требовалась бы следствию.

И, похоже, что доктор тоже об этом подумал, потому что он не стал со мной спорить.

– Очень странно, что госпожа Линтон не передала вам документы. Я, естественно, делал все копии, заверял их личной печатью и передавал ей для того, чтобы она имела возможность передать это нотариусу.

– А где же оригиналы? У вас? – спросила я.

Он откинулся в кресле.

– Оригиналы находятся в архиве. – Доктор снова потёр переносицу. – Я член Ассоциации независимых докторов, и вся наша деятельность лицензируется. Именно поэтому все истории болезни, когда они становятся уже не нужны человеку, передаются в архив, где хранятся определённое время.

– Подскажите, вы же можете заказать в этом архиве копию? – Я улыбнулась: всегда приятно, когда тебе идут навстречу.

– Это будет платно, но да, я могу сделать это.

– Сделайте, пожалуйста, я оплачу.

– Да, теперь уже можно. Но вы должны понимать, что я не психиатр, а господин Ашфорд отказался от дополнительного освидетельствования другими докторами. И это было на усмотрение нотариуса: принимать или не принимать такую медицинскую справку.

Я задумалась.

– Получается, что вы сделали справку на основе той информации, которая была у вас, и на основе той квалификации, которой вы обладали. И нотариус должен был решить, принимать это или нет?

– Совершенно верно, – сказал доктор.

Я подумала, что это странно. Нотариус мне ничего про это не сказал, сославшись на то, что информация, полученная от врача, его устроила.

– Скажите, а вы знали, что господин Ашфорд и госпожа Линтон поженились в день подписания нового завещания?

– Нет, я не знал, – сказал доктор.

– А за сколько дней вы подготовили карту пациента и справку для нотариуса?

– Примерно за неделю до того, как было подписано новое завещание. Но вы увидите, в копии будут все даты, вы сможете сопоставить.

Он помедлил.

– Сразу предупрежу вас, что у господина Ашфорда было неизлечимое заболевание.

– У драконов бывают неизлечимые заболевания? – удивилась я.

– К сожалению, да. Когда дракон очень стар, его организм перестаёт сопротивляться внешним угрозам. А господин Ашфорд ещё и…

Я смотрела на врача, который взял паузу, и ждала, когда он договорит. Понимала, что вот сейчас, возможно, будет та информация, которая поможет мне наконец-то разобраться в этом деле, где все опрошенные пока что не договаривали всей правды.

Доктор продолжил:

– …принимал препараты, способствующие…

Врач опять замялся.

Я ждала.

– …препараты, способствующие усилению потенции, – сказал врач наконец.

– И как это могло повлиять на срок его жизни?

– Понимаете, такие препараты для дракона ускоряют обменные процессы в организме. Заболевание, которое было у господина Ашфорда, можно было остановить, только замедлив эти процессы. Когда он разгонял их, то заболевание резко прогрессировало.

– А в чём оно выражалось, если это не секрет, конечно? – спросила я.

– Выражалось в отказе работы сердца. Вы же знаете, что драконы могут жить до пятисот лет? И единственный орган в их организме, который не выдерживает такого срока, – это сердце.

Он вздохнул.

– Последний год заболевание стало резко прогрессировать. Поэтому семья господина Ашфорда приняла решение продлить его годы, и он находился на щадящем режиме жизни, можно так сказать. Старался меньше двигаться, меньше есть. Многие процессы замедлялись. Но с появлением…

Доктор вновь замялся.

И здесь я уже продолжила за него:

– Но с появлением Розы Линтон господин Ашфорд решил себя не беречь. Верно я понимаю?

– Ну, в общем-то, да.

– А сколько ему было лет? – спросила я.

– Триста тридцать.

И я присвистнула: «Триста тридцать? Это долгожительство даже для драконов!»

Доктор усмехнулся и в ответ на моё удивление добавил:

– Это много даже для дракона, но его семья хотела, чтобы он жил как можно дольше.

А я подумала: «И что это за жизнь: лежать в кровати без возможности встать, пробежаться по траве, потому что каждый твой шаг приближает твою смерть?»

А с другой стороны, наверное, господин Ашфорд тоже чувствовал себя мёртвым стариком. И если, кроме усиления потенции, не было никаких других препаратов, способствующих ухудшению его состояния, то можно ли винить Розу Линтон в том, что господин Ашфорд решил прожить последние месяцы так, чтобы не было мучительно больно уходить?

– Простите, госпожа Камински, у меня следующий пациент, – вдруг прорвался сквозь мысли голос господина Лавина.

– Да-да, вы заставили меня задуматься, господин Лавин.

– Был рад помочь, – сказал он. – Я сегодня же направлю заявку в архив. Подскажите, по какому адресу доставить вам копию?

– Можно доставить по адресу нашей конторы, правда, она находится в другом городе. Это, наверное, будет долго. Но я готова приехать сама, когда будет готова копия.

– Ну, как правило, они очень быстро делают. Если я заявку подам сегодня, то завтра, скорее всего, она будет готова. А уж послезавтра – наверняка.

– Хорошо, спасибо.

Я записала адрес архива и попрощалась с доктором.

Теперь мне было о чём подумать.

Я поехала обратно в центр города. Теперь мне нужно было заехать в юридический департамент.

По пути – а ехать было, наверное, около получаса – я думала.

Во-первых, о том, что сказал нотариус: Чарльз Ашфорд выглядел счастливым мужчиной.

Во-вторых, про то, что нотариус не сказал мне про справку от врача. Забыл? Или на что-то он рассчитывал?

И про то, что Ашфорд принимал средства, которые ускорили его гибель. Делал он это осознанно? Вряд ли мы теперь это узнаем. Но, скорее всего, да.

К юридическому управлению я приехала раньше, чем мы договорились там встретиться с госпожой Ашфорд, которая должна была прийти и самостоятельно заверить заявление, чтобы придать нашему делу официальный статус.

Я зашла в кофейню, в которой мы уже сидели с мистером Мердоком, и села за тот столик, с которого хорошо просматривался вход в юридический департамент.

Кого я ждала там увидеть? И зачем? Это, наверное, свойство женщин: намеренно причинять себе боль, чтобы точно знать, что ты ещё жива.

Дело было к обеду, поэтому, возможно, мне повезёт, и я увижу супруга с его лживой подружкой.

И я, заказав пирожное и кофе, стала смотреть в окно, и вдруг совершенно неожиданно из‑за спины прозвучал знакомый голос:

– Госпожа Камински?

Я не спешила оборачиваться, просто… В моих планах не было сегодня с ним встречаться. Но почему этот мужчина всегда оказывается рядом?

– Госпожа Камински, – раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулась:

– Добрый день, господин барон. Какое интересное совпадение: стоит мне появиться в столице, как вы непременно оказываетесь где-то неподалёку.

– Действительно, совпадение, – улыбнулся барон Дерайн.

– Ну, мне кажется, что для совпадения наши встречи слишком часты. И это уже переросло в некую закономерность.

Я вдруг поймала себя на мысли, что я… флиртую. Вот же харизматичный мужчина! И я поняла, что, несмотря на досаду, которую я испытала, услышав его голос и поняв, что он помешал мне «мучить» себя, поджидая моего мужа с его пассией, я рада его видеть и мне приятно с ним общаться.

– Не скрою, – сказал барон, улыбнувшись, – я вас видел. Видел, как вы вышли из таксомотора, посмотрели на часы и зашли в это кафе. Я решил, что у вас есть время, и вы не откажетесь выпить со мной чашечку кофе.

Я посмотрела на стоящую передо мной чашку.