«Серверная»! Вот как это правильно звучит! Тильда забыла одну букву! Север, выходит, ни при чем. Надо же.

— Из гранатомета?.. — Андрей прижал Тильду крепче. — Хм. Знаешь, я даже не удивлен.

В его голосе было столько тепла и облегчения, что Тильде захотелось завернуться в него, как в одеяло.

— Ну вот, а мы госпожу Коннах знали похуже, так что все же удивились. Она нам вообще почти работы не оставила. Остальные там что-то постреливали, конечно, но мы их втроем с Ваном и мамой накрыли вообще без труда.

— Как там Рина? — уточнил Андрей светским тоном.

— Залетит к вам в гости, когда закончит зачистку, — сказал рыжий. — Наверное, быстро справится. Федорова и его второго номера на острове нет. Они где-то еще. Это, конечно, неудачно — с другой стороны, с твоим планом все нормально получится тогда.

— Позвонишь мне тогда, когда на острове не останется людей?

— Персонал эвакуируем, конечно, — хмыкнул рыжий. — Но вот боевиков нескольких оставим, кто не особо нужен для допроса. Ибо нефиг.

— Разумеется, — согласился Андрей. — То есть вы там не до смерти убиваете?

— Да зачем, когда желтые башни не работают? Медицинская магия в боевом режиме, все как дядя Аркадий учил… Половина валяются в отключке, половина с боевым поносом и рвотой по кустам. Ну, не половина, ладно. А только столько, чтобы хлопот было поменьше.

Тильда порадовалась, что ее оттуда унесли и она не видела последствий этого «боевого поноса». Да и боевой рвоты, в принципе, тоже.

— Спасибо, — очень прочувствованно проговорил Андрей.

— Да ладно, пустяки. Ты тоже нам уже вводные дал, там делать-то особо… — ага, значит, Тильду так быстро нашли благодаря Андрею? Тильда и не сомневалась. И ведь за Андреем тоже послали бандитов, Тильда почти не сомневалась, что Андрей сделал с ними что-то очень-очень нехорошее.

— О! — рыжий парень как будто что-то вспомнил: — Мама Рина предварительно просила передать: не похоже, что госпожу Коннах брали со знанием дела. Она сказала, ты поймешь.

Андрей кивнул (Тильда почувствовала движение).

— Да, если Федорова и Шарета нет на острове — значит, играли без всех данных.

— Так, ну все, госпожу Коннах сдал, полетел нашим помогать, — сказал рыжий. — Бывайте. Рад был познакомиться, госпожа Коннах! Кстати, деда Андрей, с госпожой Коннах все в порядке — я ее продиагностировал. Просто отходняк от адреналина. Но это уж вы сами.

— Справлюсь. Спасибо, Данил.

Ага, так вот как его зовут!

И Данил, похоже, улетел. Тильда не видела его старта, потому что уткнулась лицом в ворот Андрея, вдыхая запах его пота и дезодоранта, такой знакомый, родной и любимый.

О Творец, как это она недавно боялась выходить за него замуж?.. Теперь все это отступило, стало совершенно неважным.

— Тильда, радость моя, — Андрей понес ее в каюту, опустил на диван. — Ты как?

— Твой… двоюродный внук все сказал, — попыталась улыбнуться Тильда. — Отхожу.

Андрей снова обнял ее, уже сидящую на диване (сам стоял на коленях рядом), прижал к себе.

— Тильда, — глухо проговорил он. — Тильда, я не могу тебя потерять. Пожалуйста, будь со мной. Будь со мной всегда.

— Конечно, — прошептала Тильда. — Конечно!

18.1. Бандито-гангстерито и следствия из ложных предпосылок

Фёдоров возвращался с важной деловой встречи в неважном настроении. Встреча была насквозь «белая» и «легальная», посвященная взаимодействию с подрядчиком по одному из его совершенно насквозь благопристойных и законопослушных бизнесов по сборке сельскохозяйственных дронов — хорошо, что его батюшка зашел в эту тему, когда она только начиналась! Смеялся еще: «Если тема взлетит, молодцы мои, кто знает, можем вообще полностью обелиться!» Не всерьез, конечно — даже сейчас тема с дронами, хоть и приносила им миллиарды, была далеко не так прибыльна, как торговля летальным вооружением и поставки его на Болос, а также в магические колонии… но это последнее — тс-с, с этим спецслужбы Ордена разбираются совсем уж жестко. Однако отец проявил удивительную дальновидность — вот в чем главное.

А потом Жнец его убил. Вадим сам тогда был едва подростком, ему не сравнялось еще и шестнадцати. Как он потом узнал, именно поэтому Жнец его пощадил: у этого мелкого ублюдка имелся целый свод правил, одно из которых заключалось в том, что он не убивает несовершеннолетних детей своих жертв, даже если они уже замараны в преступных делах. Но Вадим отлично запомнил этот момент: перевернутый автомобиль отца (это была фишка Жнеца — он особенно любил нападать на автомобили), кровь на земле, кровь на телах телохранителей… и нечто красное, черное и белое, что недавно было его отцом.

И Жнец посреди всего этого: аккуратный такой пацанчик, как из ретро-сериала про счастливую семью, в коротких штанишках на лямках по моде полувековой давности, прическа с проборчиком! И смотрит на Вадима так… Нет, равнодушие Вадим бы понял. Холодность бы понял. Даже скуку понял бы. Лучшие исполнители отца частенько убивали или пытали со скукой в глазах. У этого на лице была жалость пополам с брезгливостью.

С-сволочь, если тебе жаль, зачем ты руки-то мараешь⁈ Да еще напоказ, кроваво так, с кишочками — как специально кадр для «черной» полицейской хроники!

Жнец ничего ему не сказал, просто отбросил тело отцова телохранителя, которое держал на весу, и улетел. Мальчик-волшебник же. А Вадим остался стоять среди обломков своего мира. Так бы, наверное, и попал в руки полиции, но Рейк — он был годом старше — не дал. Потряс за плечи, утащил, увел в один из схронов отца… Потом еще «дядя» Фрейни помог удержать хотя бы Оросскую часть отцовского наследства — ух как с этим «дядей» пришлось потом повоевать за контроль над синдикатом, в итоге Вадим сам лично в бетон заливал то, что от него осталось, чтобы точно не встал, упырь!

В общем, с тех пор было много всякого. Но через все испытания и свершения красной нитью мелькало: убить бы Жнеца! Отомстить бы!

Вадим был умен, он никогда не показывал это на поверхности. И Шарету не давал, хотя тот горел местью как бы не больше него — отец ведь его почти усыновил, а горячая оросская кровь требовала наказать обидчика. Видя, каким человеком стал Жнец и что у него за крыша, Вадим понял, что ни в коем случае нельзя показать хоть тень намерения насчет вендетты. Не то вспомнит об оставленном волчонке и прибьет. Его спасение — в том, чтобы не зарываться, играть по неписанным правилам, не лезть в Орден слишком глубоко, не создавать угрозу. И надеяться, что Жнец создал слишком много врагов — и не вспомнит о Фёдорове и Шарете!

Но все это время Фёдоров искал возможность. Иронично: ведь именно Жнец был одним из тех, кто снял Проклятье и сделал магию, продлевающую жизнь, доступной всем подряд! Рано или поздно, Вадим знал это, именно это станет его погибелью: потому что либо Вадим и Рейк, либо кто-то еще вроде них когда-нибудь дождется подходящего случая.

Но не дождались. Жнец погиб далеко, на чужой планете — и, кажется, от того набора врагов, которых он создал уже позже, именно в качестве Аркадия Весёлова, а не Смеющегося Жнеца. Сперва они не верили, как и многие. Думали — опять фальшивка какая-то за нос водит. Понадобились похороны и еще год сверху, когда Жнец не объявлялся, и до них дошло: месть не свершится.

Осознание пришло к Федорову поперек каких-то рутинных дел — он ведь не постоянно думал о Жнеце, просто вспоминал время от времени, как язык натыкается во рту на сломанный зуб. Он тут же вызвонил Рейка, они заперлись в комнате отдыха на острове Холис — и нажрались вхлам. А после этого решили, что месть все же должна свершиться.

«Он убил нашего отца — так мы убьем его!» — это была идея Рейка.

Вадим не стал даже возражать на это «наш отец», хотя и знал, что его родитель никогда не собирался признавать Рейка сыном, дабы не возникало вопросов наследования. И генетически Рейк не был ему братом — просто сыном отцова погибшего соратника, из которого Федоров-старший решил вырастить надежного помощника уже для собственного сына.