— Задавай, чего. Раз уж так пошло — деловым партнерам нужно понимание.

— Понимание, — хрюкнул Марик. — Допустим. У меня вот пока не-понимание: Индеец, как ты это все? Затащил и тащишь?

— Что именно? — я не то, чтобы не понял совсем — но тут чем точнее вопрос, тем проще соврать.

— Деньги. Стройка. Боевые отряды. А? Ты же, типа, не старый, откуда опыт?

Снага прервался, показал рукой широкий жест — про «вот это вот все», потом показал на меня — тут было совсем понятно.

— Да леший его знает, — пришлось пожать плечами: жест на жест. — Нет опыта, откуда ему взяться? Талант, наверное, и воспитание.

Вспомнилось вот что.

У Вано Сережаевича нет командирского опыта. Боевой есть, и даже разный — помните ведь ночные бои Великой Войны? Командирского нет: при царе троллей не ставили рулить чем-то серьезным, мол, туповаты — стереотип, конечно, но куда мне с каменной мордой против общего мнения?

Единственное похожее — это уже совсем взрослый к’ва, ведущий специалист Казанского (именно что казанского, потому как не твердянского, но земного) спиртзавода. Он командовал ночной сменой народной дружины. Это я о себе, если кто не понял.

Было это еще до Эксперимента — и с уголовной молодежью в Казани все было в порядке… Или не в порядке, если иметь в виду спокойствие граждан и улиц.

В Казани не бывает белых ночей — ни летом, ни когда-нибудь еще, поэтому солнца можно было не бояться. Так и бродили по округе, пугали дураков: желающих конфликта с десятком крепко обученных волшебников, половине из которых прилично за сотню лет, не находилось.

Короче, я вспомнил, я улыбнулся.

— Чего лыбишься? — удивился Марик. — Серьезный же вопрос, в натуре.

— Да так, — ответил я. — Про опыт. Вспомнил один, личный. Уличный — но веселый.

— Ну, тогда ладно, — решил снага.

Он встал, подвинул на место стул, посмотрел — снова — внимательно.

— Раз порешали, то я поехал.

И уехал — оставив меня в легком недоумении: что это было, вот только что?

Я честно пытался заняться хозяйством.

Я честно пытался, но тут понеслось.

Наука. Срочные волшебные вещи. Внутренняя политика — и опять всякое волшебное. Прием вкладов от населения… Хотя нет, Мариков подарок — это уже по делу, верно?

Значит, пора заняться хозяйством, не народным, а, как это… Пусть будет народно-феодальное!

Первым делом — о том, что стоит прекратить. Думаю, вы догадались — или сделаете это прямо сейчас.

Есть одно дело, от которого в казну клана льется ручеек — тонкий, но звонкий, когда из монет. Или шуршащий, когда это купоны. Дело такое, сперва полезное, потом вредное, и главное — не совсем наше. Проще говоря, нам нельзя: государева державная монополия.

Снага, правда, на ту плевать хотели. Кхазады, так-то, тоже, и ни первым, ни вторым за такое небрежение еще ни разу не прилетало.

Просто потому, что пить снажье бырло могут только сами снага — и Ваня Йотунин еще. Когда-то мог — если не врут завистники. Потому, что гномья водка — это уже не напиток, это высокая химия, с теми же последствиями для организма, любого, кроме гномьего.

До сих пор не поняли?

— Короче, — закончил я свой доклад. — Государевы фискалы возбудились: посматривают нехорошо, вплоть до жирных намеков. Так что завязываем с бутлегерством, господа, товарищи и легендарные герои, синька — чмо, не платить налоги — плохо.

— И продажи упали, — выкрикнул с места гном Зубила. — Минус семь целых тридцать четыре сотых процента за последнюю неделю!

Ну да, кто о чем, а кхазад о процентах.

— Короче, лавочку прикрыть, аппарат разобрать, стеклотару — если осталась — сдать государству, — решительно заявил я.

— Дефицит бюджета, — гном робко возразил — причем в первую очередь самому же себе.

— Да и хрен с ним, с дефицитом, — был ему мудрый ответ. — Доберем на логистике.

— Кстати, о ней, родимой, — поднялась рука во втором ряду. — Уже можно?

— Можно телегу с разбегу, — я решил не выходить из образа. — А у нас «разрешите». Кстати, разрешаю: что у тебя там?

Я чуть призадумался.

— А, ну да. Слово представляется Зильбербауму Галадоновичу.

Это был тот самый эльф, весь из себя деревянный гномьим именем и эльфийским отчеством: был вызван, явился. И еще — его фамилия в тот момент совсем вылетела у меня из головы.

— Мостотряд номер один, — начал хозяйственный нолдо, — действуя от имени и по поручению…

— То же самое, только по-русски, — перебил я. — Я, кажется, видел твой доклад. Если ты будешь весь его читать в таком темпе, мы тут уснем, а некоторые даже состарятся.

— Тогда так, — кивнул эльф. — Купили два куска земли сразу после моста, по обеим сторонам.

— Там же дамба, — перебил Зубила. — Какая еще земля?

— Говорить «купили два куска воды» долго и неправда, — почти огрызнулся эльф. — «Выкупили приоритетное право на оптимизацию водоохранного хозяйства» — еще дольше, Глава будет ругаться.

— И буду, — решил я. — Причем влетит всем, особенно — любителям перебивать. Можно дальше?

Ну да, я ведь Глава. Мне можно и «можно».

— Там теперь тоже земля, — отчитался эльф. — С обеих сторон по пять гектаров, качественная насыпь, по краям армированная. И еще одна подъездная дорога, со стороны Бывбаса — пока на сваях.

— Мост? — сурово уточнил я.

Ну, это парадигма такая. Любой мост надо строить с дозволения Главы, иначе выйдет анархия, а мы такое отрицаем. Так-то мне неважно, кто чего выстроил, главное — по делу и на пользу.

И кстати, а кто такое из себя Бывбас? Я хотел спросить, я не успел.

— Поясните для неместных. БывбасА — это кто?

Спрашивал Зая Зая: именно так, с ударением на последнюю гласную. Я вспомнил: все правильно, они с отцом явились в сервитут не очень давно и почти не вылезали из… Короче, в земной Казани эта территория называлась «Советский район». Местных историй мой друг выучил дофига, но даже «очень много» — ни разу не «вообще все».

— Если Глава дозволит, — начал эльф.

— Уже дозволил, так-то, — кивнул я.

— Ту часть сервитута пытались… Я не знаю, облагородить, что ли, — начал рассказчик. — С той стороны хорошо: хтонь, даже мелкая — далеко, место ровное, скальное основание. Строй себе дома — сколько влезет.

— А это… — попробовал перебить белый урук.

— Это самое, — Галадоныч согласился непонятно с чем. — Лавки — которые магазины, всякая развлекаловка, даже школа! И этот еще, бассейн, чтобы купаться.

Ну да, в Казанке плавать — дурных мало, прямо совсем нет. Сожрут — и не то, что не подавятся, могут даже не заметить.

— Бас — это бассейн, — понял орк. — А вот «Быв»? Бывший, что ли?

— В точку, — согласился мостовой эльф. — Один богатей решил, что это здание ему нужнее. Население выставили вон — многих прямо в плавках, документацию вывезли и свалили в овраг, охрану перебили и прикопали рядом с документами.

— И что там теперь? — даже черный урук (тот, который белый, но все равно черный) офигел от такой картины. — Офис или резиденция?

— Бывбас там теперь, — пожал плечами эльф. — Хорошо хоть, наружу не лезет, ему вода нужна — много воды, пусть он и мертвый.

Тут я решил, что пора вмешаться: все это было страшно интересно, но сегодня меня снедал хозяйственный зуд — дела же стоят! Поэтому я перехватил инициативу.

— Там, так-то, и без того все было на ниточке, — это я больше догадывался, но тут мое мнение еще пойди, оспорь, — а еще гекатомба. Жертвоприношение, плюс весь спектр негатива… Оно и проклюнулось, в смысле, она — новая хтонь, как раз мертвецкая. Благо, слегка наособицу — но в новых домах, понятно, с тех пор никто не живет, а в Бывбасе — тоже не живет, но уже Хозяин и всякие присные.

— Вот, Глава лучше знает, — согласился докладчик.

Я еще не сразу понял — это эльф подлизывается, подкалывает или и вправду так считает?