Господин Крюгер сделал паузу.

– Я, конечно, не врач и не делал никаких анализов. Это лишь на уровне моего восприятия.

Я тоже на какое-то время замолчала.

– У вас был ещё один свидетель? – спросила я после короткой паузы.

– Да. Управляющий поместьем.

– Нам не удалось с ним встретиться, – сказала я. – Вы расскажете мне о своих ощущениях?

Я постаралась, чтобы в голосе не было сарказма, потому что насчёт управляющего мне действительно нужно было иметь информацию на уровне ощущений господина Крюгера.

– С управляющим… Могу вам сказать, что он мне не понравился, – признался господин Крюгер.

– Почему? – Я заинтересованно склонилась над столом.

– Всё время ёрзал, хрустел суставами на руках. Куда-то торопился, старался не смотреть в глаза. Я выразил сомнение по поводу этого свидетеля, но госпожа Линтон сказала, что управляющий работает в поместье уже несколько лет и сэр Чарльз Ашфорд ему доверяет. Именно поэтому я не стал настаивать на том, чтобы пригласили ещё одного свидетеля.

Он вздохнул.

– В целом процедура прошла достаточно стандартно. Завещание было написано, проверено и запечатано. Брачующиеся сделали записи в журнале…

И вот на этой фразе у меня раскрылся рот, потому что моя челюсть отпала.

– В смысле брачующиеся? – переспросила я.

– Госпожа Линтон и господин Ашфорд, – сказал нотариус, замедлившись на последних словах, и осознал, что я этого не знала.

– Вы их поженили? – спросила я.

– Да, таково было желание. И это не нарушает закона. Мы, как нотариусы, можем это делать, гражданские записи. А вы не знали, что они женаты?

– Нет, – сказала я. – Госпожа Линтон вчера нам об этом не рассказала.

– Так-то, госпожа Камински, – сказал господин Крюгер, глядя на моё растерянное лицо, – даже если бы не было завещания, госпожа Линтон была бы наследницей господина Ашфорда. Но поскольку поженились они за короткое время до его смерти, конечно, наличие завещания гарантирует госпоже Линтон владение имуществом и делает это безопасным относительно претензий со стороны других родственников.

Я вздохнула и снова решила задать неуместный вопрос. Но мне почему-то казалось, что господин Крюгер на него ответит.

– Господин Крюгер, а кто-то из родственников господина Ашфорда был упомянут в его завещании?

– Безусловно, – сказал господин Крюгер. – Господин Ашфорд упомянул всех своих родственников, не забыл одарить никого.

– Они об этом знают? – спросила я.

Господин Крюгер молча кивнул.

– Да, конечно, знают. На оглашение завещания приглашались все. И родственники господина Ашфорда приняли это приглашение и были на оглашении. Уже с самого раннего утра, – добавил он с лёгкой иронией.

На этом я подумала, что задала все вопросы и получила информации даже больше, чем планировала. Особенно меня поразило то, что госпожа Линтон и Чарльз Ашфорд были женаты.

Дело представало в несколько ином свете.

Теперь мне нужно было найти доктора, который якобы уехал из города.

И что-то меня дёрнуло задать ещё один вопрос нотариусу.

– Скажите, не знаете, где находится лечащий врач господина Ашфорда?

Ведь нотариусы, помимо того, что задают устные вопросы, всегда обязаны получить письменное свидетельство врача. А кто, как не лечащий врач, выдаст справедливое письменное свидетельство?

У нотариуса был адрес врача.

Туда-то я и поехала.

Врач жил и работал довольно далеко от центра. В отличие от нотариуса, его кабинет был расположен в одном из отдалённых районов, которые в моей прошлой жизни мы называли спальными.

Хорошо, что во время рабочих поездок я могла себе позволить таксомотор. Иначе я полдня добиралась бы до кабинета доктора.

Кабинет находился на первом этаже современного здания. Это не была какая-то отдельная клиника, здесь, помимо кабинетов врачей, также были другие организации, что свидетельствовало о том, что практика доктора приносит не сильно большой доход.

Скорее всего, при организации своего кабинета он ориентировался на стоимость аренды. И в этом районе, в таком здании, она не могла быть большой.

Конечно, я предварительно не успела договориться о встрече. Поэтому, когда я зашла в маленький холл, предваряющий вход в кабинет доктора, я увидела сидящих там трёх пациентов. Больше никого не было.

Но через некоторое время из кабинета доктора вышла симпатичная медсестра и, увидев новое лицо, спросила, записывалась ли я.

– Нет, я без записи, – сказала я.

После чего она попросила меня подождать. И, выйдя ещё раз через некоторое время, сказала, что да, доктор меня примет.

Я удивилась, что лечащий врач миллионера и аристократа Ашфорда принимает в таком… ну, не сказать чтобы бедном, но и не богатом кабинете.

Судя по тем людям, которые сидели в очереди, я могла сказать, что и пациенты у него не очень состоятельные. Я-то в своём простом деловом костюме вполне себе вписывалась в эту обстановку. А вот госпожа Ашфорд или даже Роза Линтон вряд ли бы сюда пришли, а если бы всё же пришли, то выглядели бы белыми воронами.

И это было очень странно.

Но иногда так бывает, что врачей выбирают не за какие-то большие заслуги или достижения, а по чьей-то рекомендации. И мне вот было очень интересно, чья это была рекомендация, что именно этот врач последние месяцы жизни господина Ашфорда считался его лечащим врачом.

Пока я ждала в очереди, изучила всё, что висело на стенах этого небольшого холла.

Врача звали господин Роберт Лавин.

Судя по вывешенным дипломам на стене, титулов у него хватало. Здесь были дипломы Королевского медицинского колледжа и Королевского медицинского университета, причём не просто дипломы, а с отличием. Далее висели какие-то сертификаты. Я даже увидела парочку патентов.

И это тем более привело меня в некоторое смятение. Если он всё же титулованный врач, что же он здесь делает? В спальном районе, в этом небольшом кабинете, где даже вентиляции нормальной нет.

Просидела я в этой очереди примерно час, может быть, даже чуть больше. И вот наконец меня вызвали в кабинет.

Медсестра, которая вышла, чтобы пригласить меня, спросила:

– Вы первый раз? Мы не нашли вашу карту.

Я кивнула, но пока не стала говорить, что я не по врачебному вопросу.

Я вошла в кабинет, вслед за мной вошла медсестра, но я подумала, что её присутствие может быть неуместным, поэтому доктору сразу решила прояснить, зачем я приехала:

– Господин Лавин? Я Матильда Камински, помощник адвоката Алистера Мердока. Мы расследуем дело о наследстве господина Ашфорда, лечащим врачом которого вы являлись последние месяцы. Можем ли мы об этом поговорить?

Доктор сразу посмотрел на часы.

– Простите, я не записалась к вам заранее, – поспешила я оправдаться. – Понимаете, я была у нотариуса, и он назвал ваше имя. И сказал, что на основе вашего свидетельства он оформил завещание господина Ашфорда.

Доктор вздохнул, спросил медсестру, есть ли там ещё пациенты. Когда она покачала головой, он вздохнул ещё раз и попросил её выйти.

– Конечно, госпожа Камински. – Он устало потёр переносицу. – Вы свалились мне как снег на голову.

– Простите ещё раз, но мне действительно нужно знать ваше мнение. Поскольку у госпожи Линтон не осталось никаких рецептов, которые вы выписывали, никаких схем лечения, мы очень рассчитываем на вашу помощь. Вы поделитесь информацией, если это, конечно, не является врачебной тайной? – Я сделала паузу и добавила: – Поймите, мы бы не хотели доводить дело до суда. Но если придётся, то вы же понимаете, что вам всё равно придётся открывать эту информацию.

На самом деле, я не была уверена в том, что информацию доктор должен будет открыть. Но, с другой стороны, поскольку пациент умер и мы не знали, какое дело может быть открыто по поводу этого наследства… Тут уже будет зависеть от истцов. И возможны были разные варианты.