— Аэра, какое счастье, что вы проснулись! Пожар на втором этаже!

— Ты видела раэна Итона?

— Нет! — ответила девушка и закашлялась.

— На, — сунула я ей в руки влажное полотенце, беги вниз, постарайся выбраться из дома, вызови помощь!

А сама побежала в сторону покоев Итона.

Дверь в покои мужа была уже распахнута настежь. На пороге, ничком, лежал Захарий.

Я ворвалась внутрь. В дыму почти ничего не было видно.

«Надышался?» — мелькнуло в голове. Я тронула его за плечо, и почувствовала, что-то влажное.

Всмотревшись, поняла, что это кровь.

Захария ударили по голове. На миг стало жутко, но времени размышлять об этом не было. Я рванула дальше, в спальню к супругу.

— Итон! — Дыма здесь было ощутимо меньше, — Итон, проснись!

Он проснулся мгновенно.

— Пожар, — выдохнула я.

Дальше всё был очень быстро. Итон пересел в кресло, я метнулась в ванную и намочила несколько полотенец, одним из них я обвязала Итону вокруг лица.

— Дыши через ткань.

Сама сделала то же. Мы двинулись к выходу.

— Там Захарий, — дышать было можно, здесь было не так много дыма, но всё равно горло саднило, поэтому голос у меня был хриплый. — Он ранен.

Я опустилась на колени, сала пытаться его перевернуть, трясла его. Но помогло, когда Итон рявкнул:

— Захарий Венц в строй!

Как по волшебству, Захарий, словно над ним произнесли оживляющую формулу, сразу пришёл в себя.

Дальше было чуть сложнее, но с горем пополам ему удалось встать и даже помочь Итону с коляской.

Как мы преодолели ступени уже не вспомню, но вскоре мы вывалились на площадку перед домом, кашляя и жадно вдыхая ещё прохладный после ночи рассветный воздух.

Я огляделась, увидев, что все слуги, из тех, что оставались в доме находятся здесь.

— Кто-то остался внутри? —ещё недоговорила, но уже поняла, что нет Рианарры.

Почти окончательно пришедший в себя Захарий вместе с Кристианом побежали обратно в горящий дом.

Их не было всего несколько минут, но мне показалось, что они тянутся бесконечно.

Пока мы их ждали возле дома раскрылся портал и из него словно горошины из стручка вывалились люди в чёрной форме.

Кто-то выдохнул

— Маги!

Они, не спрашивая ни о чём вбежали в дом, вскоре оттуда вывели кашляющих, но вполне невредимых Захария, у которого на руках сидела довольная Рианарра, и Кристиана.

Нам пришлось просидеть на улице ещё несколько часов, но благодаря Розе и Силли, которые обеспечили нас питьевой водой и пирогами, а мужчины организовали временный навес, где можно было спрятаться от солнца, эти часы мы пережили.

Что ни говори, а магия великая вещь; бывают минуты, когда без неё никак.

Оказалось, что пожар был не таким уж и большим, только одно место в доме пострадало. Голубая гостиная.

К нам подошёл один из магов, отдал честь Итону.

— Раэн Хаарраэш, это явный поджог, поджигали конкретно эту комнату, к сожалению, комната повреждена так, что невозможно установить следы. Мы обыскали дом, найдено «огниво», и по предварительным данным именно оно было использовано для поджога.

И в тот момент я не сообразила, что это может значить для меня.

Потом вызвали магов на очистку, и уже к вечеру в доме можно было снова жить. Ни неприятного запаха, ни следов пожара. Вот только Голубую гостиную восстановить они не смогли, кожа водного дракона пострадала безвозвратно.

Об этом мне сообщили за завтраком. За столом нас было трое: я, Итон и Рианарра.

— Очень странно, что пожар возник именно в Голубой гостиной, — произнёс Итон и посмотрел на меня.

Взгляд супруга был какой-то казённый, не было в нём той теплоты, которая, как мне показалось, появилась между нами, словно мы снова вернулись к началу, когда он не мог и не хотел мне верить.

Я не собиралась молчать.

— Ты что же, Итон, думаешь, что это я? — задав вопрос, я взглянула на Рианарру.

Бабушка Итона сидела молча, но внимательно смотрела на внука.

— Я не думаю, но, Оливия, маги кое-что нашли — продолжил он.

Я нахмурилась, припоминая сказочное название: огниво.

Итон уточнил:

— Маги нашли «огниво» … — помолчал секунду, и добавил, — в твоих покоях.

Я удивилась, но вместе с тем пришло и возмущение:

— И Захария тоже я? — спросила с вызовом.

— Вряд ли, —Итон улыбнулся, — во-первых, удар был большой силы, а, во-вторых, ты бы не дотянулась.

«Улыбается он»». Нет, я, конечно, не горела желанием рассказывать Итону всё о себе, особенно о том, что я не та Оливия. Но я не поджигала.

— Я не поджигала, — сказала я.

— Я знаю, — сказал Итон, и вот теперь его глаза были именно такими, как тогда, когда мы вместе лежали на его широкой кровати и разговаривали. И мне захотелось… настучать ему по голове: зачем так спрашивать тогда?!

— А что такое «огниво» — спросила я, и, если Рианарра просто спокойно продолжала пить чай, то Итон посмотрел на меня с удивлением.

— «Огниво» — это артефакт для получения огня, — произнёс он, после секундной запинки.

— А кто мог пожечь? Да ещё и мне в комнату подбросить улику?

— Вероятно тот, кто не хочет, чтобы ты рассказала то, что знаешь, — сказал Итон и, неожиданно наклонился так, что его глаза оказались напротив моих, а я ощутила его дыхание на своих губах.

— Что ты ещё скрываешь, Оливия?

Я словно кролик пред удавом застыла, завороженно глядя на то, как переливаются огоньки в его глазах, а зрачок постепенно вытягивается, становясь вертикальным. И уже была готова рассказать Итону всё.

Как вдруг Рианарра произнесла:

— Итон, это не Оливия.

Мы оба посмотрели на бабушку.

— А кто, ты знаешь? — спросил Итон.

Рианарра кивнула.

— Я знаю.

Ольга (Оливия)

Рианарра назвала имя бывшей горничной Валенсии.

Я ожидала, что это будет именно она, но всё равно стало неприятно.

Я же видела её несколько раз, она и в городе следила за мной, теперь я точно знала, что мне это не показалось, да и в доме, когда я выходила из покоев Итона после сеансов терапии — она будто случайно оказывалась в том же коридоре.

Значит и послания от барона Страдарда, которые появлялись в моих покоях были делом её рук.

А вот Итон сначала не так понял:

— Зачем ей это? — вырвалось у него. — Неужели Валенсия её подговорила? Не верю!

— Дело не в Валенсии, — сказала я, и уже собиралась назвать имя барона Страдарда, как вспомнила, что Рианарра пока не посвящена в моё «шпионство».

Итон, вероятно, подумал то же самое.

— Рианарра, — он перевёл взгляд на бабушку, — мы с Оливией тебя оставим, нам нужно кое-что обсудить.

Бабушка махнула нам рукой, с видом женщины, которая знает все тайны этого дома наперечёт и ещё парочку про запас.

— Идите, идите, секретничайте. Мне и своих тайн хватает.

И, многозначительно посмотрела на меня.

«Это уж точно», — подумала я, вспомнив свой разговор с бабушкой в сгоревшей Голубой гостиной.

Мы с Итоном направились в его кабинет. Уже то, что он снова начал его использовать меня радовало.

Когда мы остались вдвоём, Итон сказал:

— Оливия, рассказывай, что я ещё не знаю.

И я рассказала. Про то, что несколько раз замечала слежку, про послания от Страдарда, которые неожиданно появлялись у меня в покоях.

— Теперь понятно, зачем они сожгли Голубую гостиную, — заключил Итон. — Они же не знает, что ты уже всё рассказала.

— И что ты будешь делать?

— Ничего, — спокойно ответил Итон.

Я уставилась на него.

— В каком смысле ничего?

— В прямом. — Он чуть наклонился вперёд. — Она ценный источник. Через неё барон получает информацию. И теперь он будет получать ровно ту информацию, которую захотим передать ему мы.

Умом я понимала, что это правильно, использовать втёмную того, кто уверен, что переигрывает тебя, эта стратегия мне нравилась. Но всё равно становилось не по себе от мысли, что я буду жить в этом доме, спать в этих стенах, зная, что по коридорам ходит человек, который при первой возможности воткнёт мне нож в спину, если вдруг получит такой приказ.