— Ну почему вручную? — удивился он. — Как это возможно? У нас, разумеется, есть станки!

— Ваши станки — это рамы с отверстиями, и ученики с подмастерьями просто последовательно протягивают сквозь них раскаленные пруты, пока те не превратятся в проволоку? — вздохнул я.

Мастер аж выпрямился и заморгал по-совиному.

— Я не могу разглашать секреты нашего мастерства посторонним!

— А, бросьте, какие там секреты, все давно очевидно, — поморщился я. — Что ж, если у вас нет водяного или механического привода, боюсь, вы ничем не сумеете мне помочь.

— Водяного привода?..

— Когда работу выполняет бегущая вода, как на мельнице, — водяные мельницы Империя уже знала, я сам их видел. — В механическом приводе усилие может подавать и человек или животное, как осел на водокачке, но сам механизм работает равномерно, а потому проволока выходит одинаковой толщины… — я махнул рукой. — Ладно, если у вас все «секреты мастерства» и вы делаете по старинке, как завещали предки, мы с вами не договоримся.

Интересно, насколько дорого основать свою собственную Производственную Школу?

И тут пожилой мастер неожиданно сказал:

— По-моему, юный господин, вам нужно поговорить с моим подмастерьем Шейфом.

p.s. Кто с самого начала не сомневался, что Сергей Плотников может превратить любой жанр в производственный роман, поднимите руки!

Канун Солнцеворота 11 года правления Энгеларта Седьмого, 10 548 г. от сотворения мира

Мы приехали в вотчину в конце декабря — не менее тяжело нагруженные, чем уезжали. Тильда, вышедшая встречать меня, с удивлением обозрела сани, на которых громоздились горы ящиков и бочонков, прикрытые от снега холстиной и перевязанные веревками.

— Лис, я очень рада, что ты вернулся вовремя к празднованию Солнцеворота, — сказала она осторожным тоном, который внезапно напомнил мне моего любимого куратора из спецслужб. Еще в те времена, когда мне требовался куратор.

— Это, — сказал я гордым тоном, — наша новая мастерская. Своего рода филиал городской Производственной Школы. Хотя, боюсь, кончится тем, что мне придется зарегистрировать первую в Империи сельскую производственную Школу, если так пойдет и дальше!

— Надеюсь, ты не собрался превращать Школу Дуба в Производственную? — с не меньшей тревогой спросила Тильда. — Твой отец…

— Не бойся, мам, — я улыбнулся ей так ласково, как только мог и погладил по плечу. — Ничего такого не будет. Разве я пока навредил Школе Дуба? Я только стараюсь сделать ее больше и сильнее. Просто… мир меняется. Отец тоже это понимал и не считал зазорным учиться у других. Мне просто приходится идти немного дальше. Потом расскажу. А пока познакомься с нашими новыми сотрудниками.

Подмастерье Шейф, тощий неуклюжий парень, который казался совсем подростком, вылез из возка за моей спиной. Потом подал руку и помог спуститься маленькой довольно пухленькой девице — серьезно, она была примерно с меня ростом! А я, несмотря на то, что довольно неплохо вытянулся за лето и осень, едва-едва дотянул до полутора метров — или двух с половиной локтей по-местному. Вдвоем эта парочка смотрелась более чем комично.

По уровню внутренней энергии Шейф тянул примерно на четвертый ранг. Его молодая жена вообще никаким рангом похвастаться не могла, поскольку была младшей дочерью из купеческой семьи среднего достатка и боевым искусствам никогда не обучалась. Увы, даже такая партия была слишком хороша для подмастерья, которого никак не хотели делать даже мастером третьего разряда. Звезды не сошлись, молодым влюбленным не повезло, и быть девушке замужем за кем-то другим в течение года или двух. Но тут вмешался я со своим предложением. И деньгами на выкуп невесты.

Которые — деньги, разумеется! — Шейфу предстояло еще несколько лет мне отрабатывать. Или возвращать из приданого молодой жены, но он сразу заявил, что ничего такого делать не будет: приданое, мол, должно остаться собственностью супруги. Похвальная инициатива, одобряю. И вообще приятно для разнообразия чувствовать, что сделал безусловно хорошее дело. Потому что до сих пор большинство моих деяний в этом мире особой благостностью не отличались. Ну вот разве что повышение уровня жизни крестьян. Однако в этой области я только начал улучшения и понятия не имел, что получится в итоге.

Так или иначе, но другого выхода у меня просто не осталось: поскольку Школа Трех Шестеренок наотрез отказалась сотрудничать, притащить Шейфа в вотчину — значило получить единственный в обозримом будущем шанс подготовить не только станки с механическим приводом, но и гальванические элементы. А также отладить весь процесс производства проволоки, для которого, как ни крути, нужен был хотя бы один нормальный специалист — а не позабывший все на свете пожилой гуманитарий с претензиями, вроде меня.

И я говорю «с претензиями», потому что дома я вообще-то считал себя достаточно технически и математически подкованным! Даже сложные уравнения структуры пространства в свое время одолел. А вот здесь, когда потребовалось восстанавливать прикладную науку с нуля, как-то резко оказалось: радио не могу сделать, как работает электричество — тоже имею весьма смутное представление… Знал бы где упасть — внимательнее бы штудировал книжки про попаданцев, там обычно про это рассказывается!

Или хотя бы держал глаза и уши раскрытыми, пока жил в технической цивилизации. Которую вроде бы ценил — но, как оказалось, недостаточно.

— Это подмастерье Школы Трех Шестеренок из Тверна, Гардис Шейф, — сказал я Тильде; парень нервно поклонился. — Это его жена Лела Шейф. И не бойся, с нашим подмастерьем Он у нее нет никаких совпадений, кроме имени!

Девушка нервно присела в книксене и пробормотала что-то неразборчивое, мол, счастлива видеть госпожу Коннах.

— Что ж, Лела — очень красивое имя, — ласково улыбнулась матушка гостям. — Неудивительно, что оно нравится многим родителям! Надеюсь, вам у нас тоже понравится и ваша работа будет успешной.

После чего повернулась ко мне.

— А чем именно займутся здесь уважаемый подмастерье Шейф и его жена?

— Официально я договорился с его мастером, хозяином его мастерской, что Шейф будет здесь следить за качеством древесного угля, изготовлением которого мы вскорости займемся. А неофициально — он заложит основы нашего несметного богатства.

Тильда и бровью не повела.

— Ясно, — сказала она. — Надеюсь, ты хорошо рассчитал — уголь нельзя изготавливать вблизи поместья, здешний лес весь нужен нам. Кроме того, дым…

— Разумеется, — кивнул я. — Устроим несколько лагерей, за зиму крестьяне все подготовят, весной начнут. Шейф будет туда наведываться время от времени. А основное свое рабочее время посвятит сбору станков на механической тяге. С помощью которых мы будем изготавливать прутья и проволоку. А уже из них — очень много всего, от гвоздей до пружин.

— Пружины? — чуть удивленно спросила матушка.

— В одной старой эремской книге прочитал, я тебе потом покажу в библиотеке, — махнул я рукой. — Очень полезная штука для создания других полезных штук.

— Все-таки ты решил превратить нашу Школу в производственную… — пробормотала матушка.

— Нет, но, возможно, позже зарегистрирую еще одну Школу или Гильдию, как пойдет, — пожал я плечами. — Или просто куплю патент на производство и будем производить все от имени нашего рода, как получится. Как будет выгоднее. Ничего, мам! Все будет хорошо.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Тильда.

На самом деле уверенности в том, что все будет именно «хорошо», а не кончится какой-нибудь юридической или социальной катастрофой, я уверен не был. Ситуация с Тремя Шестеренками меня выбесила изрядно. Я ожидал известного противодействия из-за средневековой косности мышления — начитался в свое время про наши ремесленные цеха, которые буквально душили предприимчивость и производственную инициативу.