Именно поэтому не ждал многого. Заранее был уверен, что ребята полностью откажутся сотрудничать, и мне придется изобретать все с нуля — или выкрадывать документацию и у этой Школы!

Однако все оказалось еще веселее. Ребята не просто не хотели делать то, что я у них просил — они еще и сразу и жестко заявили, что не потерпят, даже если я арендую отдельное здание и буду за свой счет производить что-то, хотя бы отдаленно пересекающееся с их сферой интереса. Даже если я обязуюсь юридически ни в коем случае не вязать из своей проволоки кольчуги. Так называемые мастера первого разряда Школы Трех Шестеренок оказались типичными самодовольными чинушами, ей-богу, им не хватало только лысин и фотографий на стенах, как они пожимают руку тому-этому.

Выбесило это меня, сил нет. Я, конечно, не показал, умудрился удержаться в рамках спокойной вежливости — но вообще-то такая реакция меня встревожила. Похоже, переходный возраст наступает.

К счастью, тот третьеразрядный мастер, на которого имела выход Сорафия, оказался адекватнее.

— Я давно пытаюсь обеспечить Шейфу продвижение в мастера, — вздохнул он. — Но что делать? У меня очень мало влияния в Школе… Моя мастерская всего лишь делает проволоку, кольчуги вяжут в мастерских второго и первого разрядов… И мне все говорят — сейчас нет свободных мест для мастера вроде Шейфа! Хотя я много раз им предлагал, пусть парень занимается водяными колесами, шестеренчатыми передачами — все, как он любит… А, толку! — и старый мастер только рукой махнул.

Поэтому мы достигли соглашения.

Я сделал вид, что хочу просто заработать на поставках топлива Производственным Школам и буду поставлять им древесный уголь — кстати, действительно собирался, почему нет? Тверну угля вечно не хватало, на местных рынках он продавался довольно дорого. Особенно если добиться хорошего, чистого угля, который горит без сильного чада. Под этим предлогом старый третьеранговый мастер и посылал со мной Шейфа — словно бы в длительную командировку.

А что я там буду делать в своей вотчине с его помощью в свободное от пережигания угля время — то уж старших мастеров не касается.

Эта сделка для старого мастера была весьма выгодна: кроме всего прочего, я купил у его мастерской множество металла и, самое главное, оборудование и реактивы для гальванизации — готовить все это самому стоило бы огромной мороки!

И теперь мне предстояла та еще задачка: за зиму подготовить всю инфраструктуру для добычи древесного угля; запрудить речку, протекающую рядом с поместьем Коннахов, чтобы весной поставить водяное колесо; подготовить мастерскую для сборки станков… Ничего не забыл?

Ах да, еще собрать батареи постоянного тока, которые используют здесь для гальванизации, и начать экспериментировать с тем, как превратить его в переменный нужной частоты — без этого Прокалыватель так и останется набором бесполезных катушек. Добавим к этому непрерывные тренировки, и становится понятно, что остаток зимы и весну скучать мне не придется!

Зима и весна 12 года правления Энгеларта Седьмого, 10 549 г. от Сотворения мира

Зима действительно вышла очень занятой.

Я старался не филонить тренировки, изо всех сил штурмуя барьер второго ранга. Самым сложным, как я и ожидал, оказалось создавать полноценные «щиты» из внутренней энергии, проецируя ее за пределы тела. Теперь рядом со мной не было Ориса, способного садистски, но эффективно спровоцировать рост моей мышечной массы, поэтому я продвигался черепашьими шагами. Герт, который на осенней аттестации получил четвертый ранг, уже грозился, что обгонит меня — к весне станет третьим рангом, и если я не получу второй, мы сравняемся… А там, кто знает, кто станет перворанговым раньше!

Не то чтобы это мальчишеское соперничество меня напрягало — наоборот, я очень гордился братом. Однако просто так слить гонку тоже не мог. Поэтому, пораскинув мозгами, отправился к Айне Рен.

Я застал ее в швейной мастерской, где она, держа Бера в слинге, наблюдала за работой швей. Жена Фиена взяла на себя часть обязанностей Тильды в особняке: она не могла проверять счетные книги или командовать высокоранговыми слугами, но более прозаические обязанности, вроде надзирания за уборкой и прочими хозяйственными делами, выполняла прекрасно. Это оставляло матери больше времени, чтобы возиться с Ульном, а также заниматься делами Школы — которых из-за моих активностей становилось все больше и больше.

— Есть минутка, тетя Айна? — спросил я.

— Конечно! — улыбнулась она.

Бер тоже заулыбался и залепетал, протягивая ко мне ручки. Я послушно вытащил паренька из слинга и пристроил его на руках, показывая козу. А параллельно стал объяснять Айне, что мне нужно.

— Это ведь техника Школы Ручья, которую использовал отец? Он сказал, что Великий мастер Олер его научил. У тебя второй ранг…

— Третий, — поправила меня Айна.

— Как третий? — удивился я. — По уровню энергии явно второй… — я осекся.

— Ну да, уровень энергии вырос, но я не проходила экзамен, — улыбнулась женщина. — Мне ведь для этого нужно ехать в Школу Ручья. Или приглашать экзаменаторов оттуда. Это дорого и сложно, а мне вроде бы незачем… но извини, ты не об этом хочешь узнать. Ты спрашивал, умею ли я так же воздействовать на мышцы, как мой дедушка и мастер Орис?

— Да, — кивнул я.

— Умею немного, но не так хорошо, как они. Личная сила тоже много значит, а я гораздо слабее. Кроме того, мои наставники говорили мне, что я все время слишком боюсь сделать младшему ученику больно! Так что у меня не очень получается.

— И все-таки не могла бы ты попробовать на мне? — попросил я. — Я, знаешь ли, тоже не могу позволить себе поехать в Школу Ручья, заниматься с твоим дядей или отцом! Была бы славная преемственность поколений, конечно, но у меня слишком много дел тут.

Айна заколебалась.

— Ну… хорошо, — сказала она. — Но только если ты не будешь сердиться на меня за то, что я делаю тебе больно!

— Ни в коем случае, — заверил ее я. — На Ориса же не сердился!

— Орис был твоим отцом, — грустно сказала она. — А я по крови не родня. К тому же женщина. Совсем другое дело! Мужчины только говорят, что не сердятся на женщин в таких случаях, на самом-то деле это гораздо сильнее вас уязвляет. А ты уже давно мужчина, Лис, хоть и небольшого роста — пока.

— Да, так и есть, пожалуй, — сказал я, подумав. — Мужчины сильнее обижаются на женщин, которые причиняют им боль, чем на других мужчин. А что касается меня, то я, скорее всего, высоким и не вырасту! Но обижаться на тебя все равно не буду.

Так что мы начали тренировки с Айной. Сперва она и правда боялась сделать мне больно, однако постепенно приобрела больше уверенности к себе, и дело пошло на лад. Вот только Герт пожелал к нам присоединиться! Отказывать сыну Айна и подавно не стала и, к моему удивлению, проявила не больше колебаний, причиняя ему боль, чем со мной. Так что мое «конкурентное преимущество» сошло на нет. Эх!

Ладно, на самом деле, было бы о чем сожалеть. Если, соперничая со мной, Герт уже годам к двадцати станет таким же сильным, как Орис в тридцать, — для Школы это отличные новости. Вот для самого Герта не очень… Но я постараюсь максимально снизить вред для его здоровья.

Увы, задач передо мной стояло столько, что иногда мне приходилось даже жертвовать тренировками, чтобы все мои планы продвигались по расписанию. Поэтому Герт и правда начинал меня нагонять и перегонять. А ведь еще нужно было хотя бы немного контролировать ход повседневных дел в Школе! Ну ладно, не столько контролировать: Тильда и Фиен с помощью остальных мастеров справлялись прекрасно. С моей стороны было бы глупо им мешать: опыта у моей матери и дядюшки гораздо больше моего. Однако мы набрали больше учеников и вытащили Лелу Он из Женской Обители, чтобы она обучала молодняк вместе с Фиеном и мастером Кевертом; расширили новый скотный двор и наняли из деревни еще слуг; наконец, изменили порядок религиозных проповедей и даже религиозную службу под Дубом — все это нужно было держать в голове, проверять и не пускать на самотек.