И мы дружно пошли именно за тот столик.

Присев, я оценила совет барона, потому что с этого столика нам было хорошо видно весь зал.

Я увидела и супруга с Софией под руку, который озирался, явно пытаясь найти нас взглядом. Но когда у него это не получилось, то он сел туда, куда повела его София.

Вскоре к нашему столу присоединился мистер Мердок, за ним подошли семейная пара и один известный адвокат. Это был один из тех адвокатов, которые когда-то сотрудничали с моим отцом и к которому я обратилась за помощью, чтобы он меня взял на работу.

Он уже присел за стол, но, увидев меня, сначала не узнал, а потом вздрогнул.

– Госпожа Камински? – спросил он.

– Да, это я.

– О, я слышал о ваших успехах. – Он повернул голову в сторону мистера Мердока. – Вам повезло, мистер Мердок, что вы взяли на работу эту госпожу.

А мистер Мердок, который, как мне показалось, знал вообще всё, сразу заявил:

– Да, мне повезло. А вам – нет.

И улыбнулся.

А я почувствовала себя отомщённой.

За ужином, пожалуй, самым примечательным событием стало выступление известной певицы. Я подумала: всё же юридическое сообщество весьма богато, раз может позволить себе оплатить выезд оперной дивы на курорт специально, чтобы спеть на торжественном ужине.

После того как мы поужинали, немного послушали музыку, мне удалось протанцевать несколько танцев, избежав быть приглашённой собственным супругом, после чего мы с детьми и свекровью пошли отдыхать. Всё же на курорте, несмотря на то что находишься на отдыхе, иногда устаёшь больше, чем в повседневной жизни.

А утром, когда мы собирались на пляж, неожиданно пришёл мистер Мердок и извиняющимся тоном сказал:

– Матильда, мне очень неловко срывать вас с отдыха, но у нас с вами новое дело.

Я сначала удивилась и спросила:

– Мы должны уехать?

– Нет, – ответил мистер Мердок. – Наша клиентка находится здесь. Если мы сейчас с вами пройдём в переговорные комнаты отеля, то она нам всё объяснит.

Дети меня сразу отпустили. Свекровь, конечно, состроила недовольную физиономию, но тоже не стала возражать.

Мне пришлось переодеться, потому что я-то была в купальнике и парео. Деловых костюмов я с собой не брала, поэтому надела то самое синее платье.

Каково же было моё удивление, когда мы поднялись в деловое крыло, располагавшееся на втором этаже основного здания отеля, и зашли в одну из переговорных комнат, и там я увидела вчерашнюю оперную певицу.

Вид у неё был бледный. И заплаканный.

Госпожа Мария Орланда с благодарностью приняла стакан воды, который я ей поднесла. Я заметила, что руки у неё дрожали. Но через несколько минут она успокоилась, и мы смогли поговорить.

Как обычно, спрашивал мистер Мердок, но оставлял возможность и мне задать пару вопросов.

Ситуация был неприятная, певицу обвинили в краже драгоценностей у супруги министра юстиции. Когда госпожа Мария об этом сказала, я удивилась, потому что супруги министра я не видела, сам министр точно был, драгоценностей на нём не было, как, собственно, и супруги.

Но мистер Мердок кивнул и подтвердил, что лично видел супругу министра как раз на ужине. У меня не укладывалось в голове, каким образом известная певица могла украсть драгоценности у супруги министра во время ужина. Воображение рисовало немыслимую картину.

Но всё оказалось проще, и у супруги министра даже были свидетели, которые утверждали, что певица, после того как спела на ужине, пробралась на виллу к министру и вынесла оттуда все драгоценности.

На этом у меня, кстати, тоже воображение сбоило.

Госпожа Мария хотя и была известной оперной певицей, но особой корпулентностью не отличалась. Можно сказать, что фигура у неё была очень женственная. Она была довольно молода, брюнетка, белая кожа, насыщенный синий цвет глаз и пухлые губы.

«Красотка», – подумала я, внутренне вздохнув. Всю жизнь гордилась, что я натуральная блондинка, но вот уже второй раз переживаю, что не брюнетка.

И я ну никак не могла себе представить госпожу Марию крадущейся по дорожкам и выносящей драгоценности.

Пришлось расспрашивать певицу про каждое действие и составлять хронологию событий.

По всему выходило, что действительно был момент, когда госпожа Мария «исчезла с радаров», ну в смысле когда никто её не мог видеть, и алиби на это время у неё не было.

Но территория у курорта была огромная, отдыхающих много, поскольку сезон, да ещё и форум юристов… Почему же супруга министра обвинила именно госпожу Марию?

Этот вопрос я и задала под одобрительное кивание со стороны мистера Мердока.

И госпожа Мария смутилась, но в ответ сказала лишь, что она сделала комплимент супруге министра юстиции по поводу её драгоценностей.

– Но я не брала, – тут же добавила певица.

Мистер Мердок спросил:

– Как давно вы знаете госпожу Сарден?

– Я не знаю госпожу Сарден, – не очень уверенно заявила госпожа Мария.

– Совсем? – решила я уточнить.

– Вернее, я знаю, что она есть и что она супруга министра, но мы никогда с ней не общались, – объяснила певица.

– А зачем вы вдруг решили сделать ей комплимент? – сначала спросила я, но потом поняла, что это не правильный вопрос, и переформулировала. – А насколько хорошо вы знаете господина Сардена? – спросила я.

И госпожа Мария ответила, что господин Сарден иногда приходит на её спектакли и заходит в гримёрку с цветами.

– Но так делают многие политики и даже промышленники, – добавила госпожа Мария.

– Но я всё-таки попрошу вас ответить на вопрос, – сказала я и спросила: – Как давно вы знаете господина Сардена?

– Возможно, несколько лет, – неуверенно протянула певица.

И что-то мне в этом не понравилось. Я подумала, что надо бы выслушать другую сторону.

Певица тоже остановилась на вилле, которая, кстати, была расположена недалеко от виллы министра, но обыск, который полицейские провели там сразу после того, как получили заявление от супруги министра, ничего не дал.

После того как мы проводили певицу, по обыкновению мистер Мердок спросил:

– Что вы думаете, Матильда?

– Если честно, мистер Мердок, не нравится мне это, я бы сказала, что попахивает местью, – ответила я так, как чувствовала.

– Возможно, вы и правы. Вот только кто мстит и за что? – Мистер Мердок приподнял брови, нахмурившись. – Я вот тоже почувствовал некую недосказанность. – Потом посмотрел на задумавшуюся меня и добавил: – Сейчас мы с вами пойдём на виллу к министру Сардену, и надо попробовать разговорить госпожу Сарден. Давайте, Матильда, посмотрим, в каком она настроении, и если что, то я передам вам лидирующую роль.

Я не знаю, от чего зависело настроение госпожи Сарден, возможно, у неё просто не бывало хорошего настроения, но встретила нас супруга министра с хмурым лицом и с бароном Дерайном. Самого господина Сардена не было.

Госпожа Сарден была из тех женщин, про которых говорят: Ну посмотри, ничего же из себя не представляет, а он её на руках носит.

То есть госпожа Сарден была глубоко замужней, уверенной в своём муже и искренне не понимающей, почему другие этого никак не поймут.

Невысокая, кругленькая, глаза немного навыкате, лицо когда-то было сердечком, но сейчас округлившиеся щёки сделали его пышным сердечком. Короткая стрижка каре и волосы непонятного рыжеватого оттенка – было похоже, что госпожа Сарден пропустила визит в салон на окрашивание.

Я посмотрела на барона Дерайна, и мне пришла мысль: мы с ним всё время так и будем по разные стороны? Он защищает истца, а я – ответчика.

Но сейчас было не время об этом размышлять, да и вообще, одёрнула я себя, что-то я в последнее время слишком много думаю об этом мужчине. А мне сначала надо получить диплом, тем более что я уже почти младший партнёр.