Фераро щёлкнул пальцами и на экране в его кабинете появилась карта Южного региона. Сначала она была маленькой, и мне даже захотелось зажмуриться: формой она напоминала венец — практически идеальный круг с небольшими ответвлениями. Я даже оглянулась на генерала и на Гарри Фафеля: понимают ли они, на что это похоже, — или это уже моё больное воображение? Но, видимо, они привыкли, поэтому смотрели спокойно.

После чего изображение увеличилось, и стали видны пунктирные линии, обозначающие сектора.

— Сколько времени понадобится вашим сотрудникам, майор, чтобы закончить проверку секторов? — спросила я.

— К вечеру управимся, — ответил мужчина.

Почему-то этот Гарри стал меня раздражать, как и его расплывчатый ответ.

«К вечеру» — понятие растяжимое, майор, — резко сказала я.

Генерал молчал.

И я решила обнаглеть.

— Я буду ждать вас здесь к шести вечера, господин Фафель. С докладом!

— Разрешите идти? — Гарри посмотрел на генерала.

Тот кивнул, отпуская его.

— Скажите, генерал, ведь этот Гарри — он не просто ваш сотрудник.

Генерал молчал.

— Он же ваш друг. Может быть, даже боевой товарищ.

— Вы верно угадали, Аврора, — грустно улыбнулся генерал Фераро.

— Вы ему доверяете?

— Как себе, — сказал генерал.

А я вдруг подумала, что вот он, тот самый момент, который позволяет мне держать дистанцию с генералом. Я ему не доверяю. А если генерал доверяет этому Фафелю «как себе», то значит, я и Фафелю доверять не могу.

— Я хочу принять участие в поисках, генерал.

— Аврора, штат инквизиции Южного региона к вашим услугам. Но позвольте заметить: у меня нет сомнений в профессионализме Гарри Фафеля. И наше с ним общее боевое прошлое здесь совершенно ни при чём.

Но это меня не убедило. Я всё равно проверила.

Я проверила весь план, который представил Фафель, снова вызванный в кабинет генерала. Придраться было не к чему. Лицо генерала было спокойным, и даже слишком спокойным, таким, что мне вдруг захотелось его ударить. Или закричать. Или затопать ногами. Но я сдержалась, вдруг вспомнив, что у меня в кармане запись.

— А вы знаете, Альберт, ведь сегодня утром я получила странный конверт.

На лице генерала появилось удивление.

— И что в нём было?

— Видеозапись. Но, к сожалению, слишком короткая, чтобы стать вещественным доказательством.

— Покажете?

И я запустила кристалл, выводя запись на большой экран, висевший в кабинете генерала Фераро, — тот самый, на котором незадолго до этого мы смотрели карту региона, так похожую на похищенный венец.

На большом экране появилась фигура человека, входящего в хранилище Венца.

Но я смотрела не на запись. Я смотрела на Фераро.

И в какой-то момент поняла, что он смотрит мне в глаза. Прошло несколько секунд, прежде чем я оторвалась от его глаз, чувствуя, что тону.

— Вы не смотрите на запись? — голос прозвучал глухо, будто чужой.

— Там нет ничего интересного, — Фераро пожал плечами.

— Но, возможно, вы сможете узнать, кто это?

— Как?

— По походке. Может быть, вы где-то видели этого человека… Если это, конечно, человек.

— Скорее всего, это не человек, — сказал Фераро и повернулся в сторону экрана: — Посмотрите, как он движется.

И сам нажал на воспроизведение.

— Вы видите? Он скользит. Вы, люди, больше тяготеете к земле. Именно поэтому я могу с уверенностью сказать, что это дракон.

— Жаль, что запись обрывается на самом интересном месте, не правда ли? — я слегка наклонилась к генералу, вдыхая его запах. Немного раскалённого камня и грозы.

— И мне жаль, — согласился Фераро, и вдруг прищурился: — Хотя можно попытаться реконструировать.

— Это как?

— Если не побоитесь воспользоваться ещё одним артефактом.

— Каким? — почему-то мне показалось, что всё не так уж просто, как звучит.

— В подвале этого здания есть… — Фераро запнулся, словно никак не мог подобрать слово, — проектор, который мог бы показать эту запись до конца.

Я вдруг поняла, что не дышу.

— Вы серьёзно?

— На «ты», — улыбнулся Фераро.

— Вы серьёзно?! — я не стала здесь в здании инквизиции переходить на «ты».

— Серьёзнее не бывает.

— Но в чём же тогда дело?

— Дело в том, что этот проектор давно не использовался. И я не знаю, как он себя поведёт.

— А нельзя принести его сюда? — спросила я.

Фераро усмехнулся.

— Нет, Аврора, к сожалению, нельзя. Это артефакт, и он неотъемлемая часть здания. Но если не побоишься рискнуть этим кристаллом, то мы могли бы сходить и попробовать.

Я, если честно, не знала, что ему ответить. Был бы здесь Арман — наверное, мне было бы проще решиться. Но я знала точно, что такой техники даже в столичном департаменте инквизиции не существует. Так откуда же она здесь?

Именно этот вопрос я и задала Фераро.

— Многое из того, что делали древние, сейчас не существует.

— Вы имеете в виду Венец? Искатель? — переспросила я.

— Да, — кивнул Фераро и улыбнулся. — Проектор тоже из этой серии. Он называется Око. Но им пользовались в последний раз… не знаю, лет сто назад.

— А почему я слышу о нём впервые?

— Это не тот инструмент, которым можно управлять. — Фераро пожал плечами, — Око не восстанавливает запись в обычном смысле. Если этот фрагмент вырезали из полной записи, в кристалле мог остаться след, и Око иногда способно его прочитать.

— Иногда? То есть не всегда?

Фераро кивнул:

—А иногда Око уничтожает носитель.

И предложил:

— Я могу сходить один.

— Ну уж нет, — заявила я. — Я пойду с вами.

— Это непросто, Аврора.

— Что там такое? — с одной стороны, я всё равно уже решила пойти, но хотелось бы всё выяснить «на берегу».

— Понимаешь, подвалы под зданием инквизиции слишком древние. Даже мне иногда тяжело спускаться туда.

— Но я же буду с вами.

— Да, я поддержу тебя.

И мы направились в подвал. Если бы я знала заранее, что там будет, — наверное, отказалась бы. Но я не могла упустить возможность увидеть того, кто взял Венец Судьбы.

Подвал здания инквизиции представлял собой нечто противоположное его внутреннему убранству. Наверное, так мог бы выглядеть подвал средневекового замка, в котором до сих пор живут привидения тех узников, что когда-то здесь «были замучены».

Я невольно передёрнула плечами. Я знала, что иду с генералом, что это подвал управления инквизиции, — но мне всё равно стало жутко.

— Это остаточные эманации, — сказал Фераро.

— Что? — переспросила я.

— Я вижу, ты побледнела, Аврора. Здесь в строительстве использовались те технологии, которые в нашем мире применялись в Тёмные времена.

Я удивлённо взглянула на генерала.

— Ты не слышала о тёмных временах? — спросил Фераро, и вдруг добавил: — Здесь камень, пропитанный кровью преступников.

Меня затошнило.

— Генерал, прекратите!

— Аврора, не волнуйся, это было больше тысячи лет назад.

— Здание инквизиции настолько древнее?

— Нет, что ты! Само здание построено не так давно. Но вот фундамент… да.

— А что здесь было до того, как построили здание инквизиции? — задала я вопрос.

— Вот это правильный вопрос. Здесь был храм. Один из первых храмов Узора.

Я удивлённо взглянула на генерала. Здесь, в приглушённом свете ламп, который, казалось, не мог разогнать могильную тьму этого места, его лицо выглядело светлым. Он внимательно посмотрел на меня. Пауза затянулась. И через несколько секунд, которые показались мне минутами, настолько время тянулось в этом месте, генерал добавил:

— Аврора, ты же не думаешь, что наша религия всегда была такой светлой, как сейчас?

— Но… — сказала я. — Я нигде не читала о том, что религия Узора подразумевала жертвоприношения.

— Мы считаем это позорной страницей своей истории и не любим об этом говорить.

И тут я поняла.