Я даже поначалу подумала, что она приболела. Мало ли, столица – всё же большой город. Может быть, она подхватила какой-то вирус?

Но когда я спросила её, как она себя чувствует, она в своей обычной манере сказала мне, чтобы я не лезла не в своё дело. И я успокоилась. Поняла, что просто, может быть, у неё такой период жизни, когда не хочется каждый раз комментировать любое моё действие.

Когда все разошлись из-за стола, я спросила:

– Ну, Фредерик, расскажи, как ты дошёл до такой жизни?

– Прости, Тильда. Я понимаю, что это выглядит странно, но всё началось… В общем, мы поругались с Софией.

Он замолчал, видимо не зная, как сказать дальше.

И я решила ему помочь:

– Это гонки… да, Фред? Вы поругались из-за гонок?

– Да. Ну, ты же знаешь, там довольно большой вступительный взнос. Но я двадцать лет не пропускал ни одной гонки, и я его оплатил. И София разозлилась… Возможно, из-за её положения она плохо сдерживает эмоции. И, в общем, мы поругались. И я сначала даже хотел не идти на гонки, но потом всё же пошёл.

– Каким номером ты пришёл? – спросила я.

На лице Фреда появилась радость.

– София, я бы пришёл первым! Но я не справился с эмоциями. Но в этот раз я пришёл вторым.

– Это здорово! Ты становишься сильнее, – сказала я.

– Спасибо тебе. – Фредерик улыбнулся. – Да, я знаю, ты всегда в меня верила. Второе место – оно уже призовое, и я получил приз. И хочу оставить его тебе… То есть вам, понимаешь?

Фред снова взял паузу, как будто бы пытаясь подобрать слова.

– Амалия на меня злится, потому что… ну, потому что я ей тогда сказал, что не знаю, смогу ли я оплатить университет. Так вот, теперь смогу. Приз полностью покрывает все годы обучения.

Я смотрела на супруга-эгоиста и не узнавала его.

– А ты не боишься, – спросила я, – что твоя София об этом узнает и будет на тебя ругаться?

– Узнает, конечно, – сказал он жёстко. – Но это не её дело.

– Спасибо, Фред, – улыбнулась я. – Амалия это оценит.

А Фредерик взглянул прямо мне в глаза и спросил:

– А ты?

Вот что ему ответить-то было?

– Я тоже. Ты молодец.

И вдруг я поняла, что от этого моего простого «молодец» у него выросли крылья. Ну, не в натуральном смысле, конечно, в переносном. Но он изменился в лице, плечи расправились, глаза засияли.

А я вдруг вспомнила фразу нотариуса про счастливых мужчин.

Как часто мы их хвалим? Мужчин, мальчиков? Вероятно, не так часто, как следовало бы. А ведь их надо хвалить. Иногда действительно достаточно одной скупой, но очень своевременной похвалы, и тогда вот так вот расправляются плечи.

Какое-то время мы молчали, глядя друг на друга.

Этот момент… Видимо, Фред ожидал, что я сделаю что-то ещё. Ну, не знаю, обниму его, поцелую. Но ничего не произошло, и момент прошёл.

– Ну, я, наверное, пойду, – сказал Фред.

– Иди, – сказала я.

– Спасибо за завтрак.

– На здоровье.

Он встал и прошёл к двери. Возле двери обернулся:

– Тильда?

– Да, Фред?

– А скажи… У нас ночью что-то было?

Я усмехнулась.

– А это на что-то повлияет?

И супруг вдруг смутился.

– Тильда, скажи: было или нет?

– Не скажу, – улыбнулась я. – Как-нибудь тебе твой дракон расскажет.

Я вот не ожидала такой реакции. Потому что супруг как-то странно, счастливо улыбнулся и ушёл, ничего больше не сказав.

– Зачем он приходил? – раздался голос дочери с лестницы.

– Он выиграл в гонках.

– И что? – спросила она.

– Он принёс выигранный приз. Сказал: это тебе на оплату университета.

Я увидела, как недовольство на лице дочери сменилось сначала неверием, а потом радостью.

– Это правда?

– Правда.

– А что вы меня не позвали? Я его обидела, я должна его поблагодарить.

– Ну беги, он не мог далеко уйти, – сказала я дочери, а она уже выбегала за дверь.

Я подошла к окну и увидела, как она догоняет Фредерика.

– Папа! Папа!

Он остановился, дочь налетела на него. Он её поднял, закружил.

– Спасибо, папа!

Фред кинул взгляд на окно, и я не успела отступить. Он увидел, что я на них смотрю, и кивнул мне.

Я вздохнула.

Как же всё непросто.

Но мне кажется, что в моей жизни непросто. А вот в жизни клиентов конторы «Мердок и Мердок» всё ещё более запутанно.

И мне надо решить, что я буду делать. Потому что, если я скрою те факты, которые узнала от барона Дерайна, это полностью разрушит меня как профессионала.

Потому что я не беру заказы от других клиентов. Во-первых, я ещё не закончила обучение, не получила сертификата. Во-вторых, я работаю на мистера Мердока.

Но если я расскажу мистеру Мердоку всё, что узнала, а он использует в пользу леди Эвелин, тогда это будет несправедливо по отношению к Чарльзу Ашфорду и Розе Линтон, которая, по сути, спасла незнакомого ей старика и попала в ситуацию, когда она не может жить так, как ей хочется, и вынуждена жить по другим правилам.

Как бы всё это увязать? Чтобы Чарльз Ашфорд спокойно наслаждался жизнью в своём «посмертии». И чтобы Роза Линтон получила заслуженные ей средства, но жила бы так, как ей хотелось, а не старалась подстроиться под то общество, которое никогда её не примет. И чтобы леди Эвелин получила по заслугам.

С этой мыслью я собралась, оделась и поехала в офис.

А когда я к нему подъехала, то увидела стоящий возле офиса очень знакомый большой чёрный автомобиль барона Дерайна.

Мне даже захотелось сбежать, но это была минутная слабость, поэтому я поправила пиджак костюма и зашла внутрь.

Дверь в кабинет мистера Мердока была закрыта. Я решила, что подслушивать нехорошо, тем более что из-за закрытой двери всё равно ничего не было слышно.

И я подумала, что если я приготовлю себе кофе, то, возможно, его аромат сообщит тем, кто находится за запертой дверью, что они уже здесь не одни.

Так и случилось.

Я не успела сделать и пары глотков, как дверь в кабинет мистера Мердока распахнулась, и появился он сам.

– Матильда, доброе утро, – поздоровался босс. – Рад, что вы уже здесь. Сделайте нам, пожалуйста, кофе и, да, присоединяйтесь к нашему разговору. Вам будет полезно послушать.

Я предположила, что барон Дерайн приехал после моего разговора и моей встречи с… Чарльзом Ашфордом.

Всё же информация, которую я получила от барона Дерайна и от самого Чарльза Ашфорда, в некоторых местах не совпадала, но вполне вероятно, я сейчас могу услышать третью версию. Примерно так и вышло.

То, что барон поведал мистеру Мердоку, звучало так: брак, заключённый между Чарльзом Ашфордом и Розой Линтон, был настоящим. То есть он был заключён по всем правилам юридических процедур, и оспорить его в суде было невозможно. Чарльз Ашфорд не просто так славился воротилой бизнеса, он знал, что и как нужно делать, и подстраховался, оформив все необходимые справки и документы.

Второй момент: барон Дерайн привёз доказательства того, что семья Чарльза Ашфорда причастна к созданию угрозы для его жизни.

В этих документах не было указания на конкретного члена семьи, там было указание на то, что до появления Розы Линтон Чарльза Ашфорда травили.

В общем-то, ситуация складывалась неоднозначная.

Отказаться от дела без потерь для репутации мы с мистером Мердоком уже не могли. Предположительно после моей вчерашней встречи леди Эвелин Ашфорд может пойти на мировое соглашение, и это устроило бы всех.

Но оставался осадок: как же так, человека чуть было не погубили, а теперь никто не понесёт никакого наказания?

Об этом я и спросила.

И мистер Мердок, и барон Дерайн посмотрели на меня.

Но задал мне вопрос мистер Мердок:

– А вы уверены, Матильда, что всегда тот, кто виноват, оказывается наказанным?