Сквозь слёзы и рыдания ничего не было понятно, что она говорит. Я взглянула на Зину. Та, разинув рот, стояла и смотрела.

— Зина, — сказала я, — принеси, пожалуйста, воды с успокоительным.

Зина вышла, прикрыв за собой дверь.

Я подняла Кларину с пола, усадила её на кушетку.

— Кларина, успокойся, успокойся, — несколько раз повторила я.

Наконец Кларина перестала причитать и сказала, не глядя на меня:

— Простите меня, леди… Я его потеряла.

— Кого, Кларина? — я начала терять терпение и даже не почувствовала, как моя рука, лежащая на плече женщины, сжалась так, что Кларина поморщилась от боли. Но зато это помогло ей прийти в себя, и она наконец-то выговорила:

— Сыночка вашего…

И Кларина опять начала рыдать. В этот момент распахнулась дверь, зашла Зина, неся на подносе стакан. В кабинете сразу разлился запах валерианы. Я схватила этот стакан, но, вместо того чтобы отдать его Кларине, сама выпила залпом.

Зина расширившимися глазами смотрела на меня, брови её поднялись вверх.

— Зина, принеси, пожалуйста, ещё стакан, — сказала я.

Кларина так и сидела на кушетке, обхватив себя руками. Я подошла к ней, мне пришлось её жёстко встряхнуть.

— Кларина, быстро и чётко расскажи мне всё, что произошло!

— Я, как обычно, — сказала Кларина, — вышла с Александром на прогулку…

Александром я назвала своего сына. Я хотела назвать его в честь своего отца, но, к сожалению, имени Вадим не было в этом мире. А имя Вадемирр меня не устраивало. А вот имя Александр здесь было, и как раз так звали моего деда. Я подумала, что пусть частичка моей прошлой жизни будет здесь.

— Так, ты вышла гулять. А что дальше?

— Мы прошлись по улице, потом я прикатила коляску во двор, — Кларина снова начала тяжело дышать, как будто пытаясь справиться с рыданиями.

— Дальше говори! Что было дальше?!

— Александр спал, — сказала Кларина. — Я не стала его вынимать из коляски, оставила коляску во дворе, но я закрыла калитку. И окно у меня было открыто. А потом я вышла… — голос Кларины снова прервался, и она снова заплакала. — …вышла, а его нет.

— Его нет? С коляской? — зачем-то переспросила я.

— С коляской…

— Что же делать, госпожа Лия? — вдруг беспомощно спросила меня Кларина и, словно что-то вспомнив, вздрогнула.

— Что ещё? — сразу поняла я.

— Вот, — она протянула письмо.

— Откуда это? — спросила я, не открывая бумагу.

— Камнем было прижато. Лежало на том месте, где коляска стояла…

Дверь распахнулась снова, это вошла Зина с подносом. Я взяла стакан, но в этот раз отдала его Кларине.

— Пей.

— Зина, выйди, пожалуйста, — сказала я застывшей Зине, которая с интересом смотрела на нас обеих.

Хорошо, что Зина была не обидчивая. Она просто кивнула и вышла из кабинета.

Я раскрыла бумагу. Это было письмо от похитителей. Причём они знали, кто я. Они знали, чей это сын. Письмо начиналось со слов:

«Леди Амалия Каэнарр, нам прискорбно сообщать вам об этом. Но так сложились обстоятельства, перед которыми, как правило, даже самые сильные расы бессильны…»

Дальше шло витиеватое изложение и аргументация того, почему они это сделали. Но суть сводилась к следующему:

«Хочешь увидеть живым ребёнка, постарайся перейти на территорию Мельдора. Скажешь что-то дракону, мы это обязательно узнаем, и ребёнок умрёт. Захочешь нас обмануть, мы это тоже узнаем, и сделка не состоится. Но если ты придёшь, то получишь своего ребёнка назад».

У меня не было слов. Что было делать? Каждый мог оказаться на службе Мельдора. Скажу лекарю Сайену и подставлю его. Попробую прорваться к Каэнарру и они узнают. Кто мог знать, что ребёнок не Бофора, а Каэнарра?

Дорогие Читатели, простите за задержку, дни выдались очень напряжёнными, завтра тоже будет продолжение!

Ваша Майя

Барон Аронар мог знать. Но он не может быть предателем, он воевал против Мельдора, и последнее его ранение тоже было тогда, когда он спасал людей, попавших в засаду.

И тут мне на ум пришёл дер-полковник Сафар Айронир. Он знал, кто я. Мог ли он узнать, что это ребёнок дер-генерала?

«Вполне, — подумала я. — И он приходил к принцу Мельдора. Мог ли он ему об этом рассказать?..»

Я вышла из кабинета. Кларина шла за мной. Конечно, ни о каком окончании рабочего дня речи не шло. Навстречу мне попался Рено.

— Госпожа Лия, что с вами? На вас лица нет, — сказал Рено.

— Мне надо срочно домой, Рено, можно я уйду? — попросилась я.

— Да, если надо, конечно, идите. Ничего страшного, нет, с чем бы мы не справились. Но, может быть, вам нужна помощь?

Я слабо улыбнулась.

— Спасибо, Рено. Я обращусь, если мне понадобится помощь.

На улице ждала повозка, на козлах сидел Нират. Мы поехали по направлению к дому.

Я думала о том, кто из тех, кого я знаю из военных или из моего окружения, надежен, и даже случайно не выдаст информацию, если вдруг мне удалось бы передать информацию. Думала, и понимала, что не могу доверять никому. Мне вдруг каждый стал казаться странным.

Если поначалу я подозревала только Сафара, то пока мы добрались до дома, я уже подозревала даже генерала Каэнарра. Не в том, конечно, что он работает на мельдорцев, а в том, что у него в штабе есть агенты Мельдора, а он об этом не знает.

Чем ближе мы подъезжали к дому, тем больше мои мысли перетекали в практическую плоскость. Я начинала продумывать: «А как я попаду на ту сторону?»

Я точно не знала, как перейти границу, но знала, что есть проходы, по которым местные жители частенько ходят на ту сторону, кто за специальными цветками, кто за ягодами. И вроде как эти проходы особо не охраняются. Но всё равно мне нужен был проводник.

Как оказалось, Мельдор продумал и это. Когда мы подъехали к дому, там меня ожидало ещё одно письмо. В нём было написано, в каком месте и в какое время меня будут ждать, чтобы провести через границу:«Не придёшь в течение получаса от назначенного времени — сына больше не увидишь».

Я посмотрела на время: до встречи оставалось меньше часа, а ещё надо было туда добраться. Времени не было даже перекусить. И я, отбросив сомнения и мысли, что надо бы всё же кому-то сообщить, быстро собралась, одела удобную одежду и, в начинающихся сумерках, отправилась в сторону гор.

Человек, который там меня ждал, появился неожиданно, напугав меня. Он был в маске, но судя по походке, по манере двигаться, я его совершенно точно не знала. Он просто молча кивнул мне и пошёл вперёд. Видимо, предполагалось, что я должна идти за ним. Что я и сделала.

Когда мы начали проходить через лес, который рос прямо на горе, уже совсем стемнело. Зажигать какой-либо огонь он мне запретил, поэтому приходилось напрягать зрение. Хорошо ещё, что у дракониц оно было гораздо острее, чем у людей, и я старалась не потерять его из виду и не переломать ноги. Сколько мы так шли, я не могла сказать точно, наверное, что-то около часа.

А потом вдруг я услышала странный звук. Стрела пролетела с таким звенящим свистом, и, вдруг, увидела, как человек, идущий передо мной, вздрогнул, остановился и резко, бесформенной кучей, без звука, упал прямо на тропу.

Я остановилась, стала озираться, ничего не было видно и слышно. Более того, тишина была неестественная.

И вдруг на меня сверху упала сеть. Нет, не сеть — это было какое-то плетение, не материальное, но весьма ощутимо спеленавшее меня.

«Скорее всего, был задействован какой-то артефакт,»— отстранённо подумала я.

Сразу после этого послышались голоса.

— Какую контрабандистку отловили! — воскликнул один.

— Куда её?

— Ну как куда, сейчас в гарнизон отведём. Пусть там капитан решает.