Сначала я вздрогнула, испугавшись, а потом поняла, что это кто-то разговаривает с Марен внутри дома.

И это был голос Даргона.

— Марен, ну как тебе помощница?

— Пока не знаю, — сказала Марен. — Не спорит, молчаливая. Руки, правда, белые, похоже, из аристократок. Но вот только непонятно… из аристократок или из блудниц, волосы-то ей обрезали.

— То есть ты так и не выяснила, почему ей волосы отрезали?

— Нет, не рассказывает, — сказала Марен.

— Ты уж за ней поглядывай, — произнёс Даргон, и добавил, — а то, мало ли, сама знаешь, у нас тут женщин мало. Начнёт головы кружить, хвостом вертеть, все передерутся.

И вдруг спросил:

— А где она сейчас? Спит, что ли?

— Да я её вымыться отправила, а то похоже, что она месяц не видела мыла и воды.

— Я же тебе не рассказал, её в клетке везли. Как особо опасную преступницу.

Я даже собой загордилась, хотя про блудниц мне не понравилось.

На что Марен ему ответила:

— Да скорее всего, в клетке везли, чтобы охрана с ней не развлекалась. Видать, особый заказ был, готовили для кого-то.

— Да, — хмыкнул Даргон. — Об этом я не подумал. Ну ладно, тогда я тебе всё сказал, посмотрим, что с ней дальше делать, пока приглядись.

Я застыла. Не знаю, можно ли мне уже идти в дом или дождаться, когда он уйдёт. И я решилась дождать, когда он выйдет. Услышав, что хлопнула дверь, я зябко повела плечами, завернулась в полотенце и пошла к дому.

И когда я завернула за угол, чтобы пройти ко входной двери, я налетела на выходящего из-за угла Даргона.

Я налетела на выходящего из-за угла Даргона.

Он инстинктивно схватил меня за плечи, чтобы я не упала. Я же судорожно сжала тряпку, выданную мне Марен вместо полотенца, на груди, чувствуя, как краска заливает лицо.

Мы застыли так на мгновение, я неожиданно очень остро почувствовала, что я босиком, мокрая, и в одном полотенце, а он слишком близко, слишком высокий, да вообще всё слишком.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на коротких мокрых волосах, спустился ниже. Я видела, как напряглась его челюсть.

— Простите, — выдохнула я, пытаясь отступить.

Но его руки не разжимались.

— Поджидала меня здесь? — спросил он вдруг.

— С чего бы мне вас ждать, наоборот, ждала, когда вы уйдёте! — с возмущением произнесла я, вырываясь из его рук, — пропустите!

Он, видимо, от неожиданности, отступил. И я побежала к двери.

— Зачем тебе лук? — вдруг спросил он

— Ходить на охоту, — ответила я, не подумав.

— Это не женское дело, — заявил этот предводитель «робингудов».

Но я не ответила, потому что уже вошла в дверь, и закрыла её.

Марен с подозрением посмотрела на меня:

— С кем ты там разговаривала?

— С Даргом, — ответила я.

— Ты что, специально его дожидалась?

А я подумала: и эта туда же.

— Нет! Он налетел на меня из-за угла, — и я решила прояснить хотя бы с Марен. — Почему вы меня все подозреваете в том, что я хочу навязать себя мужчине?

Марен пожала плечами:

— Потому что это проще всего. Те, кто живут с мужчинами, не работают, ну, если мужчина может обеспечит долю и за себя, и за женщину. А ты красивая, за тебя будут биться.

И она взглянула на меня и добавила:

— Даже несмотря на то, что волосы твои обрезаны.

Я вдруг поняла, что пока ничего не знаю о жизни здесь. И, переодевшись, попросила Марен рассказать.

— Зачем тебе это? — спросила женщина.

— Я не хочу ни с кем жить, — сказала я, —хочу сама, как ты.

Марен улыбнулась:

— Все так говорят, но, когда придут холода тебе захочется тёплый дом, и даже, если ты станешь лучшей травницей, пока ты молода тебе не избежать выбора.

— Да почему⁈

— Потому что молодых женщин мало, а молодых мужчин много, и скоро они все начнут вокруг тебя кружить, и Дарг объявит бои, — ответила Марен так, будто бы такое уже было.

— Так уже было? — спросила я.

— Да, — ответила Марен, — было, и выиграл сильнейший.

— Дарг?

— Он не участвовал, хотя Леяна этого очень хотела, но её выиграл Бран.

Мне сильно не понравилась такая формулировка:

— Разве здесь женщина — это вещь? Что её можно выиграть?

— Такова наша доля, — сказала Марен.

Мне вдруг стало не хватать воздуха: «Похоже я попала из одной проблемы в другую». Мне стало настолько тошно, я представила себе одного из этих поселенцев, и, как он уводит меня в свой каменный дом…

— Что у тебя с лицом? — спросила Марен.

— Марен, я не хочу так, — я схватила женщину за руку, — скажи мне, как избежать, кем надо стать, чтобы никто не мог на меня предъявить права?

— Можно стать охотником, — сказала Марен, — но они рискуют каждый раз, заходя в лес.

И я вспомнила, как Дарг спросил меня про лук. Ну что же, значит мой ответ был провидческим.

— Я стану охотником, — сказала я, — ты мне поможешь?

Марен покачала головой:

— Только, если ты умеешь стрелять из своего лука, тогда я отведу тебя к Кейлану, он главный среди охотников, может он тебя и возьмёт.

Я понимала, что показать завтра Кейлану мне будет нечего, но может он меня возьмёт в ученики?

Поэтому Марен я ничего не сказала про то, что лук не мой.

Утро началось с того, что я проспала.

Марен разбудила меня, тряся за плечо:

— Вставай! Кейлан уже ждёт!

Я вскочила, наспех умылась и, взяв с собой лук и колчан со стрелами, выбежала на улицу. Рассвет только занимался, небо было серо-розовым, значит выйдет солнце и будет жарко, а пока было довольно прохладно.

Мы с Марен прошли в самый конец деревни, там возле каменного дома стоял высокий темноволосый мужчина лет тридцати, у него был очень характерный прищур глаз, казалось, что вот-вот рассмеётся. У него тоже за спиной был лук.

— Опоздала, но бегаешь быстро, — констатировал он. — Я Кейлан. Марен сказала, что ты хочешь стать охотником, и даже что-то умеешь? Покажи.

— Я Айрин, и я буду стрелять из лука, — тоже назвалась я, и вдруг подумала, что ничего страшного не случится, если я выстрелю из лука, пусть даже и промажу, но в данной ситуации я просто обязана попытаться.

— Посмотрим, — усмехнулся Кейлан. — Пошли.

Мы вышли за пределы поселения, на небольшую поляну. Там уже были установлены две мишени, соломенные чучела с нарисованными кругами, одна стояла ближе, а другая дальше.

Я взяла в руки лук, Кейлан подозрительно посмотрел на меня, по всей видимости, я как-то не так его держала. Но я сделала вид, что так и надо.

И вдруг, как будто кто-то стал мне помогать, руки стали уверенными, ноги твёрдо уперлись в землю, и я вдруг поняла, что я знаю, что я попаду.

Я прицелилась, что-то внутри меня зазвенело, как будто бы я и есть тетива, натянутая до звона, мишень я видела так, словно она была на расстоянии вытянутой руки. Странное ощущение того, будто я всегда знала, как это делать.

Я отпустила тетиву, и стрела вонзилась в самую середину мишени.

Кейлан замер.

— Ещё раз, — сказал он.

Я повторила, и вторая стрела легла рядом с первой, снова в центр.

Третья. Четвёртая. Пятая. Все в яблочко.

И в ближней, и в дальней мишени.

Кейлан медленно обернулся ко мне, подошёл ближе, изучая меня взглядом.

— Я беру тебя в отряд, но надо сказать Даргону. Пошли.

Дом Даргона был, пожалуй, не самым большим в поселении. Но самым солидным.

Я не знаю, как они тут эти камни таскали и тесали. Но дом был каменный, и камни были как крупные кирпичи, не сказать, чтобы идеальной формы, но примерно все одного размера.

И вот мне стало любопытно. Я здесь никаких механизмов не видела. А в то же время, как-то же они эти камни обтесали?

— Это магия — вдруг сказал Кейлан.

Я удивилась:

— Я что, спросила о чём-то вслух?

— Нет, просто любой, кто видит дом Даргона, начинает сразу размышлять о том, как ему удалось сделать камни такой формы.