Он смотрел на меня. Ванна была большая, я не дотягивалась и потому промокла почти наполовину. Платье я надела намеренно плотное, чтобы не возникало ощущения провокации.

— Вы намокли, — произнёс он.

— Да, есть немного, — миролюбиво сказала я.

— Зачем вы это делаете для меня? Зачем вам вообще я?

— Я хочу, чтобы вы снова стали ходить.

На лице Итона отобразилось недоверие.

И я не выдержала.

— Если вы намекаете на то, что считаете меня изменницей, то это неправда, — сказала я. В прошлой жизни я привыкла всегда говорить правду. Что мне ходить вокруг да около?

Видно же было, что он если не ревновал, то злился.

— Я знаю точно, Оливия, что мне изменяли, — упрямо повторил Итон, но в его голосе скорее сквозила обречённость, чем злость.

«Ну, может, тебе изменяла Оливия, а я-то нет», — подумала я, а вслух сказала:

— Скажите, моего слова вам будет достаточно? Если я скажу, что не изменяла вам?

Мужчина набрал воздуха, и, кажется, так его и не выдохнул. Несколько секунд он смотрел на меня.

— Вы не лжёте. На вас какой-то артефакт?

— Да нет на мне никакого артефакта! — не выдержала я. — Вот, смотрите!

Я раздражённо расстегнула ворот платья, стащила его с плеч, обнажила руки, показала запястья.

— Видите? Ничего.

Верх платья повис им не ничего не оставалось, как окончательно от него избавиться, всё равно оно было мокрое.

— Видите? — Я отбросила платье в сторону и повернулась вокруг себя. На мне теперь не было ничего, кроме намокшей тонкой сорочки, которую надевают под платье. Намокшая ткань облепила тело, став почти второй кожей. — Видите? Нет у меня никаких артефактов!

И в этот момент в дверь постучали.

— Не входите! — резко выкрикнул Итон. — Оливия, я вам верю.

Я выдохнула. Почему-то этот эмоциональный взрыв дался мне так непросто.

И тут сработало оповещение, время вышло, пора было заканчивать водные процедуры.

— Давайте я помогу вам выбраться, — сказала я, отключив режим в ванной.

— Вы обещали, что я выберусь сам.

— Прошу.

И Итон действительно выбрался сам, я только расстелила на полу большой кусок ткани, куда он перекинул через бортик ванны своё большое сильное тело.

— Вы позволите помочь вам вытереться? — сказала я.

Итон кивнул. Я стала растирать его полотенцем, по фактуре оно было похоже на вафельное, я любила такие за то, что они хорошо промокали и стимулировали кровообращение мелких сосудов.

Вдруг Итон воскликнул:

— Стойте!

Я даже вздрогнула.

— Смотрите!

Я посмотрела туда, куда он указывал.

А Итон вдруг понимающе улыбнулся, и это была улыбка уверенного в себе мужчины, и сказал:

— Я чувствую тепло. — И провёл рукой по бёдрам. — Вот здесь. Я давно не чувствовал здесь тепла.

У меня чуть сердце не выскочило из груди от радости. Это был огромный, просто колоссальный шаг — появление чувствительности! Да, работы ещё предстояло много, но кто знает — может быть, в этом мире нервы растут быстрее. Одно я знала, теперь он у меня точно будет ходить.

И снова раздался нетерпеливый стук в дверь. Я накинула халат, не свой, мужской, а Итон закутался в ещё один большой кусок банного покрывала, и прошла к двери.

— Захарий, в чём дело? — спросила я, открывая.

Но за дверью был не Захарий.

— Здравствуйте, Ваше Величество.

На лице у Его Величества было удивление, и я была уверена, что и на моём лице тоже. Совсем не ожидала, что он так скоро снова появится.

Внимательно оглядев меня и сообразив, что я в мужском, в общем-то, халате, а позади меня находится, хоть и прикрытый покрывалом, но полуобнажённый супруг, и всё это во влажном пространстве ванной комнаты, Его Величество хмыкнул и странным, слегка охрипшим голосом, произнёс, обращаясь к Итону:

— Я привёз то, что ты просил.

После чего перевёл на меня взгляд и тоном, полным театрального раскаяния сказал:

— Простите, что помешал.

Но судя по нахальному взгляду, нисколько его величество не раскаивался.

Мне, тут же захотелось сказать: «Нет-нет, что вы, вы нам нисколько не помешали, проходите, присоединяйтесь», — но я побоялась, что Его Величество, а уже тем более Итон, не так поймут. И вместо этого я довольно нейтральным тоном сказала:

— Мне нужно привести себя в порядок, прошу меня извинить. Я вас тоже оставлю.

Перед тем как уйти, я обернулась и взглянула на Итона.

— Я к вам зайду попозже, — на что Итон довольно улыбнулся.

А мне почему-то стало неловко, как будто мы и вправду занимались здесь чем-то интимным. Именно поэтому я как-то постеснялась, что ли, смотреть на короля — и мышкой прошмыгнула мимо.

Удалилась к себе в покои. А у меня в покоях тоже был сюрприз: там обнаружилась бабушка, то есть аэра Рианарра. Она придирчивым взглядом окинула мой наряд. Я оглянулась на Силли понимая, что та, конечно, не могла противостоять хозяйке рода, прибывшей навестить дом своего внука.

— Мне сказали, что ты была у Итона, и вы были в ванной, — произнесла Рианарра вместо приветствия.

Чувствовалось, что она пока мне не доверяет. Я тем не менее решила проявить вежливость:

— И вам здравствуйте. Да, я была у Итона. У нас был очередной сеанс терапии.

— Ты поэтому вся мокрая? И в его халате?

— Да, — просто ответила я, ничего не объясняя.

Но ведь это же было правдой. Бабушка хмыкнула.

— А что там за праздник у Валенсии? — спросила она.

Я пожала плечами:

— Не знаю, меня не приглашали.

— Понятно. Ладно, мне надо с тобой поговорить. Приводи себя в порядок, а я пойду разберусь, что там празднуют.

Моё тело привычно сделало книксен. Вероятно, такое приветствие было привычным при встрече с главой рода. Когда Рианарра вышла, я спросила у Силли:

— А ты не знаешь, аэра Рианарра прибыла вместе с Его Величеством?

Я помнила фразу короля про то, что он привёз что-то.

— Нет, — сказала Силли. — аэра Рианарра прибыла раньше, почти сразу же, как вы ушли.

— А скажи, Силли, аэра всё время провела здесь, в гостиной? — Я прикинула, в целом сеанс терапии длился не так уже и долго, но всё равно мне казалось, что это не в характере бабушки просто так сидеть, глядя в окно.

— Нет, аэра Оливия, она ещё побывала на кухне, — добавила Силли.

Я поняла, что она встречалась с нашей кухаркой, которая и в первую встречу показалась мне человеком, работающим на Рианарру.

— Потом аэра приказала накрыть чай в вашей гостиной, а вы и пришли,— продолжила Силли, и спросила, — можно уже подавать?

— Давай ты поможешь мне переодеться, уложить волосы, а потом принесёшь нам чай.

С помощью ловких рук Силли я уже через десять минут была одета в сухое платье, и волосы у меня больше не смотрелись как у человека, только что попавшего под ливень с грозой.

После этого я отправила Силли за напитками, а сама, в ожидании Рианарры, подошла к окну, и поняла, что я не добрый человек, потому что меня охватило восторженное злорадство, когда я увидела, как разъезжаются кареты гостей Валенсии.

Мне было любопытно: а сама Валенсия припрётся на наше чаепитие с Рианаррой или нет? И сама же себе ответила, что, скорее всего, это будет зависеть от того, что хочет Рианарра, если ей надо будет, то Валенсия придёт.

Дверь распахнулась, и вошла бабушка. Увидев меня возле окна, женщина хмыкнула. Видно, сразу поняла, на что я там любуюсь. А я и не стала скрывать.

— Спасибо, что разогнали эту вакханалию, — поблагодарила я.

Взгляд Рианарры стал внимательным, как будто я совершила какую-то ошибку.

— Присаживайся, — удивительным образом предложила она мне в моих же покоях.

— Силли, иди проверь, чтобы мои вещи разобрали как надо, — Рианарра отправила Силли заниматься своими вещами, и мне стало понятно, что она хочет поговорить без свидетелей.