Наконец мне удалось вытолкнуть из себя:

– То есть, Грегори, я правильно поняла, что ты на мне женился, но… фиктивно?

– Да, Катрина, – сказал Грегори, – тебе не обязательно выполнять супружеские обязанности. Сына я признал, так что Бастиани тебя больше не побеспокоит.

– Я поняла. – И снова ледышка, поэтому только и смогла я выговорить, совершенно не понимая, как я могла влипнуть в такую дурацкую ситуацию.

– Прости, мне нужно идти, – сказал Грегори. – Скоро я снова уеду в Риадох, и, скорее всего, это будет надолго. Так что дом и территория остаются в твоём распоряжении, матушка тебе поможет.

И он вышел.

А я даже не была в силах идти общаться с ребёнком. Мне надо было успокоиться.

«Нет, что это за ерунда?! Я же вижу, что он любит меня! Почему он от меня отказался? Так дело не пойдёт! – подумала я. – Ещё и в Риадох собрался уехать! Ну уж нет!»

И этим же вечером я решилась.

Сначала я мерила перед зеркалом разные сорочки из полупрозрачной ткани, но ни одна мне не нравилась. Потом взгляд упал на шкатулку, которую мне подарили подруги, Лада и Тасия. Тасия ещё не смогла сдержать характер и высказала: «Ты теперь леди, будешь складывать свои драгоценности».

Я и положила в шкатулку подарок Грегори – бриллиантовую подвеску. Она была очень красивая, ободком шла по шее и красивой лесенкой «стекала» на грудь. И вдруг поняла, что не нужны мне никакие развратные сорочки.

Я надела эту подвеску, и больше ничего. Сверху накинула домашнее платье-халат. И пошла в комнату Грегори.

Меня он, кстати, поселил довольно далеко от себя. Представляю, как шепталась прислуга!

Я толкнула дверь: не стучать же в комнату собственного мужа! Дверь была не заперта, и я вошла. Покои мужа состояли из спальни, небольшой гостиной и кабинета. У него был отдельный кабинет, но здесь, видимо, был ещё один для того, чтобы можно было поработать в тишине перед сном.

И вот из этого кабинета, из-под закрытой двери, лился мягкий свет.

Я подошла и толкнула эту дверь.

Грегори сидел за небольшим столом и что-то писал. Он поднял голову. Глаза его удивлённо распахнулись.

– Катрина? Что-то случилось? – спросил он.

– Случилось, – добавив в голос драмы, произнесла я, причём от волнения, наверное, голос у меня слегка охрип, – большая трагедия случилась.

– Что? – Грегори поднялся из кресла. – Что-то с ребёнком?

И в голосе его была искренняя тревога.

– Случилось то, что я забыла сказать тебе самое главное.

Я сделала несколько шагов и подошла к нему близко-близко, так, что, вдохнув, я почувствовала снова этот грозовой запах, который для меня был таким родным. И почему-то именно это и придало мне решимости.

На мгновение его лицо окаменело.

– Грегори, – сказала я, глядя снизу вверх, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Грегори, я люблю тебя.

Я сбросила халат с плеч, оставшись только в том, что надела, когда приняла решение пойти соблазнять собственного мужа.

Какое-то время он смотрел мне в глаза и молчал.

Я подумала: «Неужели мне сейчас придётся спешно натягивать халат и бежать по коридору обратно?»

И, видимо, с этими мыслями что-то отразилось у меня на лице.

– Повтори, – глухим дрогнувшим голосом сказал он.

– Я люблю тебя, Грегори, – повторила я и с отчаянием крикнула: – Люблю!

И после этих слов меня подхватили на руки, захватили в плен мои губы, и всё вокруг исчезло. Остались только мы – он и я.

Я даже не заметила, как мы переместились в спальню. Сначала всё произошло очень быстро. Но потом со словами «Прости, я не смог себя сдержать» он начал снова целовать меня – медленно, тягуче, так, что время перестало иметь значение, как и всё остальное. Удовольствие накатывало волной, голова кружилась от поцелуев.

И когда солнце стыдливо заглянуло в окно, мы всё ещё не спали.

***

Проснувшись, вероятно, уже ближе к обеду, я обнаружила, что я в кровати одна, но, заметив, открытую дверь на балкон, увидела, что Грегори там. Вышла сама… и остановилась, потрясённая, а Грегори, не менее удивлённый, спросил:

– Ты тоже видишь это, Катя?

Окна из покоев Грегори выходили на реку, и весь берег реки был усеян горными эсиолями, и речной ветерок, играя с колокольчиками, приносил:

– Ка-тя… Ка-тя…

Грегори удивлённо смотрел на переливающиеся любимые цветы богини Эсилы, а мне слышался её смех.

***

И в Риадох мы поехали вместе: я, Грегори и наш сын.

Оказалось, император назначил Грегори наместником в Риадохе. А мне пришлось взять на себя роль… ну, по-нашему это будет министр сельского хозяйства – для того чтобы решить проблему малоплодородной земли в Риадохе и организовать в помощь урожайных магов из Драгоры. Только уже по контракту и за деньги.

А ещё пришлось приглядывать за тем, чтобы поля горных эсиолей расцветали во всех регионах империи. Хотя это и было не обязательно, богине было достаточно и одного поля, но я считала, что уж если миру суждено измениться, то пусть он изменится к лучшему и как можно скорее.

Много лет спустя (автор не знает, сколько точно)

Моя стратегия принесла свои результаты очень быстро, всего за несколько лет всё изменилось; и первым значимым изменением стало то, что у женщин Риадоха и Драгоры стали рождаться дети с магией, и в Риадохе начали рождаться свои маги, способные выращивать растения.

И, казалось бы, больше не было причин, чтобы продолжать воевать. Но прошлое, а вернее, то, что когда-то было совершено некоторыми, неожиданно вернулось.

Грегори обнаружил страшные документы в архивах разведки Риадоха. Оказалось, что несколько драконов, в числе которых был и Рудольф Бастиани, во время войны организовали продажу военнопленных в Риадох. Они скрывали, что люди живы, и оформляли документы на них, как на погибших.

Мой супруг добился, чтобы никто не ушёл от ответственности, хотя некоторые драконы были из богатых семей и пытались замять дело, но император поддержал Грегори, и все понесли наказание, а семьи пострадавших получили огромные компенсации.

Мужа Нинолли нашли, он был после контузии и потерял память, поэтому долго не откликался, считая себя совсем другим человеком. Но, вернувшись домой и увидев детей и жену, отца и мать, очутившись в родном доме, он быстро пошёл на поправку, и сейчас Нинолли уже ждёт ещё одного ребёнка.

С матушкой Грегори мы всё-таки нашли общий язык, а окончательно оттаяла она тогда, когда мой сын заговорил и назвал её бабушкой, а потом, когда у нас с Грегори родилась дочь, она уже и не вспоминала, что наш старший сын не совсем Ландер.

Был момент, когда невеста Грегори попыталась вернуться, но её не пустил дворецкий; он потом мне рассказывал, что ему повезло, что она не такая боевая, как его леди.

Лада с Шером так и живут в столице, но у них родился ребёнок, у которого обнаружили магические способности, и они подумывают о переезде к нам, в Утоль, где мы организовали школу для одарённых детишек. Потому что это стало обычным событием – появление детей‑магов у родителей, которые не обладают магическими способностями.

Тасия теперь руководит целым заводом и всё-таки вышла замуж, теперь мы ждём, когда она, наконец-то станет мамой.

И несмотря на то что прошло уже много лет, Грегори мне иногда вспоминает, как я его мучила и отказывалась выходить за него замуж, а он страдал. И каждый раз после того, как он это вспоминает, мне снова приходится доказывать свою любовь.

Я уже говорила, что я драконов ненавижу?

Врала. Одного люблю!

И всем желаю любить и быть любимыми, и, конечно, не совершать моих ошибок, и больше доверять тем, кто вас любит.

– Садитесь завтракать, и чтобы вечером все были дома, – сказала я детям. – Сегодня папа возвращается.