Я и продолжила.

– Мы вот с Марисой от него ещё помощи не видели, только угрозы. – Я вдруг ощутила, что дракон сильно удивлён, но не придала этому значения. – И вообще, откуда информация, что я не успею собрать урожай?

– Но вас нет в списках императорских сборщиков, – растерянно произнёс дракон.

– А я собираюсь продавать товар на рынке! Сама! – ляпнула я и тут же об этом пожалела, потому что у господина владетеля вдруг ярко засветились глаза, и он уставился на меня взглядом, а его зрачки начали вытягиваться.

– А как вы его собираетесь его убирать? Тоже сама?

– Конечно! – заявила я и вдруг вспомнила. – Вы же всех магов в другие поселения отправили – кто же мне теперь поможет?

– В какие поселения? – вопрос владетеля прозвучал тихим, даже вкрадчивым голосом, и я вдруг подумала, что не только трактирщик связан со старостой, но и, возможно, директор рынка.

Решила: если уж начала говорить, то надо продолжать, главное – не наговорить на «пять лет с конфискацией».

– Так я на рынок приехала, мне там в администрации так сказали и отправили в трактир – нанимать бригаду не магов.

Я запнулась, подумала, что про бригаду бы не надо, пока я не посмотрю, что там с ними.

– Наняли? – спросил дракон.

А я решила не говорить и просто замотала головой.

А он как вскочил, как заорал:

– Вы в своём уме!

А я испугалась.

– Простите меня, я не ожидала, что это вас так разозлит.

И подумала: «Ненавижу драконов».

И тут дракон себя выдал, и мне сразу стало ясно, что он ищет повод, чтобы лишить меня собственности, и он точно заодно со старостой:

– Да я не об этом! Вы в своём уме? Как вы соберёте урожай одна? Решили надорваться?

Я взглянула на Марису, та была в предобморочном состоянии и уже ни на что не реагировала.

– А что это вы кричите? – вдруг спросила я, понимая, что, вероятно, дракон разозлился из-за того, что у него нет повода меня выкинуть.

Дракон замолчал.

– Как хочу, так и убираю. – Я решила, что так просто не сдамся, поэтому уточнила: – Все платежи сделаны, а остальное – после продажи урожая.

Владетель так больше и не присел за стол, только спросил:

– Вы всегда так разговариваете?

Я поджала губы и ответила:

– Только когда на меня орут.

Дракон, как будто бы обидевшись, резко развернулся и пошёл к выходу.

А я подумала: «Как долго я ещё продержусь? И сумею ли собрать урожай?»

Грегори Ландер. Владетель

«Грубиянка, – думал Грегори Ландер, – совершенно невоспитанная. Рассматривала меня так бесцеремонно, как будто совершенно не испытывала никакого почтения». Да даже дело не в почтении, а в том, что драконья аура многими, особенно людьми, ощущается весьма агрессивно.

Именно поэтому чем больше силы, тем меньше с тобой хотят общаться. Грегори подумал, что он ещё в прошлый раз почувствовал, что что-то с ней не так: глаза не опускает, ведёт себя вызывающе… Но в прошлый раз он подумал, что она жертва вредных привычек.

Но сегодня специально принюхался: ничем раздражающим не пахло. Наоборот, от женщины исходил приятный аромат, как будто в цветочном саду после дождя, да и вид вроде здоровый.

И всё же Грегори поразился, потому что его давно так никто бесцеремонно не рассматривал, особенно женщины. И в то же время вместе с этой бесцеремонностью было в ней что-то притягательное.

И когда она предложила ему перекусить, Грегори неожиданно для себя согласился. Это было необычно, потому что, во-первых, он уже позавтракал, а во-вторых, старался не есть вне дома. Но тут словно в него голодный дракон вселился. Грегори даже улыбнулся неожиданному каламбуру.

Так было вкусно, что он, похоже, съел всё, что они себе приготовили на завтрак. И ведь он пришёл с добрыми намерениями и начал вопросы задавать, хотел узнать, как может помочь вдове погибшего солдата. А у неё… Ну что за характер! Она в буквальном смысле выставила щиты, да такие, что и не пробиться, не разбившись в кровь.

Грегори хотел было обратиться к её свекрови, но на ту, в отличие от нахальной девчонки, его аура воздействовала в полной мере. И Грегори Ландер, только взглянув на неё, понял, что останься он дольше – может навредить пожилой женщине. Поэтому решил уйти, но перед этим всё-таки спросил нахалку:

– Вы всегда так разговариваете?

Та ещё такое лицо сделала, как будто он её обидел, и заявила:

– Только когда на меня орут.

А Грегори вовсе не орал, она просто не слышала, как он может орать.

«Я же за неё испугался, – подумал он, – потому что такое впечатление, что она не понимает, что её ждёт».

Но информации владетель Ландер получил достаточно, поняв, что его подозрения насчёт старосты подтвердились. И похоже, что не только насчёт старосты, потому что никаких магов никуда Грегори Ландер не посылал. Но вот вопрос: если их не было на рынке, то кто-то же их куда-то послал?

И Грегори решил не откладывать дело в долгий ящик и поехать проверить: похоже, староста и голова администрации рынка, пока владетеля на месте не было, привыкли прокручивать свои делишки и обижать вот таких вот вдов.

«Хотя такую… – Грегори Ландер усмехнулся, – попробуй обидь. Вон, даже дракона не боится».

Когда уже вышел из дома, подумал, что непроизвольно старается идти так, чтобы не было заметно, что он хромает и что рука у него плохо двигается. И стало самому от себя неловко. Почему он должен этого стесняться? Раны, полученные на войне, почётны. А она и не смотрела на это, а возмущалась так, как будто он силён и здоров, и это, чёрт возьми, подкупало.

***

Катрина

Дракон наконец-то ушёл. Закрыв за ним дверь, я кинулась к Марисе. Она почти что лежала на кресле.

– Мариса, что? В чём дело? Почему ты такая бледная?

– Катрина… – слабым голосом произнесла Мариса. – Я не знаю, как ты с ним разговаривала. Я еле дышала.

– Да что такое? – не поняла я.

– А ты разве не чувствовала? – спросила Мариса.

Я покачала головой:

– Нет.

– А на меня, – сказала Мариса, – как будто телегу поставили, когда он зашёл. А уж когда он начал кричать, то и зрение у меня почти исчезло, и пелена какая-то образовалась, что даже звуки стали приглушёнными. Всё-таки аура у владетеля тяжёлая, говорят, чем сильнее дракон, тем сложнее рядом с ним людям находиться. А ты ведь ещё и ребёночка ждёшь. Даже странно, что ты ничего не почувствовала.

Ещё раз прислушалась к себе и поняла, что нет, я вообще ничего не почувствовала. И, пряча неловкость, я сама себе призналась, что мне даже было приятно находиться в его обществе.

«Да, – подумала я, – неужели я ничего не почувствовала, потому что внутри меня маленький дракон?»

И словно в ответ на мои мысли я почувствовала толчок изнутри. Но это же было совершенно невозможно, срок ещё совсем маленький. Подумав, что, наверное, мне показалось, выбросила это из головы.

Разобравшись с тем, что Марисе полегчало, на всякий случай посидела с ней ещё дома. Подумала, что всё равно уже рано с утра опоздала выехать в поля, и если мой «борщевик» сожрал горе-работников, ну, значит, такая у них судьба.

Ещё раз ужаснулась мыслям, зато успокоилась и где-то после полудня запрягла телегу и поехала проверять, что у меня на полях творится.

Может, я и глупо сделала, что одна-то поехала, да только мне не хотелось втягивать в это дело ни Густава, ни Нинолли. Я же не знала, что меня там ждёт: а вдруг я и вправду магическое преступление совершила? Зачем я буду хороших людей подставлять?

Разросшийся борщевик я увидела издалека, он совершенно нахальным образом вымахал выше деревьев, образовав практически идеальный круг. Я с надеждой подумала, что если он их не сожрал, то, во всяком случае, у них был шанс укрыться от палящего солнца.

Крики, вернее, это уже были не крики, а стоны, я услышала, когда подъехала ближе. На всякий случай телегу с лошадью оставила подальше, чтобы с лошадью ничего не случилось: лошадку‑то жалко, она мне ничего плохого не сделала. И потихоньку стала перемещаться ближе к зарослям борщевика.