– А вы уверены, что мне в пятую? – спросила я. – Я несколько часов назад вышла из третьей.

– Да, конечно, – несколько устало произнёс служащий портальной станции, и я подумала: может, и правда он уже устал всем объяснять. – Мы всё перенастроили, госпожа.

И я вошла в пятую кабинку. Вот только вышла я не у себя в городе.

И там меня уже встречали.

Я вышла из кабинки и сразу поняла, что это не та станция, на которой я рассчитывала оказаться. Повернулась к сотруднику станции, чтобы возмутиться тем, что меня отправили совершенно в другое место, но обнаружила, что за стойкой никого нет. И тогда мне сразу стало понятно, что всё это неспроста.

И в этот самый момент в двери портальной станции вошли двое, а деваться мне было некуда. Но русские не сдаются, и я выпрямилась, покрепче сжала сумочку с документами и пошла им навстречу, параллельно укоряя себя, что я сразу не додумалась выскочить на улицу; ещё было не очень поздно, и там наверняка были прохожие – можно было шум устроить.

Но теперь-то что… Я пёрла на вошедших всем своим внушительным объёмом – и верхним, и нижним; и когда до них оставалась пара шагов, я даже уловила растерянность на их квадратных лицах. Сделала ещё шаг и громко произнесла:

– Посторонитесь, пожалуйста!

И я клянусь, один из них даже дёрнулся в сторону, но этот фокус, к сожалению, меня не спас.

– Госпожа Камински? – спросил тот, что не дёрнулся, а значит, был более устойчивым.

Я вдруг поняла, что документы, лежащие у меня в сумке, выданы на моё семейное имя, и, пожалуй, впервые за последнее время обрадовалась, что ещё не было развода и замены имени в документах.

– Не знаю никакой Камински, я госпожа Говард.

Второй тут же спросил:

– А где же госпожа Камински?

– Не знаю, – ответила я.

Но тот, кто был более стрессоустойчив, нагло так заявил:

– Ну-ка, предъявите ваши документы.

– На каком основании? – не менее нахально ответила я.

И мужчина достал значок, такой был у жандармов.

«Вот, значит, как, – подумала я. – Жандармерию в это дело втянули». Хотя, с другой стороны, я и сама хотела, чтобы они посмотрели мои документы, и словно нехотя достала карточку с идентификатором; там стояла магическая печать, и подделать такой документ было нельзя.

Лица у мордоворотов стали обиженно-расстроенные. Они переглянулись.

– Действительно госпожа Говард. Но тогда где же госпожа Камински?

– Молодой человек, – добавив в голос визгливые нотки, сказала я, – давайте вы будете выяснять, где госпожа Камински, без меня. Меня дети дома ждут.

Это сработало, и мужчины расступились, пропуская меня. Я, стараясь не переходить на бег, совсем чуть-чуть только ускорилась, вроде как сказала же, что спешу, вышла из здания портальной станции.

Я была уверена, что много времени им не понадобится, чтобы выяснить, кто такая госпожа Говард, поэтому, едва оказавшись на улице, кинула взгляд влево-вправо. Совершенно не понимала, где нахожусь. Слева увидела стоявший большой чёрный автомобиль; ну что же, значит, пойду направо.

Я сделала несколько шагов и побежала. Побежала так, как никогда раньше не бегала. Свернула в первый попавшийся переулок, пробежала его, свернула ещё раз, пробежала ещё, и так раз за разом. Каким-то непостижимым образом в голове складывалась карта лабиринта, уводящего меня от портальной станции всё дальше и дальше. Это тело, надо признать, было куда выносливее моего прежнего, но я бежала долго и быстро, и в итоге мне потребовался отдых.

Постепенно я сбавила темп и перешла на медленный шаг, восстанавливая дыхание. Появилось время осмотреться. Судя по всему, я оказалась в жилом районе и явно не из дешёвых. Мой дом, которым так гордился Фред, выглядел бы здесь уменьшенной копией.

Впереди показался то ли охранник, то ли жандарм, я подумала, что он меня наверняка остановит, нужно было что-то придумать. И тут каким-то волшебным образом в голове всплыло имя певицы, которую мы защищали совсем недавно. Персона известная, наверняка у всех на устах. А что, если назвать эту фамилию и сказать, что ищу именно её дом? Возможно, сработает. Так и вышло. Он всё-таки остановил меня:

– Простите, мэм. Куда вы направляетесь?

Я повесила сумочку на предплечье, достала блокнот, подаренный бароном Дерайном, из дорогой кожи, открыла и сделала вид, что зачитываю имя:

– Я ищу дом госпожи Орланды.

Жандарм задумался.

– О! – воскликнул он, явно услышав знакомую фамилию. – К сожалению, не знаю точного номера дома, но на той улице, где вы шли, его точно нет.

– Это я уже поняла, господин инспектор, – нарочито устало сказала я. – Но адрес совершенно точно указывает на улицу Магнолий. – Табличку с названием улицы я увидела, ещё когда только остановилась.

– Ну тогда вам осталось пройти совсем недалеко, – кивнул он.

Я прошла мимо и подумала, что теперь нужно затеряться, узнать, что это за город, и найти портальную станцию, где меня не будут поджидать громилы. И я почти дошла до поворота, когда услышала сзади шелест шин по дорожному покрытию. Оглянулась и увидела чёрный автомобиль. И мне показалось, что это тот самый, что стоял возле станции.

В ужасе я прижалась к забору, мимо которого шла, и неожиданно провалилась внутрь: калитка оказалась открыта. И только оказавшись внутри, я с ужасом сообразила, что неспроста калитка открыта. Слышала, что некоторые, особо не стеснённые в средствах, ставили магическую защиту, которая могла убить на месте или сильно покалечить; и я зажмурилась, ожидая молнии или ещё чего-то похуже.

Но, похоже, мне сегодня везло. Я осторожно открыла глаза и, слыша в ушах стук сердца, осознала, что всё в порядке. В меня не ударила молния, не полетели камни и не затянуло в камень. Я прикрыла калитку и приникла к щели между ней и проёмом, чтобы посмотреть, не остановится ли автомобиль, но он проехал мимо. Может быть, это вообще был другой автомобиль, точно я так и не разглядела.

И тут сзади раздался голос:

– Кто вы?

Я повернулась, прижавшись спиной к калитке, теперь уже стоя внутри двора, и увидела сначала направленное на меня дуло огромного ружья, а потом, за ним, – небольшого роста, худенькую седую женщину.

– Матильда Камински, – сказала я честно, осознав истину, что, стоя под дулом, хочется говорить правду и только правду. – Простите, я заблудилась, а калитка была открыта, и я случайно зашла.

Обидно, что у меня даже не было с собой визитки. Но я нашлась, потому что это ведь было правдой.

– Я была у клиента, я помощник адвоката Алистера Мердока, работаю в конторе «Мердок и Мердок».

– Алистера Мердока? – переспросила пожилая дама, которая, собственно, и поймала меня на «месте преступления».

– Именно его, вот, пожалуйста. – Протянула ей карточку нашей конторы и зачем-то добавила: – У меня нет собственной визитки, я помощник, но вот карточка конторы.

Она взглянула.

– Действительно… А где находится ваша контора?

Я назвала город, где живу.

– Далеко же вас занесло, – сказала дама.

Я сглотнула, понимая, что, если сейчас спрошу, где нахожусь, это прозвучит весьма странно.

– Скажите, могу я позвонить и подождать здесь, во дворе, пока меня заберут? Чтобы не выходить наружу.

– Да, конечно, – ответила она. И вдруг слегка прищурилась. – Если вы передадите от меня привет мистеру Мердоку и… расскажете, от кого вы решили спрятаться в моём дворе.

Ружьё дама всё-таки убрала, но я обратила внимание, что недалеко. Поставила его в угол на крыльце.

– С большой радостью! – Я достала блокнот и сразу заметила, что дама оценила его шикарный вид, да и ручку-артефакт – тоже. – Давайте запишу ваше имя.

– Раисса Хейворд, – сказала она. – Надеюсь, Алистер меня помнит.

Я бросила взгляд в сторону ружья и сказала:

– Я, конечно, не знаю всех обстоятельств вашего знакомства с мистером Мердоком, но я наше с вами знакомство точно не забуду.