Я взглянула на карточку, на ней было написано: салон мадам Бофри.

И я решила спросить:

— А сколько лет вы уже здесь, барон?

— Много, — ответил он. — Достаточно для того, чтобы возненавидеть это королевство.

Барон снова внимательно на меня посмотрел, и мне от этого взгляда стало неуютно, появилось ощущение, что он пытается пролезть мне в голову.

— Это всё? — спросила я, разбивая тягостное напряжение.

Барон странно на меня взглянул.

— Ты ничего больше не хочешь спросить?

— Нет, — покачала я головой. — У меня больше нет вопросов.

— Тогда иди.

В глазах барона осталось что-то непонятное. И я подумала, что вероятно, Оливия раньше о чём-то спрашивала.

Я вышла из здания банка, ещё раз взглянула на карточку с адресом портнихи. Судя по адресу, салон находился где-то рядом с центральной площадью, и я решила прогуляться.

Мой экипаж стоял неподалёку. Я сказала, что прогуляюсь и подойду позже. Кучер, дремавший на облучке, вяло кивнул.

Женщины, показавшейся мне похожей на одну из горничных Валенсии, нигде больше не было видно. Я пошла вокруг площади. Народу по-прежнему было немного, погода стояла хорошая.

Салон мадам Бофри находился на противоположной банку стороне площади и занимал первый этаж здания. За стеклянной витриной стояли вешалки, на которых висели платья. Вокруг них то и дело пробегали жёлтые искорки. В моей совершенно дырявой памяти вдруг всплыло, что это указывает на дороговизну салона: платья здесь шьют с применением магии.

Сразу мелькнула мысль, что магия не так надёжна, как пошитое вручную, — вдруг в нужный момент что-нибудь отключится, и останешься ты, как голый король, без платья. Хотя, скорее всего, здесь использовался всё-таки другой принцип.

Ну раз мне дали эту карточку, я решила посмотреть, что там за салон, в котором, скорее всего, работала какая-нибудь связная барона. Вот раньше не было у меня опыта общения со шпионами.

Дверь была открыта, и я вошла внутрь. В небольшом холле стоял изящный зелёный диванчик, два больших горшка с декоративными деревьями и пахло пылью, и чем-то цитрусовым. В углу стоял столик, на котором был графин с водой.

Из холла вели две двери куда-то ещё. Одна из них была приоткрыта, и за ней явно кто-то находился, потому что я услышала разговор. Я уже хотела пройти и обозначить своё присутствие, но тут меня заинтересовало услышанное.

— …что, снова сошёлся с супругой? — произнёс мягкий женский голос.

— Да, — отозвался низкий женский голос.

Мне показалось, что эта женщина была гораздо старше первой.

— Знающие люди говорят, что эта беспринципная стерва ждёт ребёнка и собирается выдать его за ребёнка генерала, чтобы не получить наследство.

— Позвольте, — снова мягкий голос. — Но откуда такие сведения?

— Из надёжного источника.

И я подумала, что возможно это обо мне, а слухи наверняка распускает Валенсия. И тут же получила подтверждение.

— А разве у генерала… ну, не парализовано ли всё?

— Доподлинно это неизвестно. Известно только, что поражение затронуло основной магический узел, об этом писали в газетах. А вот про возможность продолжить род ничего не было. Вряд ли об этом бы стали писать.

— А что говорит ваша подруга? — мягкий голос вдруг стал тише, приобретя заговорщицкий оттенок, — генерал не пользовался услугами весёлых домов? Всё же супруга ушла от него почти сразу.

— Нет, такие подробности мы с ней не обсуждали, — довольно резко отрезала дама с низким голосом.

— О, простите! И что же теперь?

— Что теперь? Если план удастся, то генералу останется недолго. Ровно до того момента, как он изменит документы в завещании.

— Неужели нет никого, кто рассказал бы ему об этом?

— Ох, милочка. Конечно есть. Но в такие моменты мужчины не думают головой. Вы же понимаете.

— Какой ужас! — произнесла, видимо, портниха, потому что следующий вопрос был уже совсем про другое.

— А по какому поводу будет такой грандиозный праздник, на который я сошью вам самое лучшее в столице платье?

— Я вам скажу, но это большой секрет, и прошу вас никому не рассказывать. Это будет помолвка короля. Вы же знаете, что почти все склонили колени перед империей Блакестир. Осталось только наше королевство и Верхнее княжество.

Если мы создадим союз, с Верхним княжеством, то наши границы станут практически неприступны. Поэтому наш король договорился взять в жёны княжну. Да ещё, говорят, она очень красивая и образованная.

А я подумала, что портниха — это идеальный шпионский вариант. Несколько фраз и вот, женщина, как видно часто бывающая во дворце или находящаяся подле короля, выложила ей секретную информацию. Причём просто так.

Я вышла из салона и остановилась неподалёку, мне хотелось посмотреть, кто это был, но не хотелось, чтобы увидели меня. Вскоре из салона вышла дама. На лице у неё была вуаль, но черты угадывались.

Она и вправду была в элегантном возрасте. Мне пришлось отвернуться, потому что в какой-то момент она весьма острым взглядом окинула площадь. В руках у неё была трость. Высокая, прямая как палка, худая, в очень дорогом, богато украшенном платье, она в нетерпении постукивала тростью в ожидании, когда за ней подъедут.

Когда за ней подъехал экипаж, я увидела на нём герб — виноградная лоза с сидящей на ней пчелой, герб был весьма запоминающийся. Надо бы спросить у Кристиана, решила я.

Когда экипаж отъехал, я вошла в салон.

— Чем могу помочь? — улыбнулась моложавая женщина, полная той приятной полнотой, которая украшает, а не выглядит болезненной рыхлостью.

Я протянула ей карточку, которую мне дал барон Страдард.

— Мне нужно платье, достойное королевского приёма, — произнесла я фразу, написанную на карточке.

Улыбка исчезла с лица портнихи. Оно стало серьёзным и совершенно не похожим на то простоватое выражение, которое только что принадлежало встретившей меня женщине. Это была волчица, с жёстким выражением лица и холодными глазами.

— Давайте я сниму с вас мерки, — сказала она, и голос её больше не звучал мягко.

Ольга (Оливия)

Портниха то ли действительно не знала моего имени, то ли сделала вид, что не узнала, а только следующим вопросом, после того как она предложила снять с меня мерки, прозвучало:

— Давайте я запишу вас, аэра. Как я могу к вам обращаться?

Я не стала скрывать и назвала своё имя, а потом взяла и спросила портниху:

— А как вас зовут?

Чем ввела её в полнейший ступор, потому как оказалось, что она риса, простолюдинка, и никто из аристократов не удосуживался выяснять её имя или, тем более обращаться на «вы».

Но после некоторого колебания она всё же назвала мне своё имя: риса Верея.

После чего выражение лица её несколько смягчилось, и мы в процессе снятия мерок вполне спокойно пообщались.

Портниха, несмотря на то что была шпионкой, весьма профессионально сняла с меня мерки, и спросила:

— Аэра, есть ли у вас пожелания по цвету и фасону?

Я тут же описала ей «платье своей мечты», и она хмыкнула, как будто бы совсем не ожидала от меня такого, но, взяв лист бумаги и карандаш, чёткими точными линиями изобразила силуэт, который в точности оказался тем, что я бы хотела видеть.

— Вы либо введёте новую моду, либо опозоритесь, — сказала она, снова хмыкнув.

И здесь я решила снова расширить свои познания о мире:

—Главное, чтобы вы успели к приёму, кстати через сколько кругов* будет приём?

(*недель)

— Через четыре круга, аэра, — ответила Верея. И я поняла, что незнакомое мне слово «оборот» означает месяц.

И на этом месте я спросила:

— Верея, вы часто пересекаетесь с дамами, не слышали ли, какие сплетни ходят обо мне или моём супруге?

И Верея с подозрением на меня посмотрела, но я сделала вид, что не заметила её взгляда, и она всё же ответила, правда туманно, явно не была болтушкой: