А потом вдруг услышала:

— Вот она, дядина могила! Вон в том ряду, вторая!

Соня узнала голосок Варды!

Сама не поняв зачем, она вдруг сиганула через маленькую оградку и спряталась за полоской мелко цветущего кустарника, одновременно врубив эхолокацию.

И тут же увидела двоюродного братца, с серьезным видом степенно идущего по дорожке. Конечно, тяжело идти так степенно в шесть лет (или уже семь? Нет, у него день рождения в начале октября, у Сони напоминалка стоит на телефоне), но Варда явно старался, проникнувшись серьезностью обстановки.

А шел Варда не один! Рядом с ним шагали две девушки, вроде бы молодые, хотя по нынешнему времени, конечно, не скажешь. Очень красивые: одна высокая и смуглая, другая пониже, бледная, рыжеволосая. Соня никогда их не видела, но Варда держался с ними как с хорошими знакомыми.

— Какая красивая! — сказала одна из девушек.

— Ага, я вот этот кустик сам садил! И вон те цветы!

Они немного покрутились у памятника, причем по тому, как Варда с гордостью им тут все показывал, Соня с удивлением поняла, что, оказывается, он тут часто бывает — с папой! В смысле, с папой Варды, Аркадием. И только сегодня вот Аркадий почему-то не смог, «но обычно мы на дядин день рождения всегда-всегда приходим! Раньше папа один ходил, но потом я увидел, что ему грустно, и стал ходить с ним!»

Ни фига себе.

А Соне казалось, что за могилой ухаживает только наемный сторож… Или, скорее, учитывая, как тут все аккуратно и сколько разных растений высажено, что дед какой-то специальной службе заплатил.

Тут у одной из девушек запиликал телефон, она приняла вызов:

— Да, привет… Угу, мы еще тут, Варда нам экскурсию проводит. Без проблем, подождем!

После чего обратилась к Варде и сказала:

— Папа освободился, летит сюда! Скоро будет.

— Ура!

Неизвестно, летел ли Аркадий до кладбища — эхолокация Сони не позволяла так запросто это проверить — но появился он пешком. Она к тому времени уже все прокляла, сидя в своем кустарнике: тут и колючки, и муравьи, и ноги у нее затекли! — но выйти и показаться было неловко. Особенно потому, что Варда этих девушек явно знал и любил, и с Аркадием они были на «ты», а Соня даже не представляла, кто это такие! Может, родня со стороны Леониды?

— Привет, рыцарь будущего! — Аркадий сразу подхватил сына на руки и расцеловал.

— Па-ап! Ну, я уже большой! Не при девочках же! — возмутился Варда.

— Ладно, извини, ты прав, — Аркадий поставил его на землю и взъерошил волосы. — А я сюда с хорошими новостями! У тебя братик родился. Три семьсот. Назвали Алексеем.

— Ух ты, какая отличная новость! — засмеялась смуглая девушка. — Будет Феде и Кеше третий товарищ!

— Угу, третий компонент боевого заклятья! — поддержала рыжая.

— Здорово! — сказал Варда. — Ну все, теперь я совсем по-настоящему старший брат! А то Федя и Кеша — это все-таки не совсем то…

Он так по-взрослому это сказал, что Соня у себя в укрытии едва подавила смешок. И, кажется, Аркадий что-то услышал! Повернулся в ее сторону, нахмурился на секунду — но тотчас расслабился. Наверное, решил, что почудилось.

— Кстати, а у этого магические способности есть? — вполголоса спросила рыжая у Аркадия.

— Есть, — тот кивнул. — Даже удивительно, да? На настоящий момент девяносто пять процентов детей от смешанных пар обладают магическим даром…

— А я вам с Лёнечкой давно говорю, что это не генетическое! Во всяком случае, никакой не рецессивный ген. Тем более, что этот ген никак найти не могут. Вот сто процентов, магический фон на этапе беременности роляет!

— Возможно, но как ты тогда объяснишь, что…

Тут они отошли в сторону, подул ветер, и Соня перестала слышать их разговор. Вместо этого услышала, как Варда рассказывает второй девушке, какую отличную игрушку его научил делать Кирилл и как он обязательно сделает своему младшему брату такую же — когда тот подрастет.

— И Феде с Кешей, конечно же, чтобы им не обидно было!

«Тот самый Кирилл-многоженец, что ли? — подумала Соня. — А это что, его жены? И правда милые… И Аркадий сына с ними оставляет, как ни в чем не бывало! Леонида-то не против? Судя по тому, что эта рыжая ее упомянула, нет…»

Соня впервые пожалела, что как-то вообще не интересовалась семейно-дружескими делами своего дяди.

Потом до нее дошло: у нее родился новый двоюродный брат! И его день рождения совпал с папиным! И Аркадий тут часто бывает, да еще и вместе с Вардой! И нового сына в честь папы назвал…

…А почему не старшего?.. Да мало ли, почему! Наверное, старшего называла Леонида. У них вон тоже так: Майку назвал папа, в честь бабушки Майи, которая молодой умерла. А Соню назвала мама в честь прабабушки Софы, Софья ее еще даже застала в живых, когда мелкая была.

Потом посетители кладбища вдруг рассосались. В смысле, ушли куда-то, Софья так задумалась, что даже их пропустила. Запустив эхолокацию, она никого не увидела поблизости. После чего со вздохом выбралась из кустов, чувствуя смутную неловкость. Уселась на лавочку возле папиной могилы, где недавно сидел, болтая ногами, Варда.

Блин, хорошо хоть Аркадий никогда не узнает, что она тут в кустах пряталась! И зачем она туда сиганула? Ну, встретились бы…

— Привет, Соня.

Соня вздрогнула — но почти не удивилась. Сказала со вздохом:

— Привет… дядюшка.

Как только подкрался! Она же проверила эхолокацией!

Аркадий подошел и сел на лавочку рядом с ней. Сколько-то они молчали, потом Аркадий тихо произнес:

— Знаешь, как больно?

Соня знала.

Он продолжил:

— Есть смерти… неизбежные. Даже нужные. Есть добровольные. Когда человек отдает жизнь, чтобы жили другие. А есть… случайные, лишние, такие, каких запросто можно было избежать! — он сделал паузу. — Два года! Всего два года… Ну три, до изобретения надежной магической диагностики. Или даже без магии. Ему всего-то нужно было пройти расширенный осмотр… — Соне показалось, что она слышит, как он скрежещет зубами. — А ведь любой из нас мог бы догадаться! Я, твой дедушка, сам Алексей… Мы все знали, что у мамы — в смысле, у бабушки Майи — были слабые сосуды! Творец, да каждый раз, когда идешь на прием к серьезному врачу, анкету заполняешь — насчет болезней у родственников! Почему медицинская комиссия не направила его дополнительно к кардиологу после пятидесяти? Я до сих пор не понимаю!

Соня сглотнула. В глазах стало горячо-горячо.

— Ты очень на него похожа, Соня, — сменил тему Аркадий. — Майя не так, а на тебя смотрю — прямо его вижу. И манера говорить такая же. И характер такой же… резкий.

— Ты тоже… похож, — выдохнула Соня, с трудом сдерживая слезы. — Внешне. По характеру вообще не то!

— Я знаю.

После этого мягкого, тихого «я знаю» слезы наконец хлынули, прорвав плотину, неудержимой волной. Кажется, Аркадий плакал тоже, Соня не видела — видела, что потом глаза были мокрые и красные.

— Возвращайся домой, — сказал он ей минут через десять.

Соня помотала головой.

— Я, наоборот, хотела вещи забирать… Я замуж выхожу.

— За Одинцова?

Ее даже не удивило, что он был в курсе.

— За кого же еще.

— Хороший мужик. Мы его проверили. Подводных камней нет.

— Да уж не твой друг-многоженец!

— А вот зря ты так. Кирилл тебе понравится. И девочки его тоже. А уж какой у них сын милый…

— Не сомневаюсь.

Когда вторая пачка носовых платков, обнаружившаяся у Аркадия в кармане, подошла к концу, Соня наконец проревелась. Ей вдруг стало легко, спокойно. Она сидела на лавочке, привалившись к плечу человека, похожего на ее отца, и думала о всяком. О семьях, о детях. О магии. О вечной жизни.

«Надеюсь, никто из его собственных детей не будет называть сына Аркадием, — вдруг подумала она. — Ужасное же, в сущности, имя! И не сократишь его никак!»

Август — время для социального работника ленивое и спокойное. Все в отпусках, в разъездах, обращений мало, делать решительно нечего. Особенно в таком спокойном округе, как Энтокос. Ириду это угнетало. Человек деятельный и энергичный, она здорово рассчитывала на повышение, а для этого нужно было, чтобы в ее конторе дела шли бурно, план выполнялся и перевыполнялся — мол, проведена работа с неблагополучными семьями, меры социальной поддержки предоставлены, улучшение жилищных условий и/или условий проживания несовершеннолетних зафиксировано… Она трижды уже проклинала себя за то, что согласилась из многолюдной Каликии отправиться в это захолустье, соблазненная должностью директора регионального центра. Грешно этому радоваться, конечно, но в Каликии им и профилактические мероприятия приходилось организовывать, и детей из семей изымать, и способствовать получению социальных льгот… Там она чувствовала себя нужной и на своем месте. А в этой большой деревне что делать? Направлять выгоревших домохозяек с пятью детьми на бесплатные консультации к психологу? Пф-ф.