Но вслух сказала:

— Зайдёшь за мной около шести, Милош..

Милош кивнул и ушёл. Я села за стол, чтобы разложить по полочкам всё, что выяснила, и отправить пару запросов. Включила планшет, потянулась за стилусом, и замерла.

На столе лежала карточка.

Размашистый, уверенный почерк. Всего две строчки:

Я медленно откинулась на спинку кресла, чувствуя, как загорается лицо, и сама себе не поверила, услышав собственный смешок.

— И что это за флирт, генерал?

Я ещё раз взглянула на карточку и написала:  

Перевернув карточку, я обнаружила, что это была визитная карточка ресторана «Белая луна». И судя по адресу располагался этот ресторан на реке. Я с усмешкой подумала что вероятно и окна этого ресторана явно расположены на восточной стороне.

Ну что же: у каждого свои странности. Я, например, не могу спокойно смотреть на раковину если там нет жёлтого мыла. Оттого со мной всегда кусочек жёлтого мыла во всех поездках.

Карточку я оставила на столе, решила, что раз она «смогла» здесь появиться, то и обратное послание дойдёт, если Фераро не шутил. Без четверти шесть за мной зашёл Милош и мы поехали к его дому, туда, где располагался маленький храм откуда не выгоняли попаданцев и даже допускали на службы. Я рассчитывала, что в этом храме смогу получить ответы на свои вопросы.

Храм действительно оказался крошечным. Собственно говоря, это был даже не храм, а часовня. Один зал, такой маленький, что набившиеся сюда вместе со мной и Милошем десять человек стояли почти вплотную друг к другу.

Но вопреки ожиданиям в храме не было душно, слегка пахло чем-то напоминающим полынь, и света было достаточно, будто бы за окном и не стемнело.

И я уже приготовилась к тому, что будет долго и нудно, но, к моему удивлению, проповедь меня так увлекла, что я не заметила, как пролетел час.

Во-первых, уже через десять минут от начала, мне казалось, что священник говорит только для меня.

А во-вторых, он говорил то, о чём я сама размышляла уже не первый год, как будто бы он знал, что сегодня на проповедь к нему приду я, и специально подготовился.

— Мы все дети времени, — так он начал проповедь, — и судьба каждого прописана в узоре, и в наших руках сделать так, чтобы узор был красивым, потому что чем меньше на нём узелков от рвущихся и переставленных нитей. Тем более гладким получается полотно. Но полотно может выцветать и тогда ему нужны новые краски…

Дальше шла аллегория, но я почему- думала, что он говорит про попаданцев.

Когда проповедь закончилась, многие подходили к нему и благодарили и каждого он осенял знаком судьбы, прикладывая два пальца к верхней части лба.

Мы с Милошем подошли последние, и когда он осенил Милоша я удивилась и спросила его:

— Мы попаданцы, разве можно нам дарить благословение?

— А вы что неживые? — спросила священник вместо ответа.

— Живые, конечно.

— В книге судеб сказано, всяк живой может получить благословение в храме, — и, хотя священник говорил всё это с серьёзным лицом, мне вдруг показалось, что он улыбается. Светло.

— Мы хотели кое-что спросить у вас, можно? — подошла я главной цели нашего визита в храм.

Но именно перед этим служителем судьбы мне вдруг стало неловко, я и поняла, почему Милош молчал, никак не поддерживая мой разговор. Ему тоже было неловко спрашивать того, кто, уже и так делился с нами сокровенным.

— Скажите, — я собиралась задать тот же самый вопрос что и священнику в храме, из которого нас почти что выгнали, но в последний момент передумала, и спросила совсем другое:

— Что может сделать тот, кто владеет Венцом судьбы?

Священник внимательно на меня взглянул, и что-то в его глазах мелькнуло такое, отчего я пожалела, что спросила об этом.

— Венцом судьбы нельзя владеть, — после долгой паузы сказал он.

Ну у меня и вырвалось:

— А…

Но священник не дал мне договорить, добавил сам:

— Им можно стать.

Я с удивлением на него посмотрела:

— Что это значит?

Священник пожал плечами:

— Всё что связано с венцом это миф, но один из мифов гласит, став венцом судьбы, ты смоешь переплести узор.

— То есть… он живой?

— Я не знаю, — развёл руками служитель. — я не уверен, что он вообще когда-либо существовал.

В общем, из храма я вышла с ещё большим количеством вопросов, чем у меня было до этого.

И неожиданно поняла, что мне непременно нужно поговорить с Фераро. И очень хорошо, что он сам идёт мне навстречу.

— Госпожа Аврора, — возле машины Милош вдруг остановился, — вы не хотели бы вместе поужинать?

Я удивлённо посмотрела на мужчину, который мне рассказывал недавно, что счастлив тем, что жив. Но решила резко не отвечать, вроде он старается и помогает мне в расследовании.

— Милош, я уже договорилась, ты можешь отвезти меня к ресторану «Белая луна»?

Милош поджал губы, и кивнул. И мне стало его жаль и захотелось пообещать, что я с ним завтра пообедаю, но я не стала. Жалость к мужчинам ещё никого до добра не доводила, как и нарушение субординации.

Единственное чего мне бы не хотелось, так это того, чтобы Милош увидел с кем я собралась поужинать.

Но, подъехав к ресторану, я увидела фигуру генерала Фераро, стоявшего возле входа.

Милош тоже его заметил и в зеркале заднего вида я увидела его растерянный взгляд.

А вот Фераро, увидев наш автомобиль, сам подошёл и открыл мне дверь, я машинально схватилась за протянутую руку совершенно забыв о том, что я не женщина, а коллега, а он помог мне выбраться из машины.

Пару секунд мы стояли с ним почти вплотную, я чувствовала, что от него пахло кофе и приятным парфюмом, его лицо было близко, и я обратила внимание, что он гладко выбрит,

«Он явно готовился к этому вечеру, вероятно на что-то рассчитывает, — пришла ехидная мысль, — вот удивится, получив отказ».

А внутри что-то затрепетало, будто бы испугавшись, что отказать не получится.

Дверцу он захлопнул сам, хотя прекрасно видел, что за рулём казённой машины сидит его собственный сотрудник, попаданец, как и я.

Мелочь, но меня кольнуло.

 И, как ни странно, от этого в голове разом прояснилось. Розовый туман, в который меня успело затянуть слишком пристальное внимание дракона, рассеялся сам собой. Вот и славно. Злость я мне была куда привычнее.

Ресторан и впрямь стоял на реке. Услужливый официант провёл нас к столику у окна, за стеклом река катила свои воды, и была она не болотно-мутной, как я ожидала, а зелёной, почти изумрудной. Красиво. И ни капли не романтично, уговаривала я себя.

А вот Фераро вдруг застыд, глядя на реку. Будто видел за этой водой что-то своё.

— Вы хотели со мной поговорить?

Мы произнесли это одновременно. И замолчали, уставившись друг на друга, как два игрока, разом бросивших на стол одну и ту же карту.

Я опомнилась первой.

— Да. У меня к вам несколько вопросов, господин Фераро.

— Думаю, мы можем сейчас обойтись без «господина», — он улыбнулся, и меня словно током ударило, насколько это было искренне.

Мозг кричал: «Так не бывает!»

А что-то внутри его уговаривало: что, да, я же такая уникальная, вот он и не выдержал и пытается ухаживать за мной.

Я даже головой встряхнула, чтобы избавиться от романтической мути. И вызвала в памяти лицо Милоша, которого генерал предпочёл вообще не заметить.

— Не думаю, что это хорошая идея, — тоже улыбнулась я. И почувствовала, что так вцепилась в салфетку, которую собиралась положить на колени, что будь она бумажной, то непременно бы порвалась.