– Это совершенно потрясающе, – сказала я, – спасибо вам за виллу вашего друга, и ему тоже передайте, пожалуйста.

– Я рад, что вам понравилось, – сказал барон. – Но я хотел поговорить о другом…

Я чуть кофе не поперхнулась: «Ну вот, а так было здорово!»

Но следующая фраза барона снова вернула мне хорошее настроение:

– О вашем обучении в университете.

Я заинтересованно взглянула на барона, который уже провёл там несколько лекций, один раз мне даже пришлось его спасать от воинственно настроенных студенток, поклонниц… юридического таланта барона.

– Я видел, что перед отпуском вы подали запрос на защиту диплома экстерном, и хочу сказать, что и мистер Мердок подписал запрос, и многие другие преподаватели.

Мужчина взглянул на меня.

– Матильда, вы показываете необыкновенно высокий уровень знаний для той, кто недавно начал учиться. Это указывает на то, что вы не просто так пошли учиться этой профессии, для вас это больше, чем профессия, и адвокатское сообщество с вашим появлением приобретёт многое.

Я слушала речь барона и понимала, что после такой речи обычно всегда идёт «но».

Я прищурилась и даже прекратила есть пирожное, а оно, кстати, было вкусным, и… обрадовалась, что ошиблась, потому что барон сказал:

– Я тоже подписал и буду счастлив, если вы пригласите меня на защиту диплома.

– Конечно, господин барон, – кокетливо улыбнувшись, сказала я и, выдохнув, добавила: – Вы так об этом говорили, что я уже успела испугаться и подумать невесть что.

Барон пристально взглянул на меня, выдохнул и произнёс, но так быстро, что я даже не успела понять, про что он:

– Матильда, выходите за меня замуж.

– Простите, барон, я не ослышалась? Вы меня зовёте замуж? – переспросила я.

– Да, Матильда, я хотел сделать вам предложение по-другому, в другой обстановке, но я боюсь опоздать. Боюсь, что вас уведут у меня. Вы такая стремительная и даже не замечаете, как на вас смотрят. А я…

Мне вдруг стало не по себе, не хотелось, чтобы барон начал что-то объяснять, но барон снова не подвёл, улыбнулся сногсшибательной улыбкой и продолжил:

– … я чистоплотен, приучен к лотку.

И я рассмеялась:

– Всё шутите, господин барон.

– Нет, Матильда, я не шучу, – вдруг став серьёзным, произнёс барон Дерайн, – и прошу вас, называйте меня по имени.

– Скажу вам по секрету, госп… Александр, я ещё не разведена, так что ответить вам пока не могу.

Мне отчего-то стало грустно. Такое ощущение бывает, когда ты получаешь билет в театр на спектакль, куда уже давно хотел сходить, а у тебя в этот день то, что ты не можешь отложить, и тебе приходится отказаться.

Барон замолчал, а я вспомнила его вчерашний «разговор» с моим супругом.

– А почему вы вчера подрались? – спросила я.

– Мы не дрались, – совершенно серьёзно сказал мне барон.

– Я видела вас.

– Матильда, иногда нам, мужчинам, не хватает слов. – И барон улыбнулся.

А я поняла, что он всё равно не расскажет, и снова принялась за пирожное.

– Я не тороплю вас, Матильда, тем более что до диплома у вас всё равно не будет времени, ведь диплом вам надо защитить на отлично. – Теперь барон прищурился: – Но пообещайте мне.

Я удивлённо взглянула на барона: «Не собираюсь я больше никому ничего обещать!»

– Что вы станете лучшим адвокатом года и пойдёте со мной на ежегодный бал, – сказал барон в ответ на мой немой вопрос.

– Насчёт лучшего адвоката – обещаю, – пообещала я, подчеркнув тем самым, что скромность украшает женщину, только если у неё нет других украшений.

Мы ещё немного посидели в кафе. Я надеялась, что мне привезут документы, но никаких документов от мистера Банни мне не передали: видимо, не так просто оказалось найти информацию.

И мы решительно двинулись к потальной станции.

***

Вернулись мы на курорт примерно к пяти вечера, барон отправился к себе, а я побежала на свою виллу. Дети веселились в бассейне, свекровь лежала на шезлонге, и я, переодевшись в купальник, с разбегу прыгнула к детям.

– Мама, что с тобой? – спросила старшая дочь, Амалия.

– А что?

– Ты вся светишься!

– Просто я вас люблю, вы даже не представляете, как я вас всех люблю! – крикнула я перед тем, как нырнуть.

Вынырнув, наткнулась на осуждающий взгляд свекрови и, усмехнувшись, добавила:

– И вас тоже, госпожа Говард.

А вечером пришёл Фредерик, и на лице у него были «последствия» разговора с бароном.

Я как раз была наверху, приводила себя в порядок перед тем, как пойти поужинать.

Сегодня мы решили сходить на ужин в ресторан курорта, потому что дети заявили мне, что меня не было почти весь день, а значит, я должна их вывести в ресторан, тем более что сегодня за ужином будет живая музыка.

Когда я спустилась, Фредерик уже был в гостиной, сидел на диване вместе со своей мамой, а в руке у него был стакан с водой. Госпожа Говард с осуждающим видом смотрела в мою сторону.

– Фредерик? – с удивлением спросила я. – Что ты здесь делаешь?

Но вместо Фредерика ответила мне госпожа Говард:

– Лучше бы ты спросила, откуда у него эти страшные синяки!

Я взглянула на Фреда и по привычке улыбнулась; я так всегда делала, когда свекровь выражала своё мнение.

– Меня не интересуют синяки Фредерика, госпожа Говард, меня интересует, что он здесь делает. Поэтому я ещё раз спрошу: Фред, что ты здесь делаешь? Может быть, ты пришёл отдать мне документы на развод?

С лестницы спустились дети. Эрвин и Виола встали возле меня и молча смотрели на отца, а вот Амалия подошла и поцеловала отца в щёку.

– Вы что, дети, даже не поздороваетесь со мной? – спросил Фредерик.

– Здравствуй, отец, – по-взрослому сказал сын, но не двинулся с места.

Я видела, что младшая дочь хочет подойти и обнять папу.

– Если хочешь поздороваться с папой, иди поздоровайся, – сказала я дочке, и, заметив, что Эрвин крепко держит её за руку, добавила: – Эрвин, отпусти её.

Стоило Эрвину разжать руку, как Виола побежала и обняла папу.

И она же у него спросила:

– Папа, ты что, подрался? Откуда у тебя такие синяки?

– Я упал, – сказал Фредерик. – И ударился.

А я опять удостоилась осуждающего взгляда свекрови.

Я оглядела всех.

– Все готовы? Фредерик, извини, мы опаздываем на ужин. Мы забронировали себе столик, и там сегодня живая музыка.

– Тильда, я хотел с тобой поговорить, – сказал Фред.

– Это надолго? – спросила я.

– Я бы не хотел спешить, – ответил Фредерик.

Я предложила ему прийти после ужина, но Фреду, как обычно, всё нужно было срочно.

Тогда я отправила свекровь с детьми в ресторан:

– Идите, а то там через десять минут наш столик займут. А я к вам присоединюсь чуть позже.

Сын не тронулся с места:

– Мама, я останусь с тобой.

– Не волнуйся, милый, иди, – улыбнулась я. Какой у меня защитник вырос. – Я скоро приду.

Младшая дочка снова обняла папу, но потом сын взял её за руку, и они пошли за бабушкой.

На всякий случай я вышла на веранду и закрыла дверь. Мне не хотелось оставаться с Фредериком в доме одной.

– Я слушаю тебя, Фред.

– Ты видишь эти следы на моём лице? – сказал он.

– Вижу, только слепой бы не увидел, ты ещё так выставлял их напоказ. Неужели нельзя было сходить к лекарю и убрать это?

– То есть ты видела, что сделал твой ухажёр?

– Я видела, как вы разговаривали с бароном Дерайном, и, кстати, у моего, как ты говоришь, ухажёра никаких следов сегодня утром не было.

– Значит, всё-таки это правда?! – возмущённо сказал Фредерик.

– Что правда, Фред? – спросила я.

– То, что ты уже нашла мне замену?

– Та-ак, а с этого момента поподробнее. – Я скрестила руки на груди. – Откуда информация?