— Пойдем, — сказал Герт, направляясь к воротам. — Теперь они не сунутся на штурм. Ланс, вели отправить курьера в поместье Коннах. Филиха, если он свободен. Пусть зайдет ко мне за письмом. Оно будет готово через четверть часа.

Ланс кивнул, ощутив мимолетную гордость за друга и подопечного. Филих и правда показал себя молодцом, быстро став лучшим курьером из слабосилков — невысокий и легкий, он отлично чувствовал лошадей и умел выжать из животных максимум, не загубив их при этом. Кроме того, он начал опять тренироваться. Считается, что после четвертого ранга Школы менять нельзя, да и не возьмет никто адепта другой Школы. Но у Филиха всего-то пятый ранг был у Ручьев, а Дубы и Ручьи достаточно близки — в общем, когда он начал опять тренироваться с подмастерьями Дубов, избегая упражнений, которые могли повредить его больной ноге, его внутренняя энергия стала опять расти. А в начале эпидемии глава Коннах и управляющий Гертис его подлечили — как выразился сам Лис, «на сдачу» от исцеления чьей-то серьезной хвори. Одна нога у Филиха осталась короче другой, но колено больше его не беспокоило, сгибалось, как надо. Чуть переиначив под себя основные стойки, он смог выполнять большинство приемов Дубов. И теперь Филих достиг уже третьего ранга, что позволяло ему быть надежным курьером.

— Все сделаю, — кивнул Ланс.

Он действительно занялся этим делом: Филих оказался свободен, и Ланс помог собрать переметную суму, заодно быстро пересказав ему события во дворце — чтобы Фил мог просветить главу Коннаха хотя бы из вторых уст. Потом проводил Филиха до кабинета Герта — не потому, что другу требовалось сопровождение, а просто Ланс планировал собрать своих учеников в тренировочном зале и быстренько проверить их готовность, зал же был по дороге. Но Герт выглянул из кабинета и попросил Ланса зайти вместе с Филихом.

Брат Пророка отдал Филу письмо, спросил его:

— Ланс рассказал тебе события во дворце? Хорошо. Ну-ка, перескажи.

Филих сжато и точно пересказал. Герт кивнул, поправил только:

— Великий мастер Фанторн говорил не от группы других Школ, а только от себя. В остальном все верно. Удачи тебе!

— Не подведу, управляющий Коннах! — воскликнул Филих — и был таков.

А Ланс задержался, понимая, что Гертис хочет ему что-то сказать. И тот сказал:

— Спасибо тебе, Ланс. Ты очень помог мне сегодня.

— Я? — искренне удивился Ланс. — Я же ничего не сделал! Ну, динамит кинул, но вы ж сказали, что зря.

— Ты сделал. Ты выполнял приказы, верил в меня и в Школу и вообще был молодцом. А теперь нам надо готовиться к длительной осаде.

— Да, Брат Пророка, — Ланс почувствовал тепло и душевный подъем, как у него часто бывало от речей Герта — даром что бывший сопляк, которого Ланс сам когда-то учил! — Только… Разве у вас не хватит сил разнести всех, кого император пошлет сюда?

— Всех адептов пяти Школ и неустановленное число наемников? — мрачно спросил Герт. — Едва ли. Или придется зажигать Черное Солнце прямо посреди города, но это крайний случай. Лучше потянуть время. Мы не знаем, почему император задумал свой план, мы не знаем, не перешел ли кто-то из наших графов или баронов на его сторону, мы не знаем, какую позицию займут остальные Школы…

— Они вступились за вас!

— Только потому, что испугались мести Лиса, — усмехнулся Гертис. — Так что будем держать оборону. Впрочем, я уверен, Лис скоро будет здесь. И уж он-то поймет, что делать дальше — наилучшим образом.

Что ж, Ланс тоже был в этом уверен!

— Проклятье, — вдруг пробормотал Герт, — а у меня ведь жена со дня на день родит! Я как раз сегодня собирался в поместье ехать!

Да, собирался, тут Ланс был в курсе. Но с этим он точно поделать ничего не мог. Разве что пошутить:

— Ну, если младшая госпожа Коннах узнает, что вы к ней на роды не попали из-за императора, она ни от него, ни от всех его пяти Школ камня на камне не оставит!

Гертис рассмеялся.

Начало июня 2 года правления Лимариса Шестого, 10 557 год от сотворения мира

Забег от поместья Коннахов до Тверна я помню хорошо. Не сказать, что он до сих пор является мне в кошмарах — хотя если во сне приходится куда-то упорно идти или бежать (а такое порой случается), в конце передо мной обязательно вырастет городская стена с запертыми воротами. Но, скажем так: в моем подсознании слишком много сюжетов пострашнее, чтобы этот забег мог составить им сколько-то уверенную конкуренцию.

Помню, например, первые два года после того, как я согласился принять Проклятье древних магов, часто снилась моя убитая мать — первая мать, Майя Весёлова — которая пыталась что-то сказать мне мертвыми губами, да я не мог услышать. Потом, к счастью, эти сны почти ушли, а в этом мире не приходили ни разу за десять лет. Одно из благих последствий этого нежданного испытания.

Но сейчас у меня сложилось стойкое ощущение дежавю. Скакали мы ночью, при свете полной луны — повезло! И, опять же, повезло, что стоял период самых коротких ночей, всего четыре часа полной темноты, да еще час сумерек в обе стороны. На сей раз под нами были лошадиные спины, мы не шлепали собственными пятками. Нам не требовалось перекусывать на ходу, мы делали привалы на каждой нашей почтовой станции, и даже пили там горячий чай. Но все равно ощущение спешки, ощущение, что надо управлять дыханием, веселить своих людей, прокручивать в голове сделанное и несделанное — все это напоминало о том, что случилось десять лет назад.

Другое главное отличие: мне приходилось все время помнить, что со мной не только мои люди, но и послы Малых королевств — та самая троица, что вела со мной переговоры зимой, а позже прибыла на наши экзамены в качестве приглашенных мастеров: Бургис Айвор из Западного Чернолесья, Тарин Крей из Большого Индара и Вланис Калит из Манторы. Они изъявили желание отправиться в Тверн вместе со мной, чтобы воссоединиться со своими делегациями и вместе с ними отплыть по реке в Пирот. Я, конечно, не отказал. Мне нужна была эта «международная огласка», пусть даже ее полезность в местных реалиях оставляла желать лучшего.

И все же сходства между этими двумя забегами было столько, что мне порой приходилось усилием воли отгонять упрямо лезущие в голову мысли о грядущей катастрофе. Тогда, спасая Ориса, я превзошел себя, прыгнул выше головы, я привел помощь — и потерпел поражение. Неужели снова?.. Нет! Не бывать этому. Я лучше подготовлен, как благодаря своим усилиям, так и усилиям множества других людей. Главное — не допустить быстрого проигрыша, а в долгом противостоянии император не вывезет. Я стою на земле твердо, мои корни глубоко — а он шатается.

И все же во время этой бешеной скачки, как и тогда, голова пыталась думать о чем угодно, кроме непосредственно того, что мне предстояло. Только теперь из памяти всплывали больше не сцены той жизни, а здешней — смешные словечки Ории (мы даже не пытались учить ее орденскому языку, так что она говорила только на местном, хотя Тильда немедленно начала вдалбливать во внучку древнеэремский), первые забавные выходки Ульна и Бера, спарринги с Гертом и магические уроки с ним же, занятия с моей «личной гвардией», опыты в мастерских и импровизированных лабораториях… Ледяной ад, да я в этом мире, похоже, только и делаю, что вожусь с молодежью и учу! Забавно. Я думал, это мрачное местечко, в котором придется драться и только драться. Но этот прогноз не оправдался. Может быть, проживи Орис дольше, мне и пришлось бы кулаками показывать, что я достоин своего места наследника Школы Дуба. Но увы, он погиб, и погиб таким образом, что тень его величественной смерти позволила мне спокойно жить и развиваться несколько критических лет — а после этого у меня уже были возможности почти во всех случаях избегать силового воздействия. Кроме единичных, но от этого не менее эпичных примеров.

Вот как сейчас. Пора отдать долг моему здешнему отцу. Защитить честь рода Коннахов и все, за что мы стоим.