— Вряд ли кто-то согласится с тем, что я был при исполнении, — засомневался я на ходу.

— А это уже неважно, — отмахнулся полковник. — Тем более, что ты застрелил его из вполне служебного револьвера!

— Саронитовой пулей, — напомнил я.

— Да хоть мифрильной! — возразил киборг. — Уложение об опричной службе, двадцатый том, четвертая глава, параграф сорок три. «О мерах, допустимых и рекомендуемых, для сбережения жизни и здоровья служащих государевой опричнины».

Я понял: Кацман не цитирует, он прямо читает — откуда-то с численного носителя, встроенного в могучее тело, укрепленное сталью и титаном.

— И что там, в параграфе? — спросил я на всякий случай.

— Саронитовые пули — можно, — киборг был краток. — Еще в том же томе, только в другом параграфе, подробно описано — что и как может грозить в подобном случае даже не одному вампиру — тем более, упокоенному, но и всему его гнезду!

— Это если я сумею доказать, — начал я.

— Еще как сумеешь, Ваня. Верь мне. Кстати, мы пришли.

Дверь как дверь — казенная, но даже симпатичная. Филенчатая, крашеная одной только морилкой, она вовсе не вызывала мыслей о всей мощи государева аппарата дознания, скрытой за наборным деревянным полотном.

Киборг постучался.

— Входите, — донеслось из-за двери.

Два часа мы там сидели, добрых два часа! Дознаватель попался особенный: по-гномьи внимательный к мелочам, даром, что человек. Впрочем, я ведь знаю и других таких людей. Такого человека. Такую.

Хорошо, давайте по порядку. И не ругайтесь больше: мол, перескакиваю с первого на третье и потом обратно на второе. Я так, видите ли, мыслю — комплексно, целиком представляя себе картину мира и времени.

Для начала, нам предложили присесть: я так и поступил. Киборг остался стоять — то ли насиделся за день, то ли имел в виду что-то свое.

— Государственный опричный дознаватель второго ранга, Голикова Татьяна Игоревна, — представилась человечка.

Знаете, если судить по книгам и визио, дознаватель — это такой квадратный из себя мужик с волевым подбородком и немигающим взглядом серо-стальных глаз. Сухой негромкий голос, крупные руки со сбитыми костяшками, короткая уставная стрижка. Крепкий, цепкий — не запутать, с толку не сбить.

Если дознаватель — женщина, то все то же самое, кроме пола. Даже стрижка, даже костяшки. Знавал я одну такую тетеньку — тоже, кстати, человека… Давно, очень давно. Не в этом мире.

Сейчас стереотип треснул вдребезги и пополам.

Татьяна Игоревна оказалась девушкой стройной до изящности, миловидной лицом, долгой волосом, сладкозвучной и даже мелодичной голосом. Все не так — кроме крепкости и цепкости.

Я представился — полностью, вспомнив и звание, и регалии Главы клана. Кацман воздержался — видимо, эти двое уже были между собой знакомы.

— Итак, Иван Сергеевич, — начала девушка, — давайте сначала просто поговорим — о вашей проблеме с вампирами. Определим направление дознания, если вы понимаете, о чем это я.

«Просто поговорим», ну конечно!

Дознаватель второго ранга Голикова вела беседу виртуозно. Не давала мне сбиться с мысли. По три раза возвращалась к одним и тем же вопросам — всякий раз с немного другой стороны. Выведала те тайны клана, которые я приготовил специально на такой случай и даже пару таких, о которых говорить не стоило.

Под конец беседы я порядком умаялся — но рассказал, кажется, все. Оставалось самое сложное: записать сказанное и поставить подпись.

— Давайте это ваше, — потребовал я в конце беседы. — «По существу заданных мне вопросов…». Бумагу, самописку — или что тут у вас вместо них?

— Бумага, — Голикова сверкнула идеально ровными и очень белыми зубами. — И авторучка. Вот, возьмите.

Я изготовился писать: не самое любимое мое занятие, особенно — на латинице. Однако…

— Вы — государственный служащий среднего ранга, — дознаватель зримо потешалась над моим удивленным видом. — Поэтому я сочла уместным вести запись — сразу с расшифровкой.

Да, листы были заполнены текстом. Убористым таким, четким. Все по делу, ничего лишнего — я дочитал и расписался.

— Ну все, поехали, — последние полчаса полковник Кацман простоял, прислонившись к стене. Теперь — отслонился.

Думаете, я спросил что-нибудь? Вроде «куда», «зачем» или «что мы там будем делать»? Нет, ученый я уже знал, что Дамир Тагирович ничего не делает просто так — и не говорит тоже.

Поэтому я просто поднялся на ноги, сердечно попрощался с дознавателем второго ранга и вышел вон — догонять резвого киборга. Белого урука мы забрали по дороге — кажется, еще и разбудив. Вышли на крыльцо.

— Поедем на моей, — решил Кацман. — Твои — следом. Догонят?

— Не отстанем, — пообещал Зая Зая. — Ни я, ни броневик. Мы шустрые.

— Если что, едем вот сюда, — жандарм развернул голокарту. — Знакомая точка?

— Найдем, — ответил урук.

Полковник Кацман — киборг, это вы знаете и без меня.

Он может делать сразу несколько дел, причем полноценно — а не как некоторые граждане, что берутся за все сразу и не успевают толком ничего.

Сейчас он сразу вел и мобиль, и беседу.

— Я знаю, что ты — некромант. Полный, даже не пустоцвет, а не вот эта твоя легенда про цивила, прошедшего курсы упокоителей.

— Это, кажется, все знают, — я пожал плечами. — Вот шило, вот мешок, вот попытка утаить.

Встали на светофоре. Конечно, опричный мобиль — не барбухайка, правила движения — не про него, но Кацман такого не любит. Говорит, что безнаказанность начинается со вседозволенности. Или наоборот.

— Вампир, напавший на полного некроманта — нонсенс, — заметил жандарм. — Исключения известны, но крайне редки. Нужны особые условия.

— Древние ритуалы, — начал я. — Артефакты неподчинения. Антимагические кандалы, надетые на некроманта. Еще что-то, не знаю что, но на всякую броню найдется свой снаряд.

— Аналитики считают, — пояснил полковник, — что это именно артефакт. Причем конкретный — «Слепок совести».

Чудеса в решете… Понимаете, в моем старом мире — на Земле — тоже известна такая штука, называется так же и тоже блокирует — временно — влияние отдельных видов магии на разумное существо!

Что-то как-то думается, что наши миры куда ближе, чем мне показалось сначала.

— Знаю такое, — кивнул я. — Стационарная штука, создает малый ритуал наложения печати. Припечатанный вампир не слушается некроманта, огненный элементаль не боится водяного мага и так далее. Кстати!

Загорелся зеленый сигнал: опричная машина рванула вперед.

— Что именно?

— Вот казалось мне, что главный кровосос врет. Тогда, во время нашего визита в упырятник, — напомнил я киборгу. — Все не мог никак понять, как это возможно, теперь понимаю. И тот юный упырь с улицы Губкина — он, видимо, по той же части.

— Как раз хотел напомнить, — согласился Кацман.

Некоторое время ехали молча — до тех пор, пока я кое-что не заметил.

— Дамир Тагирович, — начал я осторожно. — Разрешите вопрос.

— Валяй, — ответил киборг. — Вернее, слушаю вас внимательно, господин ротмистр.

— Куда мы, собственно, едем?

Да, я не вожу мобиль и могу путаться в перекрестках, но уж точно способен понять, когда нам надо на юго-запад, а мы катим на северо-восток. Кроме того, если обычно до места можно добраться за двадцать минут, часовое кружение… Скажем так — вызывает вопросы.

— Вариант с объездной дорогой не считается? — весело уточнил киборг.

— Она с другой стороны сервитута, — буркнул я.

На это моих знаний уже хватало: о том, как вокруг Казни строили многополосный объезд и чем это закончилось, знают даже дети.

— Пойман на горячем, — согласился Кацман. — Едем обратно. Думаю, уже можно.

— Это как понимать — «уже»? А что было до того?

— Доедем — увидишь, — ответил полковник. — Скажу проще — вопрос Казньских вампиров или решен, или очень к тому близок.