— Клыкастого? — спросил белый урук, не отрывая рук от баранки, а глаз — от дороги.

— Ага, от которого ты спрятался в дом. Ладно, шучу!

Это я уточнил потому, что орк уже вскинулся — мол, он, и испугался?

— Я не забоялся, — спокойно ответил Зая Зая. — Я оповестил. Вдруг он тебе был зачем-то нужен?

— Так-то пригодился, — кивнул я.

Кивать не хотел — просто барбухайка качнулась на ухабе.

Мы поехали именно на нём, верном нашем мобиле, проверенном в боях и походах.

Броневик Эта Дочь, под завязку забитый бойцами, катил следом.

— А он тебя? — спросил орк. — Узнал? Хотя, блин, глупость спорол. Конечно, узнал.

— Я такой один, так-то, — немного гордо ответил я. — Лысый лесной тролль, шаман и некромант. Меня — и не узнать? Сложно, короче.

— Еще ты этот, который на «пэ», — напомнил урук. — Я забыл, как правильно. Слишком много букв.

— По-русски это будет «вселенец», — разрешил я. — Можешь так и говорить. И кстати, скажи мне, друг мой Зая Зая: давно ли ты в курсе?

— В курсе я давно. Дольше, чем мы знакомы. Я еще тогда, в БУРСА, все ждал — когда и куда денется старый Ваня, откуда и как явится новый? И все равно чуть не упустил, момент-то.

— Однако, — хмыкнул я.

— Я тебе потом расскажу, — пообещал орк. — С мыслями соберусь, и расскажу, лады?

Как-то много в моей жизни стало этих самых «потом», а? Впрочем, посмотрим. Может, и правда расскажет, просто время еще не пришло.

— Этсамое, — напомнил мне белый урук. — Вампир, которого ты узнал.

— Самое паскудное, — ответил я сразу, — что это не просто упырь, вроде как сам по себе. Я видел его в колонии.

— В которую вы меня с собой не взяли, ты и полковник, — вспомнил Зая Зая. — Теперь-то возьмешь?

— И не тебя одного, — я снова кивнул, и опять — на ухабе. — Посмотрим по ситуации. О, вот тут тормозни!

— Типа, я не помню, куда мы едем? — рассмеялся орк.

И как даст по тормозам! Хорошо, что у меня хорошая реакция и крепкая шея — иначе забодал бы барбухайку изнутри. Или она меня.

Еще хорошо, что мы успели немного оторваться от Этой Дочери и ее бравого экипажа — у них просто осталось место для маневра и тормозного пути.

В гости к Ухову мы пошли вдвоем — я и орк.

Я — только по делу, урук — еще и поздороваться. Нет, не так.

Мы собирались пойти вдвоем — так, как привыкли. Оказалось, придется отвыкать.

— Это что за новости? — удивился белый урук.

Уйти нам не дали — тройка хорошо вооруженных бойцов двинулась следом.

— Сопровождение, — буркнул один из стражей. — Мало ли что.

— Мало ли что? — последнее слово я выделил интонацией. — Мало ли что случится с полным шаманом и некромантом-двойкой в сопровождении легендарного черного урука?

— Он белый, — ответил страж. — И все равно — так положено.

— Кем положено и куда? — обострил я.

Вот ведь, умеют же некоторые! Хорошего настроения, одолевавшего меня всю поездку, как не было.

— Я человек подневольный! — заявил голос из-под прозрачного забрала. — Работаю за зарплату и социальный пакет, подчиняюсь приказам. Руководство, — хуман показал пальцем вверх, — приказало.

— Руководство здесь я, в меня тычь, — потребовал я. — И даже начальство, тоже я.

— Я все понимаю, товарищ Глава, — охранник поименовал меня почти правильно. — Но и вы меня поймите. Есть контакт, в нем написано…

Вот он что-то такое бубнил, а я задумался. В самом деле, чего это я? Ну, делает человек свою работу, и делает ее на совесть. Вон, как грамотно встали: секторы обзора, они же — обстрела, со всех сторон я прикрыт… Пусть.

— Хорошо, идем, — решил я. — Раз так положено.

Значит, мы пошли впятером.

Ухов встретил меня ровно и правильно.

Как положено встретил, прямо скажем. Чай, плюшки, вежливая беседа… Я не выдержал первым, и через три с половиной минуты после первого глотка чая мы перешли к делу.

— Этого — знаю, — Никодим Власович кивнул. — Вы его очень хорошо описали, Мастер. Тем более, что шрам — сами знаете, упыри редко носят такие отметины.

— Откуда она, кстати? — вспомнил я. — Отметина. Шрам.

— Святое оружие, — пояснил Ухов. — Этот — его, кстати, звали Юцетис — нанимался как-то пугать Вихляйку. Вы ведь знаете, что это такое и где находится?

Я не знал, но кивнул: мало ли, вдруг эта самая Вихляйка — какое-то очень известное место, вроде земной Плющихи с ее тремя тополями?

— Там схимник ехал, в монастырь из юридики — телега, лошадь. Монастырский уклад — он такой, куда крепче земского, и старше еще, да. Значит, нанятые — их было трое — решили покуражиться.

— И этот схимник — он что?

— У него кнут был. Отмахался.

— От троих высших — кнутом? — удивился я. — Не то, чтобы я прямо не верил, но… С другой стороны, если наш монах вдруг оказался киборгом или полным боевым магом, то мог.

— Он был хуже, — возразил Ухов. — Или лучше, как посмотреть. Схимник — это не рясофор, это уже полноценный монах. Считайте, живой негатор во имя Божие, пусть и слабенький.

— Кровососам от такого плохеет, — признал я. — Да и мне тоже, и всем, кто пользуется темным спектром эфира. И все же — пусть минус магия крови, но они ведь и сами по себе лихие и опасные твари! Когти, зубы, сила, скорость!

— Кнут, Мастер. В рукояти — ковчежец, внутри ковчежца — частица мощей святителя Питирима!

Я поежился — представил всю мощь такого оружия. Удачным ударом подобного кнута иную нежить можно развалить мало не пополам! Даже мне досталось бы, пусть я и не нежить. Даже Зае Зае — хотя в последнем я уверен уже не был.

— То есть, шрам…

— Был нанесен святым оружием, — серьезно согласился Ухов.

Никодим Власович подумал немного и продолжил.

— Значит, этого я знаю, и вы, Глава, тоже признали его верно. Этот вампир — не просто колонист. Он — первый подручный князя ночи! В местных реалиях он…

— Вице-старший гнезда. Заместитель начальника колонии. Понимаю.

И вот еще что: главный в местном упырском гнезде точно был в курсе планов своего подопечного. Никак не мог не быть: у вампиров, особенно высших, иначе не бывает.

Раз знал и не остановил — значит, одобрил.

— Ну что, едем? — спросил с надеждой Зая Зая. — Драться?

Конечно, мы поехали. В КАПО.

— Салют, ротмистр, — полковник опричнины Кацман-Куркачевский встретил меня приветливо — куда теплее, чем можно было ожидать. Все-таки, определенное охлаждение между нами случилось, пусть и не по нашей обоюдной вине. — Ты по какому поводу? Сразу скажу, та безобразная драка на Губкина — нормальная часть войны аристократов. Шереметьевы, как ни прискорбно, были в своем праве — как, собственно, и ты сам.

— Здравствуйте, господин полковник, — чинно поздоровался я. — Нет, я не о том прискорбном случае.

Полковник вздохнул — с полной имитацией движения грудной клетки и звука выдоха, так, как из всех киборгов умеют только новые опричные модели.

— Рассказывай, — попросил он.

Я взял, и рассказал — в подробностях, упомянув даже мощи святителя Питирима.

— Ну, раз так, — скрежетнул голосом киборг, — значит, нарвались, кровососы-то. И допрыгались еще, и добились своего.

— А что у них — свое? — мне стало непонятно, а раз непонятно — значит, интересно. Вдруг пригодится?

— Они давно старались, — продолжил Дамир Тагирович. — Но Государь милостив, и Держава крепка его волей! Короче, не трогали их, до поры до времени. Теперь пора, кажется, пришла. Идём. Господин орк, ожидайте нас здесь, пожалуйста.

Что характерно, Зая Зая не возразил — ни словом, ни жестом.

— Куда идём? — не понял я.

— Как это — куда? — жандарм удивился в свой черед. — К дознавателю, куда же еще!

Вышли из кабинета и двинулись полупустым коридором.

— Тут дело не в том, что ты — Глава клана, а этот упырь — давний приятель совбеза Шереметьевых и их постоянный наймит. Здесь все куда серьезнее: скверноподданный напал на офицера опричной жандармерии!