Один только Блей Гарт рванул вперед прямо по воде, чтобы связать схваткой их мастера — но ему на его уровне с его щитами и дела не было, но деревянных колышков. Кажется, на некоторые он прямо запрыгивал, умудряясь удержаться стопой прямо на деревянном острие. Офигеть высший пилотаж, надо будет так тоже научиться.

Эвин сунул мне в руку второй снаряд.

— Пли!

К сожалению, многие снаряды утонули (все-таки мы не метательная школа!), кое-какие удачно попали в дерущихся Воронов, а какие-то даже (не столь удачно, разумеется!) упали под ноги нашим бойцам. Мокрая одежда пригодилась: вроде никто серьезно не загорелся, а вот один Ворон покатился по земле, сбивая огонь.

— Бить Ворон! — заорал я, посылая своих «метателей» в прямую атаку.

И мы рванули на помощь нашим.

Битва скоро распалась на серию поединков. Лично я положил троих или четверых — не считал. Гарт сдерживал их мастера, но в итоге они разошлись без серьезных повреждений и тот сбежал по реке — уплыл, мы не стали кидаться за ним в погоню. Также утек один из перворанговых и двое третьих рангов, тем же путем. Остальные все полегли: вернуться им было не на чем, баржу мы спалили. И до деревни никто не добрался, зря только потратили время на то, чтобы облить дома! Впрочем, лучше перебдеть…

Из наших несколько человек получили резаные и колотые раны, несколько — к сожалению — ожоги. И одного ученика мы потеряли, причем, похоже, он не столько истек кровью, сколько захлебнулся, когда упал в воду на мелководье и не смог встать. Но в целом — рекордно низкие потери для такой операции.

…Жаль, что не вышло совсем без потерь. Если бы удалось избежать ночного боя, если бы эти гады причалили ближе к рассвету, как я ожидал, уверен, сумел бы провести битву «всухую». Но увы, человек предполагает, а Бог располагает.

— Что теперь? — спросил Герт, когда мы закончили стаскивать тела Воронов в несколько куч на берегу — предать огню.

— Теперь, — сказал я, — мы отправимся в Тверн.

— Торговать зерном?

— И торговать тоже. Но главное — добивать эту черную падаль.

— Как вы и предсказывали, Вороны отозвали большую часть своих людей в поместье, — сказала Яса Керн спокойным и вежливым тоном исполнительной секретарши. — В их городском доме остались только слуги и дежурный примерно третьего ранга.

— Отлично, — кивнул я. — А планы канализации, о которых мы говорили, вам удалось достать?

— А вот это, — вступила Сорафия Боней, причем ее голос звучал приветливо и любезно, как я уже привык, однако в нем угадывались стальные нотки, — зависит от того, для чего вы хотите использовать эти планы, юный Лис Коннах. Я прожила в Тверне почти всю свою жизнь и испытываю к нему некую сентиментальную привязанность. Мне не хотелось бы видеть, как вы минируете и подрываете солидный кусок Сорочьего квартала.

— Смешно звучит — Вороны арендуют дом в Сорочьем квартале, — усмехнулся я. — Нет, моя госпожа. Как я посмею соревноваться с вами в разрушении вашего родного города? Всякое дело стоит поручать профессионалу! Так качественно, как это сделали вы, у меня все равно не получится — стоит ли стараться?

Шутка на грани фола, да. Но у меня сложилось чувство, что Сорафия оценит. И правда — оценила: уголки губ приподнялись, веки чуть опустились — так она скрывает искреннюю веселость, насколько я успел понять. Жаль все же, что я никогда не видел ее лица в молодости! С другой стороны, такого богатства мимики в те времена могло и не быть.

А вот Яса выпрямилась еще резче, как аршин проглотила. Ей шутка явно не понравилась! Блей Гарт, который сидел рядом со мною, тоже поглядел на меня с изумлением, о Герте я вообще не говорю. Бедняга так переживал, что впервые в жизни присутствует на Настоящих Серьезных Переговорах и так пытался не ударить в грязь лицом, что выглядел не невозмутимым юным лордом, каковым пытался (наконец-то начал брать пример с Фиена в области физиогномики!), а осоловелым ребенком. Ничего, пусть привыкает. Когда и тренироваться, как не в максимально дружественной, но при этом чуждой обстановке?

Мы снова вели разговор в кабинете Сорафии Боней в особняке Цапель в Тверне. С весны, когда я еле вполз сюда после десятичасового бега, усталый, грязный и нервничающий за отца, эта комната совершенно не изменилась: все такая же просторная, богато обставленная, с большим девственно чистым столом… То ли Боней каждый раз перед нашим визитом разгребает свою рабочую документацию, то ли просто сметает ее в ящик стола, опасаясь, что кто-то из нас вычитает что-то лишнее — а что, не удивлюсь! Или, еще как вариант, этот кабинет — вообще «обманка» с ловушками в стенах, а настоящими делами Боней занимается в другом месте.

— Дальновидно, — заметила старая Цапля с юмором (кажется, мастер Гарт в этот момент аж выдохнул). — Так для чего все-таки вам чертежи канализации и подвальных помещений?

— Разумеется, чтобы проникнуть в особняк Воронов и не спеша, в несколько приемов вынести оттуда вообще все, — пожал я плечами. — Не мебель, разумеется — там же вроде настоящие владельцы есть, с ними у Коннахов нет счетов. Я о документации. Расписки, контракты, учетные книги, письма, заметки, дневники, если есть… Судя по тому, что я добыл в поместье Ифри неделю назад, Вороны берут значительно больше контрактов, чем те, о которых уведомляют ваш магистрат.

— Ясно, — кивнула Боней. — Что ж, тогда, конечно, мы добыли все эти чертежи. Точнее, купили их. Яса, пожалуйста, принеси господам бумаги… и счет.

— Как же приятно иметь с вами дело, Сорафия! — я прижал руки к сердцу. — Ничего, если я буду звать вас по имени?

— Зовите уж сразу Сорой, — усмехнулась дама.

— Вы дарите мне надежду на взаимность.

Смех смехом, но если бы не надежда все же отыскать Алёну, я бы действительно сейчас додавил ее на политический брак! Может быть, еще и додавлю. В местных условиях — практически идеальная партнерша. Одна загвоздка: что-то мне подсказывает, что Алёна скорее простит мне организованную матушкой свадьбу с какой-нибудь молоденькой дурочкой, чем добровольный союз с женщиной, в которую я действительно при других обстоятельствах вполне мог бы и влюбиться… А впрочем, тут уж по-любому я останусь кругом виноватым, к гадалке не ходи.

В любом случае, время терпит: в местном обществе практикуются предварительные помолвки между детьми, но браки обычно заключаются лет хотя бы с четырнадцати для девочек и лет с шестнадцати для мальчиков. Если, конечно, не было залета. А что с нами всеми случится через шесть лет — только Бог знает. Но с нами своим знанием не делится.

Блей Гарт и Герт слушали наш с Боней флирт со слегка остекленевшими взглядами. Но, когда Яса принесла документы и счет, Герт отмер:

— Ну и ну! Откуда столько… — тут он сообразил, что влез поперек меня, и замолчал.

— Такого рода информация не может стоить дешево, — безмятежно проговорила Боней. — Лис, уверена, это отлично понимает.

Она выделила мое имя голосом.

— Разумеется, Сора, — тут же согласился я. — Но, я так полагаю, что сумма заодно включает и вашу помощь?

— Какого рода помощь?

— Мне нужно несколько крепких низкоранговых парней, чтобы не слишком ярко светились для внутреннего зрения. Или вообще доверенных слуг, если у вас такие есть. Потому что все наши низкоранговые ребята — это дети моего возраста и младше. А слуг Школа Дуба традиционно в такие дела не посвящает. Дежурный третьего ранга, оставшийся в особняке, точно владеет внутренним зрением — лучше быть максимально незаметными.

— Чтобы носить тяжелые бумаги? — вздохнула Сорафия. — И другие ценности, если попадутся?

— Именно.

— Что ж… Давайте добавим еще десять серебряных — и трое помощников на всю ночь ваши.

— Хорошо, но тогда вы еще предоставляете нам помещение для сортировки документов и подготовки. Наш собственный дом на другом конце города, неудобно будет туда все таскать.