…Главное неудобство моего плана состояло в том, что многие из тех учеников, которые только что участвовали в операции по перетаскиванию зерна, должны были вскоре после этого, без отдыха, осесть в деревне Пай-Прет встречать врагов.

Но я решил, что так все-таки проще, чем отправлять из поместья слишком большой отряд. Не так уж у нас много старших учеников, а поместье нельзя оставлять совсем беззащитным — на тот случай, если Вороны проявят больше, чем обычно, слабоумия и отваги, и все-таки отправятся штурмовать его.

Так что из поместья к нам на подкрепление отправился сравнительно небольшой отряд третье- и второранговых бойцов под предводительством мастера Блея Гарта (того самого, которого я в разговоре с Фиеном заклеймил «слишком молодым») и еще двоих подмастерьев. Этого всего, как я счел, хватит для отражения атаки — если как следует подготовиться.

Готовиться мы начали, не мешкая: существовала вероятность, хотя и небольшая, что Вороны нападут той же ночью, что мы угнали у них зерно — хотя я ставил все-таки больше на следующую ночь. Всех крестьян моей волей выселили: для этого чуть дальше в лесу они под присмотром (и с помощью) учеников выстроили несколько больших землянок. Дома же долго поливали водой, чтобы их сложнее было поджечь.

— Самое неудобное, — заметил я, — что это придется повторить завтра, потому что они высохнут за день.

— Да пусть бы и сожгли, — легкомысленно дернула плечом Лела Он. — Не так уж долго крестьянам отстроить все заново! Не зима же.

— А как же милосердие и сострадание к другим? — уточнил я у нее с интересом.

— К крестьянам? — фыркнула она.

В глазах стоявших рядом Герта и Тейла Якри читалось полное понимание Лелы и непонимание меня.

Что ж, столица строилась не в один день.

— Довод, — сказал я. — Но если крестьяне в конце лета будут строить новые дома вместо того, чтобы убирать урожай, они могут не успеть подготовиться к зиме. Значит, больше из них умрет в холодные месяцы. Значит, на следующий год будет меньше налогов. Если вам даже младенцев не жаль, подумайте о величии и репутации Школы. Тем более, что цена вопроса — всего лишь несколько лишних часов не самого сложного труда для нас!

— Нет, ну младенцев жаль, конечно… — пробормотал Герт. — Хотя деревенские младенцы не такие, как наши! Они грязные, тощие и некрасивые.

— Если их отмыть и откормить, будут почти такие же, — заверил я его. — Хотя наши братья, конечно, лучше.

Герт хмыкнул.

— Ладно, труд — так труд!

И очень хорошо, что я не стал тратить время на возвращение и вызов подмоги, а также не поленился приказать облить дома сразу же: Вороны напали тем же вечером.

Я был уверен, что если они и подойдут, то глубокой ночью, поэтому отправился спать задолго до заката, и попросил Якри распределить вахты так, чтобы меня разбудили во время «собаки» — то есть за пару часов до рассвета. Лег я в одном из домов, просто на широкую лавку, скинув на пол тюфяк, который заменял крестьянам постельное белье. Не самая приятная обстановка: в доме было довольно чисто, но под полом скреблись мыши, а по стенам бегали насекомые — не говоря уже о мухах, которые крутились прямо в воздухе и с которыми тут явно даже не пытались бороться. Однако усталость последних дней и привычка засыпать «по свистку», когда надо, сделали свое дело: я спал крепко и проснулся только тогда, когда Герт (он, наоборот, пожелал быть в первой смене) тронул меня за плечо.

— Что такое? — спросил я, садясь на лавке.

— Баржа идет по реке, — лаконично сказал брат. — Мастер Гарт сказал, что видит там одного высшего ранга, и двоих или троих перворанговых.

— Значит, хорошо, что Гарт успел сюда добраться, — сказал я.

— И хорошо, что ты вчера приказал разрыть отмель, — сказал Герт возбужденно. — Ну ты и голова, Лис! Как только додумался?

Я не мог сказать: «Опыт», — так что просто хмыкнул.

— Книжки читай не только развлекательные, у тебя тоже идеи не хуже будут появляться.

В составе нашего отряда — многие, как и я, только протирали глаза — мы прокрались к берегу, стараясь не шуметь. Закат только-только отгорел, небо над верхушками деревьев оставалось темно-синим. Звенело комарье, и мы по очереди натирались едким вонючим маслом по рецепту Тильды. В своем мире я бы его запретил — нас по одному запаху за километр унюхают! — но тут смысла в скрытности не было, когда все с пятого ранга и выше умеют видеть внутреннюю энергию. А спрятать эту энергию, «свернуть» ее внутрь тела или размыть, никак не получается, я уже узнавал. Во всяком случае, ни Фиен, ни Боней этого фокуса не знали и не знали никого, кто бы знал.

Мы заняли места на берегу.

«Увидят нас — и не будут высаживаться», — подумал я.

Ну что ж, тем лучше. В таком случае можно сразу приступить к переговорам… Или ко второй фазе «Ощипанного ворона».

Лично я бы точно приказал отвернуть, если бы углядел, что нас встречает целый большой отряд с целым мастером в составе.

Но Вороны не отвернули. Звуки над водой разносятся далеко, и я услышал яростный вопль:

— Они думают, что жалкие третьеранговые ученики нас задавят⁈ Их почти вдвое меньше! И у них наше золото! Тем, кто найдет пропажу, лично подарю по слитку!

Ого, то есть управляющий таки раскололся, что у него украли золото? Потому что высший ранг, который ведет этот отряд — не управляющий, у того был первый… Хм, или управляющий хранил у себя в кабинете «общак», а не личную кубышку? Это, кстати, объяснило бы, почему так много…

Баржа подошла к самой заводи, от которой раньше с берега в воду спускались деревянные мостки. Эти мостки мы заранее разобрали, отлично зная, что больше тут приставать особо негде: берег болотистый, сильно зарос рогозом и камышом. И еще кое-над чем пришлось потрудиться, что сейчас наши визави как раз заметят… Да! Заметили! Начали прыгать с баржи в воду — и напарывались на острые деревянные колышки, которые мы вбили прямо в дно!

Я сперва хотел рассыпать того же «чеснока», но Герт резонно возразил, что он будет всплывать, а раз уж все равно вбивать что-то в дно — то почему бы не взять что-то попроще. Ну и да, «что-то попроще» сработало на отлично!

Деревяшки чем хороши — они «внутренней энергией» не отсвечивают, их в мутной речной воде даже днем не заметишь, а ночью и подавно. Плюс это не оружие, Пути Дуба не противоречит.

Но Вороны довольно быстро сориентировались. Я услышал вопли:

— Тут колья, колья в воде! Прыгайте! Легкий шаг!

Ну что ж, тем лучше.

— Огневая группа! — громко скомандовал я, не заботясь, услышат меня или нет. — Поджигай!

Тут же запылали… нет, не факелы — головни от факелов, пропитанные смолой. Ладно, насчет «тут же» я преувеличиваю, выбивание искры огнивом все же занимает некоторое время. Но вместо трута у нас тут уже сразу были просмоленные «снаряды», так что загорелось все разом.

— Пли! — крикнул я, хватая собственную головню, которую поджег для меня Эвин (мы так договорились, потому что я не мог одновременно пользоваться огнивом и следить за всеми).

Скажу вам, держать горящий смоляной комок оч-чень неприятно. Щит внутренней энергии работает и против жара на короткое время, то есть ожоги я не получу, и вся «метательная» группа состояла из ребят минимум третьего ранга, но жар-то чувствуется!

Однако мышечное усиление Школы Дуба — это вещь! Головни полетели в баржу. Первые упали на палубу и с шипением погасли, но некоторые все же занялись — алый огонь вспыхнул, освещая деревянную посудину. Немногие оставшиеся на на плавсредстве ученики попытались бороться с пламенем… Удачи! У нас был подготовлен еще и второй залп!

Тем временем нападающие не ждали: многие уже преодолели узкую полосу воды — и их встретили наши ребята, специально в мокрой одежде (я подозревал, что часть метательных снарядов может промахнуться и попасть по своим). Алые сполохи от огня замерцали на саблях Воронов. Они пытались выбраться на берег, но, даже миновав колышки, утопали ногами в перерытом песке, тогда как нашей боевой стойке сыпучий берег скорее помогал, чем мешал.