– Прости, – неожиданно миролюбиво сказал он. – Я не думал, что мы вот так вот встретимся. Мы же практически из разных миров, поэтому не ожидал…

– Вы кто вообще? – спросила я.

– Если ты об имени, то имя у меня совсем другое, – сказал он.

– А чьё тогда было имя того, за кого я вышла замуж? – спросила я.

– Я не знаю. – Дракон пожал плечами. – Какой-то солдат погибший.

– Значит, то, что этот солдат погиб задолго до того дня, как мы поженились, это правда?

– Да, – сказал он. – А откуда ты знаешь?

– Я ходила в регистратуру, – рассказала я, – и там мне выдали его вещи и документы. Было несложно сопоставить дату брака с датой гибели.

– Ну да, глупая получилась шутка. Прости. Я готов заплатить. Сколько нужно? Тысячу? Две тысячи?

– Да всё было бы нормально, – сказала я, – и деньги бы мне не помешали, но у меня другая проблема.

– Какая? – спросил он, и я могла поклясться, что он был уверен в том, что решит любую проблему.

– Я беременна.

И как только я это сказала, лицо его исказилось от ярости. Сразу стала понятна его нечеловеческая сущность.

– Зачем ты лжёшь?! Я же хотел по-хорошему! – уже совсем другим тоном сказал он мне.

– Я не лгу! Я сдала анализ, у меня и справка есть!

– Нет! Ты можешь быть беременной, но зачем ты врёшь, что это мой ребёнок?!

– Но у меня больше никого, кроме вас, не было! – почему-то растерявшись, пролепетала я.

– Ты понимаешь, что я дракон?! – Глаза его засверкали ещё ярче.

– Да, конечно. – Я вжалась в стену, потому что он реально меня напугал.

– Между драконами и людьми не может быть детей! Иначе бы я не решился на эту злую шутку! Я признаю свою ошибку и готов за это заплатить, но я не собираюсь брать на себя нагулянных с кем-то детей!

Я даже задохнулась:

– Да как вы смеете?!

– Я смею! – зашипел он, как змей какой-то, а не дракон. – А с кем ты развлекалась тут после того, как вышла за меня замуж, этого я не знаю. И обращайся к тому, чей это ребёнок, а не ко мне!

Дракон замолчал. Я стояла зажмурившись.

– Сколько денег тебе надо? – спросил он таким тоном, словно я была последней грязью.

– Да пошёл ты, – сказала я ему, – нисколько мне от тебя не надо! Исчезни из моей жизни!

И я вышла из каморки, попыталась хлопнуть дверью. Но, судя по тому, что хлопка не последовало, скорее всего, дракон придержал дверь. Я буквально взлетела по лестнице на третий этаж, зашла в комнату и легла спать. Долго не могла уснуть, я задыхалась от злости.

«Но какая же сволочь этот дракон!» – думала я, а под утро всё-таки уснула.

Будильник прозвенел, я проснулась невыспавшаяся, с отвратительным чувством, что меня использовали.

По пути на фабрику всё рассказала Ладке, она-то точно знала, что я ни с кем вообще не встречалась, что я вообще даже не смотрела на других парней. Ну, вроде как рассказала подруге – и стало чуть легче. Потом работа – отвлеклась, монотонность операций успокаивала.

Думала: ничего, как-нибудь прорвусь и без этого гада. И тогда я первый раз себе сказала, что ненавижу драконов.

Но, как ни старалась его забыть, через день он снова ворвался в мою жизнь.

Снова ночь, и снова стук в дверь, и снова комендантша меня вызвала. Пришлось спускаться.

– Что вам надо? – спросила я.

А он схватил меня за шею, прижал к стене и как зашипит:

– Забери своё заявление из штаба! А если ты ещё хоть кому-то попробуешь рассказать свои бредни, ты пожалеешь! И сейчас ты добилась только того, что теперь я хочу, чтобы ты исчезла из города! Даю тебе три дня!

– Да в чём дело? – Я не понимала, что ему надо. Какое заявление? Какой штаб?

– Не притворяйся! Хорошо, что письмо попало к моему другу! Иначе я просто-напросто тебя бы убил, и поверь, мне ничего бы за это не было!

– Я ничего не понимаю, – пробормотала я, – я даже вашего имени настоящего не знаю.

– Мне надоела твоя ложь! Повторю! Тебе не надо ничего понимать, но, если через три дня ты не исчезнешь, пеняй на себя!

Теперь он выскочил из каморки и хлопнул дверью так, что я думала, что общежитие развалится.

Я стояла, держась за шею, всё ещё ощущая хватку железных пальцев на своей шее. Дверь отворилась, и в проёме показалась голова комендантши:

– Жива?

– Жива.

– Может, полицаров вызвать? – спросила она.

– Да не надо, спасибо вам.

– Что ты ему сделала-то?

– Правду сказала, а драконы – они правду не любят.

– Да, – закивала комендантша, – с драконами лучше не связываться.

«Ненавижу драконов», – подумала я.

А утром выяснилось, что заявление всё-таки было, только написала его Ладка.

– Да, – ответила она, – я писала. А что они себе позволяют? Он чего думает, на него управы нет? Шерн мне помог узнать его имя. Он, кстати, при главном штабе служит, там, где полк Шерна охрану несёт.

– И как его зовут? – зачем-то спросила я.

– Рудольф Бастиани, – сказала Лада с такой злостью, как будто выплюнула.

Тасия тут же фыркнула:

– Бастиани – так себе семейка, особым богатством не отличаются. В альманахе их нет.

Мне было всё равно есть эти Бастиани в каком-то там альманахе или нет, я снова спросила Ладу:

– И что дальше?

Лада, поджав губы, ответила:

– Дальше я пошла в штаб, он же военный, и написала то, что ты мне рассказала.

Я прикрыла лицо рукой.

– Лада, зачем?

– Ну как зачем? Они, значит, развлекаются за наш счёт. А мы что, молчать должны?

– Лада, забери, пожалуйста, заявление, – сказала я. – Я прошу тебя, он сказал, что если не заберём, то он сделает всё, чтобы я уехала из города.

Вечером Лада пришла и принесла заявление, которое она оставляла в штабе, и я уже думала, что буря прошла, но через три дня меня вызвали к управляющему фабрики, и он, стараясь не смотреть на меня, сообщил, что я должна написать заявление об увольнении по собственному желанию, иначе меня уволят.

– Уволят? – удивилась я. – А по какой причине?

– По причине нарушения должностной инструкции, – сказал управляющий.

– Я ничего не нарушала, – попыталась сказать я.

Но управляющий, понизив голос, сказал:

– Мой вам совет: напишите по собственному.

– Но я же тогда лишусь жилья! – возмутилась я.

– Лишитесь, – ответил он, – но у вас будет пара дней, чтобы найти себе новое.

– А если я не напишу? – спросила я, уже подозревая, каким будет ответ.

– Тогда мне придётся пустить в ход вот этот протокол, – сказал управляющий.

И он показал мне уже составленный протокол, в котором были какие-то три неизвестные фамилии, которые засвидетельствовали то, что из-за того, что Катрина Тиросса нарушила технику безопасности, вышел из строя дорогостоящий агрегат.

– Девушка, если вы не напишете по собственному желанию, – сказал управляющий, – мне придётся повесить на вас компенсацию за поломку этого агрегата. А это ни много ни мало несколько сотен тысяч монет.

И тогда я ещё не поняла, что это только начало моих проблем. Я не подписала заявление, рассчитывая записаться на приём к директору фабрики.

А вечером я возвращалась со смены. Вторая смена заканчивалась поздно, но, как правило, даже в нашем рабочем районе было нестрашно идти вечером, потому что в основном все ложились спать рано или шли со смены. Улицы были пустынны, но безопасны. И когда мне оставалась пара кварталов до общежития, из-за угла вдруг вышло несколько мужчин. Их было трое.

– И что это мы ходим так поздно одни? – мерзким голосом вальяжно произнёс один из них.

– Я спешу, посторонись, – сказала я и попыталась их обойти.

Но один из них без всякого предупреждения схватил меня поперёк живота и притянул к себе, прижав к себе спиной. Он больно ухватил меня за грудь, я заорала, тогда он зажал мне рот, а другой рукой полез мне под юбку.

– Люблю, когда сопротивляются, – сказал он.