— Вот сволочи, — возмутилась Алиса.

— Согласна. А что за письмо ты написал Воронцовым?

— Я написал, что узнал про планы деда, ответственности не несу, но при этом уже фактически захватил всё наследство Столешниковых, поэтому за мной теперь не маленький род, а тысячи предприятий и бойцов. Но я предлагаю вместо возможной мести официально признать, что мы претензий друг к другу не имеем. Похоже, зря я когда-то на Никодима Воронцова плохо думал. Для него семья — важнее всего, а залог выживания семьи и статуса — только если он второй после императора. Понимаешь? Ему выгоднее всего именно нынешнее статус-кво, когда император не может обойтись без Воронцовых, но при этом Воронцовы — верные подданные императора. Какая-то часть клана Воронцовых решила иначе. Победа летняя в голову ударила. Если я верно понял их разговор, предатели снюхались с османами и британцами, чего-то пообещали в обмен на помощь. Да хоть те же Черноморские порты. А дальше — смотри: на Полигоне авария, ты погибла. Никодим Воронцов убит. Император — да запросто тоже убит. Особенное если, говоришь, у него со здоровьем проблемы — отравят и скажут, что сам от болезни умер, никто не заподозрит. Остаётся твоя сестра: захватить её, насильно выдать замуж за своего человека и попробовать с иностранной поддержкой самим сесть на трон. Самим сделать то, за что казнили Столешниковых.

— Смута, — зло сказала Оля. — Было такое уже. И Святополк Окаянный был, который ради княжеской власти на братьев руку поднял. И лже-Дмитрий Иванович, который якобы не утонул, а как первенец царя имеет самые законные права на престол. А когда ему не поверили — поляков и османов за собой привёл. И Пятибоярщина Шуйских была. И точно так же предатели Родиной за иностранную помощь торговали. Надо срочно выбираться.

— Или хотя бы предупредить твоего отца… есть идея.

Михаил бешено принялся стучать по клавиатуре, выискивая данные по спутникам. Наконец, сказал:

— Есть вариант. Хлипкий, но лучше, чем ничего. Я сейчас проверил перечень доступных спутников. Есть один, в котором сохранилась не только командная линия с Центром, но и блок общей связи. Через него можно попробовать лично твоему отцу передать видео-сообщение. Но короткое, две-три минуты. И второго шанса не будет, на спутнике почти не осталось топлива. Я своим запросом на сеанс связи по ошибке его столкнул со стабильной орбиты. Хватит всего на одну коррекцию — сориентироваться на Кремль и передать пакет информации. А дальше он сгорит в атмосфере. Сможешь быстро придумать, чего сказать? Через полчаса спутник будет над нами для записи, на следующем витке в восемь утра пройдёт над Москвой. Но записывать надо прямо сейчас, там очень дряхлые мозги, я боюсь, они пока работают, но откажут в любой момент. Если да, то отдаю приказ разворачивать антенну и готовиться к приёму сообщения.

— Давай. Я знаю, что сказать отцу.

Хотя время вроде бы поджимало, все чувствовали себя настолько разбитыми если не физически, то морально, что заниматься делами не стали. Едва сообщение ушло на спутник, друзья сначала отправились обедать, а дальше просто гулять по базе. Тем более тут было на что посмотреть. Ангар с летающей, плавающей и бегающей техникой. Фантастические костюмы, в которых можно было спускаться на дно моря или купаться в раскалённом гейзере, а из него сразу же нырнуть в ледяную арктическую воду.

Следом они нашли спортзал, где имелся шикарный бассейн со стометровой дорожкой. Причём встроенная компьютерная система прямо на месте в раздевалке каждому выдавала плавки и купальники. И если мужской вариант был что-то вроде семейных трусов, то купальниками девушки пользоваться отказались категорически. Вкусы по этой части у альвов оказались весьма своеобразные. Купальник оказался слитный, имел что-то вроде штанишек до колена и рукава до локтя, закрытые плечи, но одновременно такой вырез на груди, что едва прикрывал соски. Подруги чуть ли не хором пообещали:

— Мишка, только попробуй насчёт этого пошутить — получишь по шее.

— И плавать не будете? — с деланной грустью сказал Михаил.

— Почему не будем? Лифчик и трусы у нас вполне нормальные, за раздельный купальник сойдут. Фен тоже есть, или под феном их просушим, или в жилую зону сбегаем и на сухое поменяем.

Дальше часа полтора все плескались в бассейне, причём Михаил с одной стороны любовался девушками, а с другой — немного завидовал, глядя, как лихо они рассекают водную гладь. Плавать так хорошо и с такой скоростью он даже не пытался. Оля же и Алиса соревновались всерьёз, причём, победив, Алиса чуть ли не закричала от радости:

— Ага, теперь я всё-таки быстрее.

— Ненамного.

— И всё равно. Я, между прочим, три года об этом мечтала. Всё, можно идти дальше.

— Даже отыграться не дашь? — съязвила Оля.

— Завтра отыграетесь, — решил за подруг Михаил. — А пока идём дальше. Тут ещё кучу всего осмотреть стоило бы.

Михаил оказался оптимистом, ибо сразу возле спортзала они нашли самую настоящую библиотеку, и застряли там до самого ужина. Оказалось, у альвов в их высокотехнологичном информационном обществе всё равно имелось не так уж мало любителей читать именно напечатанные книги, библиотека хранила на полках тысячи печатных томов, а не электронных. Разве что открывались книги не привычно слева направо, а сверху вниз. Здесь были и научные труды, и художественные романы, и всякие справочники. Что-то Михаил и Оля могли прочитать и понять сами, с остальным помогала Алиса. Когда они уже покидали библиотеку, Алиса засунула под мышку пару томиков:

— Обожаю читать фантастику на ночь.

— Вообще-то, оно стояло на полке «современная проза», — поддела её Оля.

— Это для альвов оно современная, а для меня — фантастика, — отрезала Алиса. — И вообще, пошли ужинать. Я слона готова зажарить и съесть. С этим скачком резерва я уже подумываю с собой рюкзак таскать с едой и жевать беспрерывно. Пошли есть, а после ужина разберёмся, куда ещё сходить.

В итоге Алиса оказалась изрядным оптимистом, так как после бассейна и долгого перебирания книжек по шкафам библиотеки к моральной усталости добавилась физическая. Приятная усталость, но стоило всем поесть — как сил осталось еле-еле доползти до жилой зоны. Причём сегодня Михаил ни мгновения не терзался о нормах приличия, так хотелось спать. Просто обнял Олю, и оба рухнули на кровать, даже забыв переодеться. Самое большее — скинули сапоги.

А утром во время завтрака Алиса категорично заявила:

— Короче. Вы у нас два специалиста по технике, оба собирались на физмат поступать. Вот вы и занимайтесь способом, как того охранного робота отключить. Я вам всё равно бесполезна, так хотя бы всё остальное осмотрю. Может, ещё чего полезного найду.

И убежала. Оля с Михаилом переглянулись.

— И вот так она всегда. Я самое главное идею высказала, а ты, подруга, думай, это же теперь нетрудно.

— Я сова мудрая, тактикой не занимаюсь, — хмыкнул Михаил.

— В смысле? — удивилась Оля. — При чём тут сова?

Михаил себя мысленно стукнул, анекдот про сову и мышек тут не знали и ответил:

— Ну шутка есть. Когда мыши пришли к мудрой сове за советом, что им сделать, чтобы кошка их больше не ела. Сова и отвечает: есть гениальная идея — превратитесь в ёжиков, у них колючки, ёжиков кошка не ест. Мыши обрадовались, а потом спрашивают: а как нам стать ёжиками-то? Сова и отвечает: я сова мудрая, стратегическое решение вам придумала, а тактикой не занимаюсь.

Оля прыснула от смеха, а закончив хохотать, сказала:

— Точно про Алиску с её идеями. Ну раз нам сова сказала превращаться в ёжиков, то пошли искать способ отращивать иголки. В смысле пошли к этим, как ты их назвал — компьютерам, искать про охранных роботов и где найти ключи доступа.

Снова они встретились только за ужином, да и то лишь потому, что Алиса, вдохновлённая своим путешествием по закоулкам лаборатории и книжками в библиотеке не могла не поделиться. Так её распирало от впечатлений. Поэтому, не встретив друзей за обедом и не увидев к ужину, просто пошла в Центр управления и чуть ли не силком оторвала от операторских терминалов, за которыми Михаил и Оля работали. А дальше буквально волоком потащила в столовую. Есть. И рассказывать. Лишь немного устав болтать, Алиса соизволила заметить хмурые лица: