— Гарри и его ребята разбираются, что это за место. И, похоже, уже даже разобрались.

— Ты же говорил, там ничего нет? — спросила я генерала, совершенно позабыв о том, что вообще-то решила обращаться к нему на «вы».

— Я тоже не всё знаю, Аврора. Но, похоже, что там есть что-то глубоко под землёй.

— Что, ещё один фундамент ещё одного древнего храма? — спросила я с сарказмом.

— Возможно.

— И теперь там нельзя ходить?

— Я думаю, ходить можно… пока мы не используем божественные артефакты.

Я перевела взгляд с генерала на полковника:

— Вы считаете, что проблема в том, что был использован Искатель? Он что берёт плату? Большую, чем ожидалось?

Мужчины молчали.

— Почему тогда вам, полковник, выдали опасный артефакт?! — не выдержала я.

Но вместо Армана мне снова ответил Фераро:

— Может быть потому, что кто-то очень хочет найти Венец?

Это прозвучало с усмешкой, как будто бы Фераро что-то знал, чего не знаю я и другие «простые смертные».

Причём Арман Роше к «простым смертным» явно не относился.

— Я чего-то не знаю? — спросила я, чувствуя, как в груди появляется что-то злое.

Арман смотрел на меня, потом перевел взгляд на Фераро, устало вздохнул:

— Расскажи ей.

Фераро покачал головой.

— Не перекладывай это на меня, Роше. Я не имею права рассказывать то, чего официально не знаю, — язвительно сказал он.

Арман вытащил из внутреннего кармана тубус с Искателем:

— Хорошо, я сам расскажу. Ты можешь пока убрать это?

— И куда же я его уберу? — снова издевательски прозвучало от Фераро.

— В свой сейф, — тихо произнёс Роше.

Что-то царапнуло меня в этих словах. Но то ли я была настолько выбита из колеи странным разговором, то ли просто устала, но я не обратила на это внимания.

Я взяла чашку с кофе обеими руками и прямо глядя на Армана, спросила:

— Я вас слушаю, полковник Роше.

И Арман честно попытался что-то сказать, но у него ничего не вышло. Изо рта полковника не раздалось ни звука.

— Ты и вправду решил сказать? — спросил Фераро у Армана.

Тот кивнул.

— Тогда я предлагаю завтра отправиться туда, где вас нашли, полковник. — неожиданно прозвучало от генерала.

Я вопросительно на него взглянула.

А вот Роше совсем не был удивлён.

— Я предлагаю побывать там не в рамках расследования, а совместить приятное с полезным. Там шикарный, живописный берег. Почему бы нам… — Он смотрел прямо на меня. — Почему бы нам втроём не устроить там пикник?

— Втроём?! — не сказать, чтобы я удивилась, но решила уточнить.

— Непременно втроём, — с улыбкой ответил Фераро.

И насколько бы бредово это ни смотрелось… мы действительно поехали на пикник.

Вернее, я убеждала себя, что мы едем на то место, которое определил Искатель. На то самое место, где каким-то непостижимым образом оказался Арман.

Если бы там оказался кто угодно — Милош, Гарри Фафель, да даже сам Фераро, — я бы приняла это как одну из странностей этого мира.

Но Арман…

Он точно не мог там оказаться.

Потому что этот дракон всегда всё предусматривает. Мне иногда кажется, что он в курсе всего, что творится в этом мире. Иногда в его взгляде мне чудится гораздо большее. И не всегда это приятно.

Тем не менее он оказался там. И тоже не знал, как это объяснить.

Я, признаться, думала, что Фераро шутит про «пикник втроём». Но когда из машины вытащили жаровни, а лейтенант Тревор, который вёл машину, поданную для меня и Армана, достал холодильник… ну, вернее, это я его так называла; на самом деле это был короб со специальными артефактами, работавший как холодильник, естественно, без всякого электричества, — я поняла, что пикник всё-таки состоится.

Генерал Фераро, приехавший на своей машине сам, отослал лейтенанта Тревора. И в итоге остались одна машина и мы втроём: я, Арман и Альберт.

И поначалу всё шло нормально.

— Пойдём, покажешь, где ты здесь оказался, — попросила я Армана.

Мы поднялись на утёс, на котором Арман пришёл в себя. Жаровня, генерал Фераро, да и машина, остались внизу.

На утёсе было мало травы. Поверхность представляла собой каменистое плато, поэтому рассмотреть следы было сложно. Никаких явных признаков того, что здесь кто-то появился, не было.

Но потом Арман показал вниз, туда, где под нависающим над берегом утёсом находилась река:

— Смотри, Аврора. Вот здесь. Здесь я полз.

И там действительно были следы того, что крупное тело с трудом пробиралось вперёд: поломанные ветки чахлых кустарников, примятая трава, вдавленные в песок камни.

Можно было отчётливо проследить весь путь, который проделал Арман, прежде чем достиг реки.

Река, которая с утёса казалась изумрудно-зелёной, вблизи оказалась совершенно прозрачной, просвечивающей до самого дна.

Меня всё больше поражал этот регион. Рядом со столицей я ни разу не видела таких рек. Такого цвета могла быть только горная река — когда в воде нет никаких примесей, а её прозрачность обеспечивается необычными камнями на дне и постоянным притоком талой воды с гор.

Здесь же не было никаких гор.

Но вода была изумрудной, а при ближайшем рассмотрении — невесомо прозрачной.

Я не услышала, как подошёл Фераро.

— Эту воду можно пить прямо из реки, — сказал он. — Она слишком мелкая для судоходства, но зато в ней бьют родники. Именно они делают воду всегда холодной и кристально чистой.

— А купаться в ней можно? — спросила я.

— Конечно. Если ты не боишься замёрзнуть.

И сказано это было так, что у меня пересохло в горле.

Я сглотнула и краем глаза заметила реакцию Армана — он дёрнулся, будто услышал что-то неприличное. Хотя ничего неприличного в словах Фераро не было.

— Арман, — сказал генерал, — если ты закончил показывать подполковнику Ставицкой место предполагаемого события, приглашаю тебя помочь мне пожарить мясо.

Тут Арман взвился:

— Что значит «предполагаемого»? Вы, генерал, совсем страх потеряли?

Я с удивлением смотрела на Армана, который уже в который раз за эту поездку представал в совершенно необычном для него качестве.

Я бы назвала это качество ревнивой нервозностью.

То, что Арману вообще не было свойственно. Всё время казалось, что у него просто нет внутри того органа, который отвечает за это буйство чувств.

Но здесь, рядом с генералом Фераро, он бесился.

А я с сожалением подумала, что так и не выяснила, что же произошло между ними двумя в прошлом.

Фераро развёл руками и всё так же спокойно произнёс:

— Ну, не хотите жарить мясо — я пожарю сам.

И ушёл.

И поначалу всё вроде бы нормализовалось.

Вскоре появился совершенно потрясающий аромат мяса — тот самый, который особенно сильно бьёт по рецепторам летом, в хорошую погоду, на свежем воздухе.

И мне показалось, что именно это окончательно взбесило Армана.

Наверное, в каждом мужчине — неважно, кто он, дракон или человек, — живёт какое-то внутреннее осознание, какое-то желание: он должен убить дракона и накормить свою женщину.

Я не была ничьей женщиной. Ни генерала, ни полковника.

Но именно мой, казалось бы, невинный комплимент:

— Генерал, аромат мяса, которое вы приготовили, совершенно потрясающий. У меня уже голова кружится, —

вывел Армана из себя окончательно.

Начался скандал.

— Аврора…, — глядя на меня, начал он так, что сразу стало понятно, что ничего хорошего сейчас не прозвучит.

А я только-только получила из рук Фераро тарелку, на которой лежали два куска даже на вид прекрасного мяса.

— Неужели ты думаешь, — продолжил Арман, — что генерал Фераро действительно за тобой ухаживает? Да для него ты мусор! Никто! Попаданка!

Аппетит у меня сразу пропал.

— Полковник Роше, — сказала я, — я не давала повода обсуждать то, что я думаю.

— Ты не давала повода?! Да ты только и делаешь, что его даёшь! Шляешься с ним ночами неизвестно где. Я думал, что ты достойная женщина. Достойная своего звания, достойная того, чтобы жить в мире, где правят драконы. Что ты не такая, как твои соплеменники.