Что-то было не так. Сначала, как только обернулся, я сразу понял, где она; немного сбивал оставшийся в крови яд септарии, но в целом я хорошо чувствовал направление. Облетев почти всю территорию, только в одном месте я отчётливо ощутил её след. Это была та самая деревня, куда когда-то её хотел переселить староста.

Опустившись на землю рядом с деревней, я увидел, что моя любимая была права: дома в деревне были старые. Плодородной земли почти не было, прямо по границе деревни тянулось болото, как будто отвоёвывая всё больше земли у живущих здесь людей.

Но и людей я пока не видел, хотя и чувствовал, что в нескольких домах они есть. Но вот что любопытно: как только я опустился на землю, я сразу перестал ощущать её. Вернее, я ощущал, но теперь она как будто была там, откуда я только что прилетел.

Захотелось разнести деревню, но вместо этого я всё же зашёл в тот дом, от которого шёл флёр того, что моя женщина там.

Она сидела спиной к двери, привязанная к стулу, тёмно-русые волосы волнами прикрывали плечи. Она не двигалась, и только неровное дыхание, которое было едва слышно, указывало на то, что девушка жива.

Я обошёл девушку, присел перед ней, стал развязывать связанные ноги.

Она открыла глаза. Слабым голосом произнесла:

– Господин Владетель, вы пришли.

Когда я освободил девушку, она, рыдая, рассказала мне, что к ней в дом ночью ворвались вооружённые люди во главе со старостой.

«Но он же должен быть на каторге, – подумал я. – Неужели ему удалось сбежать?»

В общем, девицу выкрали, поместили в этом доме и надели на неё амулет, прикрывающий ауру. Амулет был сделан на крови, он показывал другого человека. И он привёл меня сюда. Они взяли её кровь?!

Я чуть было не утратил контроль, дракон рвался убить всех.

– Зачем им она? – спросил я девушку, которую звали Линара.

– Кто она? – спросила Линара.

– Госпожа Фронир, – ответил я и, подумав, что Линара может перепутать, уточнил: – Катрина.

– Я не знаю, – сказала Линара.

И вдруг я почувствовал фальшь. До этого фальши не было, девушка искренне была испугана, а тут вдруг раз – и словно неприятно фальшивая нота среди гармонии стройно-льющейся мелодии.

– Ты её знаешь? – спросил я.

– Знаю, – ответила Линара и почему-то опустила глаза.

– Катрина тебе не нравится? – Мне показалось, что это правильный вопрос.

– Нет, – резко ответила девушка, и это была абсолютная правда.

– Почему?

Линара сначала молчала, а потом ответила, да ещё так, что я не сразу понял, что она говорит про мужа Катрины, про того, кто никак не может быть отцом её ребёнка.

– Мы любили друг друга, а потом война… А после появилась она, и оказалось, что она, а не я, ждёт ребёнка от него, и это… больно.

Я смотрел на девушку и чувствовал её боль, она говорила правду.

– Почему ты оказалась здесь? – Я дал ей ещё один шанс рассказать добровольно.

– Потому что староста сказал, что Ромалес жив, и если я помогу, то Катрина исчезнет, а Ромалес вернётся.

И это была правда.

Я не стал наказывать глупую девицу, она наказала себя сама, и я не стал ей рассказывать, что никакого Ромалеса Фронира в жизни Катрины не было.

Мой дракон кричал: «Убей!»

Но я управлял собой, а не моя дикая и прекрасная часть, и только поэтому Линара осталась жива.

Я помог Линаре добраться до дома, сейчас мне некогда было с ней возиться, хотя её поступок однозначно требовал наказания. Ведь она знала, что Катрине могут причинить вред, и сознательно пошла на это.

Оставив её и обернувшись, полетел дальше. Я обнаружил след Катрины глубоко в лесу, на отдалённом хуторе.

***

Катрина

Поезд мчал меня сквозь равнины империи Драгора в горную империю Риадох. Всё, что я знала про агрессивных соседей, – это то, что им не повезло.

Да, мир драконов был поделён почти пополам. Однако если империя Драгора была расположена на равнинной части с большим количеством рек, озёр и плодородных чёрных почв, то империя Риадох располагалась на каменистой, горной местности, у них были залежи всяких камней, руд и металлов, но прокормить себя сами они не могли.

Это и стало причиной войны: им хотелось заполучить хотя бы часть плодородных территорий.

Ах да, и магия у них в основном была направлена на горное и рудное дело. Это мне рассказал мой… попутчик, который, в общем-то, был неплохим парнем, старался, чтобы мне было комфортно, относился ко мне как к своей сестре, с пониманием к тому, что я беременна. Но сразу сказал:

– Не пойми превратно, я против тебя ничего не имею, но у меня есть репутация, мне заплатили, я принял заказ, и я его выполняю.

И я не обманывалась. Спросила я и про амулет. Оказалось, что цепь и есть амулет, который не только сдерживал меня, но и не позволял меня обнаружить. И изготовлен он был мастерами из Риадоха.

– Они там вообще мастера на всякие штуки из камня и металла делать, в Драгоре таких нет, – сказал попутчик.

А на мой вопрос «зачем им вообще я?» ответил:

– Так твоя магия, им нужно именно это.

– Но я же жду ребёнка, – сказала я.

Попутчик отвернулся, как будто не хотел ничего отвечать. Я молча ждала. И когда он повернулся, я ещё раз спросила и получила страшный ответ.

– Так они, говорят, даже обрадовались, что беременна. Говорят, наконец-то вырастим своего урожайного мага и научимся обходиться без рабов.

– А в Риадохе что, есть рабство?

– Есть, – подтвердил попутчик.

– А ты сам откуда?

– Я из Риадоха, – ответил попутчик, – так что я возвращаюсь домой.

– И как тебе жить в империи, где есть рабство? – спросила я.

И здесь он впервые ответил довольно агрессивно, так, будто бы я наступила на любимую мозоль.

– Это драгорцы виноваты, – сказал он.

– Почему? Вы же напали на нас.

– Да, но при подписании мирного договора ваш император отказался предоставлять нам магов, и теперь мы вынуждены брать их сами.

Картина складывалась невесёлая. Насколько я знала, как таковой победы у империи Драгора над империей Риадох не было, что бы там ни говорили народу. Но был подписан мирный договор, по которому часть земель империи Риадох переходило Драгоре. Тем самым Драгора получала доступ к горам, где добывались камни и руды.

А вот Риадох так и не получил выхода к плодородным землям и договориться с Драгорой о том, чтобы та посылала к ним на работы магов с урожайной магией, не смогла. Драгоре было не выгодно, чтобы Риадох сам стал производить еду, тогда бы у Драгоры исчезла возможность получать баснословную прибыль. Потому что пшеница и все остальные продовольственные культуры ценились в Риадохе на вес золота.

Собственно, это и была основная причина, по которой произошла война, и она не исчезла.

И из рассказа попутчика я поняла, что бизнес по торговле магами был всегда, но после войны торговцев поприжали, хотя уничтожить это гадкое дело так и не смогли. Да на любой спрос всегда есть предложение, и в Риадохе спрос оставался, хотя война принесла им ощутимые изменения.

– Приедешь и увидишь, – сказал мне попутчик. – Не бойся, там твоих много, не ты одна будешь. – И неожиданно проговорился: – Мужчины, конечно, в основном, женщина нам с такой магией впервые попадается, поэтому, думаю, так постарались все с этим заказом.

Услышав это, я вдруг осознала, что если меня не вызволят, то меня ждёт страшная судьба. Драконы Риадоха захотят получить как можно больше гарантированных магов.

«Мамочки, – пришла паническая мысль, – я не хочу становиться инкубатором».

Была у меня надежда, что при пересечении границы меня обнаружат. Я, правда, не знала, как здесь проверяют, но мне почему-то думалось, что на границе всегда проверяют тщательнее, чем на обычных станциях.

Надежда моя умерла, когда вошедший пограничник осмотрел вагон, увидел меня и спросил:

– Зачем она?

Я попыталась закричать, надеясь, что он поймёт, что меня увозят насильно.