— Что ты высматриваешь у меня на руке? — спросила я.

— Я не знаю, — покачал он головой. — Вот только я смотрю на тебя, и… — он замолчал, не договорив, нахмурил лоб так, как будто бы у него болела голова.

Я отняла свою руку у него и подумала о том, что такое поведение действительно свойственно тем, кто обрёл свою истинную, иначе откуда такое стремление быть всё время рядом.

Но у нас с Теоном такого уже не может быть, мы прошли через эту стадию, и повторная метка, вопреки всем законам, появиться не могла, возможно, что и богиня ошибалась, раз метка не проявилась.

Я так думала.

Но я забыла слова богини, что она не просто стёрла память. Она каким-то образом его обнулила.

А днём я рассказала об этом Марен, предупредив её, что в нашем доме теперь будет жить Инген.

Она покачала головой, и тоже посмотрела на мои руки, не увидев ничего, спросила:

— Ты что-нибудь чувствуешь к нему?

Я пожала плечами:

— Что-то я определённо чувствую, но вряд ли это можно назвать влечением или уж тем более любовью.

— Значит, ты говоришь, что он пришёл почти ночью и просился жить у вас в доме, потому что не может находиться далеко от тебя?

— Так и есть, — сказала я.

— Такое бывает, особенно учитывая, что он не потерял дракона, ты же видела чешуйки на его лице, возможно, если к нему вернётся память, то и его дракон восстановится. А через твою кровь возникла привязка, и теперь он не сможет без тебя.

А мне вдруг захотелось усмехнуться.

Если он тогда был готов отправить на костёр девушку, которая действительно была его истинной, то этот человек, даже если он обратно обретёт свою драконью сущность, определённо сможет без меня.

Так я и сказала Марен:

— Сможет. Он опытный.

И вдруг я услышала зов. Что-то потянуло меня в лес, это был зов леса, он звал так отчаянно, как будто бы случилось что-то очень-очень нехорошее.

Поскольку я воспринимала лес как подростка, у меня даже сжалось сердце, словно это с моим младшим братом что-то произошло.

— Марен, — сказала я, — мне нужно срочно в лес, там что-то происходит… Я скоро вернусь.

И, выскочив из дома, не обращая внимания на то, что происходит на поляне, я резко побежала к лесу. Уже подбегая туда, я услышала дыхание за спиной.

И, прежде чем вступить в лес, я обернулась, у меня за спиной стоял Теон.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я его.

— Охраняю тебя, — заявил мне этот недолеченный «умирающий».

Хотя сегодня он выглядел определённо лучше.

— Что-то случилось в лесу, — сказала я. — Мне надо зайти и послушать.

И я сделала шаг вперёд, подходя к кромке леса.

— Ты не хочешь, чтобы я шёл с тобой? — спросил Теон.

— Я думаю, что ты можешь посидеть здесь, — сказала я, всё ещё опасаясь того, что слова Марен могут оказаться пророческими, что через мою кровь он получил привязку. А что взбредёт в голову этому дракону, если мы останемся с ним наедине?

Стоило мне войти в лес, как в голове появились образы. Мне понадобилось несколько минут, чтобы сосредоточиться и разобраться, что лес хочет мне показать.

По лесу шли твари. Я такого многообразия страшных, и уродливых морд ещё не видела.

— Что это? — в ужасе спросила я, даже не отдавая себе отчёта, что спрашиваю вслух.

Лес прислал ещё одно видение.

Вслед за этой толпой невообразимых монстров, которые даже немного не походили на теперь казавшихся милыми зверей, на которых меня учили охотиться, шёл Даргон.

И хотя он был в обычном человеческом обличье, а не в этой своей страшной звериной полуформе, он казался огромным и непобедимым.

«Что, чёрт побери, происходит?» — подумала я.

Я смотрела глазами леса, и видела так, как видел он. И не только видела, но и слышала и ощущала. Огромный, будто сказочный великан, Даргон шёл, глубоко врезаясь «железными» ногами в тело леса, отчего лесу было больно, и он вздрагивал каждый раз, когда Даргон делал шаг.

Приблизиться к Даргону не было никакой возможности, его словно окружал защитный экран, каждый раз, при соприкосновении с которым, у леса возникало ощущение похожее на ожог.

Те же ощущения шли и от чудовищ, которые окружали Даргона, только ещё к ним примешивалось чувство отвращения, потому что чудовища были неживые, а лес Мёртвых земель, не понимал, как неживое может быть живым.

Голоса богини слышно не было, и меня даже охватила досада, где она, тогда, когда больше всего нужна. Но вдруг я поняла, что если я хочу остаться пешкой в чужих руках, то надо сидеть и ждать, что скажет богиня, а вот если я готова взять на себя ответственность за то, чтобы самой решать свою судьбу, «стать королевой», то в этом случае надо не бояться самой принимать решения.

«Что я могу сделать? Как мы можем остановить его?» — спросила я у леса.

Лес показал, как я стою на поляне, и ко мне тянутся бесчисленные зелёные линии, я всмотрелась в несколько аллегоричную картинку, где я тоже была великаншей, со странными чертами лица, и вдруг поняла, что именно так меня и «видит» лес.

Остро запахло землёй, потом в этот запах вмешались пряные ароматы осенних листьев, и вдруг словно налетел свежий ветер, разгоняя все остальные запахи, остро запахло весной, и я ещё удивилась, откуда в осеннем лесу запах весны, на миг позабыв о том, что я в Мёртвых землях, что до весны ещё далеко, учитывая, что ещё даже не было толком ни осени, ни зимы, да и непонятно теперь будет ли она.

А когда я открыла глаза, я уже знала, что надо сделать.

Мне как-то быстро стало понятно, что что защита Дарга держится на артефактах, которые каким-то образом усилены, и именно поэтому у леса и не получилось его задержать. Именно это и ощущалось, как щит, который обжигал лес, а теперь и меня, острый словно кислота.

А вот я будто бы стала частью леса, и в один момент я увидела и услышала всех его обитателей. Лес был огромен, его размеры не ограничивались этим местом в Мёртвых землях, да и сами Мёртвые земли не были каким-то ограниченным в пространстве куском территории.

Бесчисленные пространственные карманы, которые словно бы не замечали обитающие в лесу твари. Некоторые из них застыли, прислушиваясь, и, будто бы ожидая, когда им дадут команду. По сравнению с теми чудовищными тварями, что шли перед Даргоном, эти мне теперь казались милыми зверушками. Даже огромная змея.

Я мысленно попросила лес, ещё раз показать мне Даргона, а потом поняла, что теперь могу делать это сама. И взглянув на то, как Даргон и его мёртвое воинство двигались, я поняла, что он попросту сминает пространство, проходя сквозь карманы, и, не замечая их, но и не проходя сквозь них, поэтому расстояние для Даргона и его армии было обычным и не сжималось, как у меня в несколько шагов.

Я шагнула максимально близко к тому месту откуда двигался Даргон. То, что он не видел карманы, давало мне хоть и небольшое, но всё же преимущество.

Я стала стягивать к себе всех тех зверей, которые мне казались хоть немного сравнимые по размеру с чудищами Даргона, что любопытно таких в моём лесу тоже оказалось немало, просто они жили на своих территориях, находящихся в закарманном пространстве, и почти никогда не выходили в другие секторы.

Вскоре слева и справа от меня образовалась цепь, и я смогла «выстроить стену», используя этих зверей, как носителей своей магии.

Когда мне стало понятно, что у меня получилась граница, через которую твари Даргона не смогут прорваться, я решилась выдать своё присутствие. Полагаю, что именно на это он и рассчитывал, прорвавшись в лес.

— Даргон! — крикнула я, — Даргон! Остановись!

Пока Даргон шёл через лес, по пути его продвижения оставалась выжженая земля. Это было больно, наверное, поэтому я слышала стоны, вернее гул, усиливающийся каждый раз, когда воинство Дарга делало шаг вперёд. А вот, в тот момент, как прозвучал мой голос, воздух вокруг завибрировал, и закружился маленькими водоворотами, разнося мои слова по всему лесу.