— Альберт! Альберт, ну как же так!

Я выпустила его из рук.

Кто-то силой дёрнул меня за плечо, отводя в сторону. Но руки мне не связали.

— Идите, подполковник Ставицкая, здесь мы всё сделаем сами, — раздался незнакомый голос.

Я вышла из храма.

Перед храмом стоял один из супремов, тот, что помоложе. Рядом с ним стоял Роше.

— Вы прекрасно справились, агент Ставицкая, — неожиданно произнёс супрем, откуда-то узнавший моё имя. — Страна это оценит. Вас ждёт повышение.

Я усмехнулась.

— С чем я справилась, господин инквизитор?

— Как же?!

Он оглянулся на Роше и, слегка наклонившись ко мне, добавил:

— Это была прекрасно проведённая операция. Вы нашли вора и заставили его за это заплатить.

Я смотрела в его красивое драконье лицо, в холодные змеиные глаза. И понимала: если сейчас дам в нос супрему, меня, наверное, казнят прямо на месте.

И подумала, что не дам Роше насладиться этим.

Я холодно улыбнулась, достала из кармана документы и оружие, с удовлетворением заметив, что Роше дёрнулся.

— Полковник Роше, дайте вашу руку, — сказала я.

Я видела, что он не хотел, но всё же протянул. И я впечатала ему в ладонь документы и оружие.

— Пошли вы все! Я больше не служу в инквизиции.

Задерживать меня никто не стал.

Я пошла на набережную. Долго смотрела на реку, потом пошла на остров — туда, где мы с Фераро видели призрачный танец.

Решение пришло само собой. Я уеду в столицу. Улажу все дела, и сама отправлюсь в резервацию.

Не хочу. Не могу жить в мире, где нет его.

Я хотела плакать, но глаза были сухие. Казалось, я должна его ненавидеть, ведь он же собирался принести в жертву меня. Но почему-то передумал. А я… я предала его.

Я бродила по городу, пока не стемнело, дошла до дома Фераро, долго стояла, глядя на тёмные окна. А потом поехала на вокзал. Ночных поездов до столицы не было, и я купила на первый, который уходил утром. Это был билет на проходящий поезд.

У меня были деньги, и я купила себе билет в первый класс. Но оказалось, что в этом поезде двойные купе, даже в первом классе. И когда я вошла в купе, там кто-то спал, отвернувшись к стене.

Проводник сказал:

— Вы не волнуйтесь, госпожа. Как только появится возможность, я вас переведу в отдельное купе.

Поезд тронулся.

Я сидела и смотрела в окно. Город медленно исчезал.

И когда я поняла, что больше никогда не вернусь сюда, слёзы наконец наполнили мои глаза, и я не стала сдерживаться.

— Вы не подскажете, какая это была станция?.. — неожиданно послышался голос.

Я не поверила своим ушам. Этот голос я бы узнала из тысячи.

Посмотрела на незнакомого человека, сидевшего напротив, не понимая, как он может говорить голосом Фераро. И вдруг он снял перстень с пальца, и его облик изменился.

Передо мной сидел Альберт Фераро.

От неожиданности я воскликнула:

— Генерал?!

— Уже нет, — улыбнувшись, сказал он.

Я вскочила. Он тоже. Я протянула руку и коснулась его лица, всё ещё не в силах поверить, что вижу его живым. Потом обняла, вдохнула его запах. Гроза и раскалённый камень.

Фераро.

Он прижал меня к себе, уткнулся лицом мне в макушку.

Сколько мы так стояли, неизвестно.

Я рыдала у него на груди. А потом стала колотить его руками. Он меня успокаивал.

Потом мы вместе присели на лавку.

— Не ругайся на меня. Так было нужно, — сказал он. — Теперь нам ничто не помешает быть вместе.

Я грустно посмотрела на него: он же не знает…

— А я ушла из инквизиции, Альберт. Теперь меня отправят в резервацию.

— Не отправят, — с той уверенностью, которая всегда его отличала, и совершенно искренне сказал это Фераро.

И я ему поверила.

— А тебя не арестуют?

Он снова надел перстень:

— Арестуют, если найдут. Но у меня есть план.

После всего случившегося слова Фераро «у меня есть план» отозвались странным холодком внутри, заставив желудок сжаться. Но только я собралась спросить про план, как Фераро заставил меня замолчать самым возмутительным образом.

Он меня поцеловал, и я забыла, про что хотела узнать.

Это была лучшая поездка на поезде.

И когда через несколько часов проводник постучался и предложил мне переехать в отдельное купе, я, естественно, отказалась.

Проводника в купе не пустили, потому что мы были не одеты. Уж не знаю, что он потом обо мне подумал.

Мне было всё равно. Я была счастлива.

Мы приехали с Фераро в столицу.

— Мне нужно пойти забрать документы из инквизиции, — сказала я ему.

— Не спеши, — загадочно произнёс Фераро. — Пойдём проверим одну вещь.

— Какую? — спросила я.

— Надо проверить, являешься ли ты частью Узора или нет.

— Что за игры, Альберт? Не пойду я никуда. Конечно, я не являюсь. Я же попаданка! А узнав, что я больше не служу в инквизиции, они сразу упекут меня в резервацию.

Но генерала, пусть даже и бывшего, было не переубедить.

— Вот поэтому я тебе и говорю: не забирай документы из Инквизиции. Пойдём.

И я решила, что те разы, когда я не верила Фераро, заканчивались плохо. И я ему снова поверила. И мы пошли.

Я уже была в этом кабинете. В первый раз, сразу после того, как попала в этот мир.

Тогда, прежде чем убедиться, что ты действительно попаданка, тебя прогоняют через артефакт, определяющий твою принадлежность к Узору. Таков протокол.

Сейчас я пришла сама.

— Вы хотите провериться на принадлежность к Узору? — спросил священник.

Проверку всегда проводили священники храма.

— Да, святой отец, я хочу провериться.

Он не стал спрашивать, откуда такое странное желание. Активировал артефакт и сказал:

— Положите ладонь внутрь.

Я положила, ничего не ожидая. Вернее, ожидая только одного: что артефакт останется серым и мне сейчас скажут: «Вас в Узоре нет. Вы попаданка».

Но вдруг артефакт вспыхнул разноцветными нитями, а потом засветился ровным зелёным светом.

— Госпожа, — святой отец склонил передо мной голову. — Вы часть Узора. И, если не возражаете, то могу я у вас узнать: почему у вас возник вопрос принадлежности?

Но я не успела ответить.

Дверь распахнулась и вошёл генерал Фераро, в своём облике. А вслед за ним — трое священников. Но их одежды были ярко-белыми, хотя обычно священники носили все оттенки серого, чёрного, синего, но не белого.

Святой отец поклонился им так низко, будто увидел собственных богов.

Я поняла: пришли те, кто, как супремы в инквизиции, управляют местной церковью.

— Так вот, — сказал генерал. — В нашем мире больше нет тех, кто не является частью Узора. Так получилось. Вы можете сами в этом убедиться. Если сейчас же отправитесь в резервации, проверите всех попаданцев, которых туда отправили, и будете проверять каждого, кто приходит. Боги вплетают в Узор каждого, кто вошёл в этот мир.

Один из них вдруг указал пальцем на генерала:

— Вы же тот самый знаменитый Альберт Фераро, который…

— Да, я тот самый Фераро, который сделал то, что должны были сделать вы. Вы знали, что инквизиция столетие скрывала то, что боги дали нам как награду? Что наш мир обновляется с каждым новым человеком, попавшим сюда? Потому что каждый человек приходит и приносит свою энергию, частичку души, которая наполняет узор новой силой, давая больше магии нам, драконам.

По тому, как святые отцы молчали, я поняла: они знали. Но ничего не могли сделать.

Наконец после долгого молчания заговорил один из них:

— — Мы знали, что когда-то было иначе. Но не знали, кто и каким образом изменил Узор. И мы благодарны вам, Альберт Фераро, что вы нам помогли.

А я стояла, слушала и не верила собственным ушам.

Ничего себе!

И только теперь до меня начало доходить, весь масштаб того, что именно провернул генерал Фераро.

Когда мы вышли с Фераро из храма, я поставила ему ультиматум: